Канашибари

— Привет, девочка, — произнесла женщина глубоким, красивым голосом. — Ответь мне, я красивая?

Глава 10 ?????

Незнакомка опустила руки, и теперь широкие рукава не скрывали, что в правой руке женщина держала крупные ножницы с длинными и явно остро заточенными лезвиями.

Я испуганно отшатнулась и попятилась, собираясь уйти. Но стоило мне повернуться, как я снова увидела женщину перед собой, как будто она все время стояла именно там.

— Я красивая? — спросила незнакомка ещё раз, но уже настойчивее. Решив не обижать эту женщину, которая, как я уверена, была ёкаем, я ответила:

— Да, красивая.

Незнакомка, судя по блеску в глазах, улыбнулась, и я едва удержалась от вздоха облегчения. Однако не успела я расслабиться, как женщина свободной рукой сняла марлевую повязку, открывая лицо. Я в ужасе отшатнулась, увидев что казавшаяся красивой в маске, женщина прятала под тканью жуткий рот, разрезанный почти от уха до уха. Шрамы и разрезы уродовали её, обнажали мышцы лица, а на щеках и губах виднелась запекшаяся кровь. Улыбнувшись, ёкай показала чуть заострённые зубы и длинный тонкий язык.

Не в силах отвести взгляд от изуродованного существа, я почувствовала, что по телу пошла мелкая дрожь. Мне показалось, что освещение в коридоре стало еще тусклее, а воздух — холоднее.

— А теперь? — спросила меня женщина. — Считаешь ли ты меня красивой?

Я хотела было ответить «да», чтобы не злить это уродливое существо, но что-то остановило меня. Мне почудился подвох, а ножницы в её руке не добавляли мне уверенности.

Но что же тогда сказать? Вряд ли ёкаю понравилась бы моя честность… Я судорожно подбирала ответ, но боялась, что ёкай потеряет терпение.

— Знаешь, это я хотела бы спросить у тебя, считаешь ли ты себя красивой? — произнесла я медленно. — Почему ты спрашиваешь мое мнение? Внешность не главное, важнее какой ты в душе… — я осеклась, поняв, что говорю о душе ёкаю. — Главное твой характер…

Существо молча смотрело на меня, а его уродливая улыбка от уха до уха слегка угасла, что меня напугало, хотя на лице ёкая больше не было столько злорадства.

Подумав, что такого ответа достаточно, я попыталась обойти женщину, но она вновь появилась передо мной.

— Ты не ответила. Ты считаешь меня красивой?

Я промолчала, но попятилась от жуткой женщины. Через пару шагов я уперлась спиной в стену и поняла, что сама себя загнала в ловушку. Мне не удалось перехитрить этого ёкая. Она приблизила свое пугающее лицо почти вплотную к моему и снова злорадно улыбнулась. Странный язык прошелся по острым зубам.

— Если для тебя внешность не главное, я могу сделать тебя такой же, как я сама.

Женщина прижала меня к стене, надавив на удивление сильной рукой на моё плечо, а второй рукой поднесла к моему лицу ножницы. Нераскрытые лезвия дотронулись до уголка моих губ, и меня передернуло от прикосновения холодного металла.

— Посмотрим, как ты заговоришь о душе и характере с таким лицом, — усмехнулась ёкай и раскрыла ножницы.

— Знаешь, ты средняя, — послышался слева знакомый голос.

Ёкай замерла, прислушиваясь, а потом опустила ножницы и сделала шаг назад. Я глубоко вдохнула, осознав, что задержала дыхание. От нервов и напряжения закружилась голова.

Я посмотрела в сторону и увидела Кадзуо. Он стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Я поняла, что — впервые — была рада его увидеть. И даже если и удивилась, как парень опять здесь оказался, меня это не волновало.

— Что? — переспросила ёкай.

— Ты средненькая, — пояснил Кадзуо. От оттолкнулся от стены и приблизился к нам с ёкаем. — Не красавица, но и не уродливая. Обычная.

Ёкай словно на пару секунд задумалась над его словами, но потом недовольно скривила безобразный рот и исчезла.

Я окончательно выдохнула. Чересчур. Это было уже чересчур. Футакучи-онна, летающая голова, а теперь и это… Слишком многие сегодня пытались меня убить.

— Спасибо, — произнесла я и посмотрела на Кадзуо. У меня получилось изобразить на лице невозмутимость, и голос не дрогнул.

Кадзуо также спокойно смотрел на меня. Его взгляд упал на повязку на моей руке, затем перешел на следы зубов на ноге, а после вернулся к лицу. Я вспомнила, что оно в каплях крови. Но хотя бы не в моей.

К счастью, во взгляде парня не было ни сочувствия, ни жалости. Не было и насмешки или злорадства. Лишь привычная полуулыбка, по которой было невозможно определить, что на самом деле чувствует Кадзуо. И это немного пугало.

— Не хотелось бы, чтобы Кучисакэ-онна [73] испортила такое красивое лицо, — прервал тишину парень и пожал плечами. — Ты бы выжила, но смотреть на тебя было бы не так приятно.

73

Кучисакэ-онна (яп. ????, «женщина с разрезанным ртом») — мстительный дух в виде женщины с разрезанным ртом

Я едва удержалась, чтобы не сцепить зубы от раздражения, но ограничилась хмурым взглядом. Он спас меня от Кучисакэ-онны, а по какой причине — мне было все равно. Однако чувство благодарности ослабло.

Грубость Кадзуо давала мне повод быть с ним не слишком вежливой. Например, прямо задать несколько вопросов.

— Как ты понял, что в той комнате нукэкуби? — спросила я.

Кадзуо улыбнулся чуть шире.

— Я думал, спросишь что-нибудь поинтереснее, — протянул он. — Это было просто. Я подозревал, что это может быть нукэкуби ещё до того, как начался кайдан.

— Что?.. — удивилась я.

— Ты кажешься умной, но, видимо, совершенно не разбираешься в мифологии и легендах… Кстати, какая у тебя специализация?

— Естественные науки… — ответила я, а потом недовольно качнула головой. Он нарочно пытался меня отвлечь? Казалось, он заговаривал мне зубы. — Это неважно! Как ты понял?

— Я же сказал, что разбираюсь в мифологии… — вздохнул Кадзуо, но в его глазах мелькнуло недовольство. — Ты не заметила красные символы у неё на горле? Это признак нукэкуби. Среди людей они прячут их под одеждой и украшениями, но здесь вам дали подсказку или решили посмеяться, а вы ничего и не поняли.

Вновь он словно пытался обидеть, чтобы отвлечь. Но я не хотела дать сбить себя с толку.

— Почему ты не сказал?.. — с удивлением и раздражением спросила я.

— Я не был уверен, — ответил Кадзуо, и мне показалось, что он говорил правду. — Это была догадка, которая подтвердилась, когда та девушка сказала про голову. Не мог же я обвинить участника кайдана, не будучи уверенным в своей правоте. Это могло её убить, если бы я оказался неправ.

Я кинула на парня косой взгляд, не став признавать, что его слова прозвучали логично, хоть это было так. Вместо этого я пробормотала: