Канашибари

— Во второй раз? Тогда она бы изуродовала тебе лицо наподобие своего.

— Какой ужас… — пробормотала я. Мы шли по дальнему коридору, но и он был пуст. Мне стало не по себе, но я не теряла надежды, что Кандзаки была ещё жива.

— Что с ней мог сделать призрак? — тихо спросила я, но Кадзуо не обратил на меня внимания. Он внимательно осмотрел коридор, словно мог разглядеть что-то за этими дверьми.

— Она должна была зайти куда-то… Призрак должен был заманить ее в какую-то из комнат. Значит, надо проверить их все.

Он кивнул на первую дверь.

— Я? А как же ты?

— Ты же решила спасти Кандзаки, — холодно улыбнулся Кадзуо. — Не переживай, я буду держать дверь открытой. Ты войди и выйди, если внутри нет Кандзаки. Или того, что могло от нее остаться.

— Некоторые мысли лучше не произносить вслух, — мрачно пробормотала я и подошла к первой двери. Оставаться в коридоре тоже было небезопасно, но перспектива зайти одной в какую-то из комнат пугала еще больше. Однако Кадзуо открыл дверь, и я быстро вошла внутрь.

Огляделась и увидела, что оказалась в необычной комнате как будто с картинки в книжке арабских сказок: расшитые ковры, подушки на полу, золотые лампы и узорчатые стены. Однако времени разглядывать красивое убранство не было. Меня парализовало от страха перед существом, лежавшим посреди комнаты.

Кажется, это было нуэ [74] : его выдавали тигриные лапы, обезьянья голова и хвост в виде змеи. Огромное существо спало, и я хотела было выскочить обратно, как вдруг обезьяньи, но слишком большие из-за громадного размера существа, глаза распахнулись и хищно уставились на меня. Послышалось змеиное шипение, и я увидела, что и мелкие змеиные глаза на конце «хвоста» теперь смотрели в мою сторону.

74

Нуэ (яп. ?) — японское мифическое существо с головой обезьяны, телом барсука, лапами тигра и змеёй вместо хвоста.

Не теряя больше ни секунды, я ринулась к темноте в открытом проеме двери и услышала, как с то ли обезьяньим криком, то ли с тигриным рычанием на меня кинулся нуэ.

Я выскочила за дверь, и Кадзуо тут же захлопнул ее, а с той стороны послышался грохот и скрежет когтей по дереву.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

— Не та?

Я промолчала и мрачно посмотрела на Кадзуо, а он все с той же легкой улыбкой открыл следующую дверь.

Я шагнула внутрь, готовясь к худшему, хотя, казалось, хуже уже быть не могло. Стараясь не шуметь, я прижалась к стене, ожидая, когда тьма перед глазами рассеется.

Сначала я почувствовала резкий запах — запах гниения. Я прижала ладонь к лицу, закрывая нос. Затем сквозь вонь гнили раздались запахи хвои и древесины, и в полутьме я увидела деревья, верхушки которых скрывались в тенях.

Я всмотрелась в глубь леса, и заметила на одном из кустов обрывок розовой ткани.

— Кандзаки! — крикнула я, но мой голос потонул в истошном визге и ржании. Я зажала уши руками, а впереди с деревьев что-то сорвалось вниз. Придя в себя от неожиданного жуткого звука, я разглядела лишь нечто серо-чёрное, однако оно снова исчезло среди листвы.

Я сначала помедлила, однако затем поспешила вперёд, огибая стволы. И увидела болезненно бледную Кандзаки, которая, закрыв глаза и обхватив себя руками, сидела под одним из раскидистых деревьев.

— Кандзаки-сан, — негромко позвала я и шагнула вперёд. Однако перед моим лицом выскочило и замерло нечто странное. Вновь раздалось жуткое ржание, похожее на вой. Меня окатило ледяной волной ужаса и отвращения: впереди повисло нечто, напоминающее лошадиную голову, вот только большая её часть уже начала гнить. Разложившаяся кожа, гной и кое-где обнаженная кость, а также жуткие стеклянные глаза, горящие красно-желтым светом.

Я завизжала, вновь зажимая уши руками, и виски прострелила боль. Висящая на свалявшейся гриве голова непонятным образом поднялась обратно, а я, пытаясь прийти в себя, кинулась к Кандзаки. Вновь увидев, как что-то падает на меня сверху, я заранее зажала уши руками и упала на колени перед девушкой. Прижатые к ушам ладони все равно не смогли полностью заглушить жуткий вопль, однако когда он стих, я схватила Кандзаки за руки и потянула на себя.

— Кандзаки-сан! — снова позвала я, и теперь в моем голосе раздавалось отчаяние. — Пойдем скорее, мы нашли выход!

Девушка открыла глаза, но выглядела нездоровой.

— Акияма-сан… — протянула Кандзаки. — Ты здесь…

— Вставай! — нервно велела я, ожидая, что в любой момент сверху вновь с жутким ржанием упадёт мертвая конская голова.

Так и произошло. Кандзаки вздрогнула и, поморщившись, зажмурилась, а моя голова разболелась ещё сильнее.

— Не могу… — простонала Кандзаки. — Мне так плохо.

Я заметила капли пота на ее висках. Я не знала, что с ней, но на уговоры не было времени. Я закинула руку Кандзаки себе на плечо, с трудом подняла девушку на ноги и двинулась к выходу. Я тащила Кандзаки вперёд через силу — мое похудевшее, слабое тело с трудом удерживало вес другого человека.

Перед моим лицом вновь упала лошадиная голова и, открыв пасть с гнилыми желтыми зубами, обдала меня смрадом разложения.

— Проклятье! — вскрикнула я, зажимая уши руками, и без моей поддержки Кандзаки упала, как тряпичная кукла. Я и сама ухватилась рукой за ствол, чтобы устоять на ногах — так сильно кружилась голова, а сердце колотилось от страха. Эти вопли наполняли меня ужасом, вызывая ледяной пот и тошноту.

— Прости… — проговорила я, предпринимая тщетные попытки вновь поднять девушку. Внезапно что-то мелькнуло рядом, и я испугалась, что это ёкай. Однако это был Кадзуо. Он легко подхватил Кандзаки на руки и бросил мне:

— А ты сама.

Кадзуо поспешил к выходу, а я из последних сил бросилась следом, зажав уши руками и прищурив глаза.

Наконец мы выбрались в коридор, и я с облегчением села у стены, тяжело дыша.

Кадзуо прошел чуть дальше и аккуратно посадил Кандзаки, после чего внимательно всмотрелся в неё.

— Она слишком долго пробыла в той комнате… Заболела. Чтобы ей не стало хуже, нужно поторопиться и выбраться из этого особняка.

Я встала.

— Мы оставим Кандзаки здесь? Её же может что-нибудь убить, — обеспокоено произнесла я.

— Да, может. Но в комнатах это что-нибудь точно убьет её, — ответил мне Кадзуо. — Придём за Кандзаки, когда очистим выход.

— Сделаем… что? — напряженно уточнила я, а Кадзуо пошел обратно к лестнице.

— Увидишь.

Я поспешила за Кадзуо, напоследок оглянувшись на девушку. Парень посадил её у стены подальше от свечей, в тень. Лицо девушки стало спокойнее, хотя все ещё было слишком бледным, усеянным капельками пота.

— Что случилось с Кандзаки? — спросила я, пока мы торопливо поднимались по лестнице. Казалось, стало еще холоднее.