Канашибари

— Бывает…

— Йоко, — спокойно, но требовательно позвала я девушку. Она недовольно скривила лицо и надула губы, скрестив руки на груди. Меня её кукольные ужимки не впечатлили, и я продолжила выжидающе смотреть на Йоко.

— В этом месте у меня иногда случаются панические атаки. Я так испугалась во время первого кайдана, и после него такой приступ случился в первый раз. Иногда он повторяется.

Я нахмурилась. После смерти брата у меня бывали панические атаки, но они не были похожи на то, что случилось с Йоко. Девушка не выглядела так, словно лгала, но… Я ей не поверила.

— Йоко, ты точно в порядке? — спросила я, не зная, стоит ли мне лезть в её дела и допытываться до правды. Раз Йоко не хотела мне о чем-то рассказывать, значит, у неё были на то причины. И казалось нечестным выпытывать правду у человека, которому сам ничего не рассказываешь.

— Все хорошо… Ивасаки-сан, Араи-сенсей, мы вернулись! — звонко воскликнула Йоко, ускоряя шаг. Она села рядом с детективом и начала что-то весело ему рассказывать, заставив молодого человека слегка покраснеть. Я, бросив на Йоко еще один внимательный взгляд, отправилась в палатку. Мне нужно было побыть одной.

Глава 16 ??????

Это традиционное здание было крупным, но одноэтажным, растянувшимся вширь. Под основной крышей черного цвета шла крыша меньшего размера, которая опиралась на два столба перед домом и нависала над широкой лестницей цвета слоновой кости. Над этим навесом виднелось приглашение к новому кайдану.

Я зло посмотрела на ставшую ненавистной надпись.

— Не переживай, Химэ. Просто постарайся не умереть, — услышала я голос Кадзуо, но даже не посмотрела на него.

— Следи за своей безопасностью, — посоветовала я и услышала веселую усмешку парня.

— За твоей следить не буду, я не телохранитель.

С этими словами Кадзуо пошел вперед, приближаясь к месту проведения кайдана.

— Пойдем, — с легкой улыбкой мимо прошла Йоко. Следом шел Араи-сенсей, а за ним — Ивасаки. Я направилась вперед, но плохое настроение, все продолжавшее падать, теперь казалось мне дурным предчувствием — и это вызывало сильную тревогу. Я постаралась не поддаваться панике. Мои чувства — лишь чувства. Я не была ясновидящей, и не могла заранее знать, пройдем мы этот кайдан… или нет.

Зайдя внутрь, я первым делом обратила внимание на будущих героев очередной страшной истории. Кроме нас в просторной прихожей уже собралось восемь человек. Я встала у стены рядом с Йоко, на расстоянии от остальных.

Кадзуо встал поодаль, немного в тень, скрестив руки на груди и слегка склонив голову. Казалось, он задумался или даже задремал, но я была уверена, что парень наблюдал. Я тоже делала это, но не так скрытно. Меня не отпускало ощущение, что Кадзуо или ищет кого-то, или поджидает, или же от кого-то скрывается.

Араи-сенсей застыл рядом с нами, приковывая к себе взгляды. Но пока он отвлекал внимание от меня, мне было все равно. Ивасаки безразлично посмотрел на так называемого оммёдзи и встал по другую сторону от Йоко, но девушка как бы невзначай обернулась ко мне. Детектив не стал оставаться у неё за спиной и подошел обратно к Араи.

Йоко проводила молодого человека веселым взглядом.

Смотря на Йоко, я могла бы подумать, что она совсем не боится. Но я была уверена, что это лишь прикрытие. Из Йоко могла бы получится прекрасная актриса.

Через пару минут после нас в зал вошли еще двое, но они вряд ли были знакомы между собой. Я их тоже не знала, и не стала задерживать на них взгляд.

Чуть позже появились ещё трое людей, и я невольно отодвинулась чуть в сторону, утягивая Йоко за собой так, чтобы Араи-сенсей слегка закрывал нас от других. Мой взгляд метнулся к лицу Кадзуо, и, хоть оно было прикрыто тенями, я была уверена, что парень улыбался. Но совсем не дружелюбно.

— Что такое? — спросила Йоко, и я слегка кивнула в сторону. Девушка, проследив за моим взглядом, сморщила нос. Её лицо выражало недовольство, но не более.

— Опять Тора. Но Маджо и Сенши рядом нет. Но вот того я уже видела, про него я и говорила на прошлом кайдане.

— О чем вы? — тут же поинтересовался Ивасаки, но я его проигнорировала, а Йоко махнула рукой, смягчив жест милой улыбкой.

Рядом с Торой были двое участников. Один — чуть старше двадцати, а второй — примерно возраста Ивасаки.

Младшим оказался парень среднего роста и тонкого телосложения, довольно красивый. Однако с изящными и правильными чертами лица контрастировал высокомерный взгляд, а кривая усмешка портила все первое впечатление. Этот парень был одет в черную водолазку и черные джинсы, а на его руке я заметила явно очень дорогие часы.

Йоко же помнила второго. Этот участник казался спокойным и собранным и выглядел на удивление опрятно в рубашке, галстуке и жилетке. Лишь на темных брюках виднелись не до конца замытые капли грязи или же крови. Даже прическа незнакомца была ровной и симметричной. Взгляд этого парня словно бы ни на чем и ни на ком не фокусировался, но одновременно все подмечал.

Йоко пыталась выглядеть непринужденно и мягко улыбаться, но я видела, что девушка смотрела на знакомого ей участника со смесью страха, боли и осуждения.

Однако я не стала долго рассматривать команду Торы, чтобы не пересечься взглядами. В ожидании начала кайдана я тревожно размышляла, что нас ждет, и пыталась избавиться от плохого предчувствия.

Однако утешать себя было не в моем характере, а от оптимизма ничего не осталось, поэтому мне нужно было приготовиться к худшему, а не надеяться на лучшее.

Я тряхнула головой и снова огляделась пытаясь избавиться от тревожных мыслей. Мой взгляд остановился на девушке в школьной форме, стоявшей у противоположной стены. Она выглядела совершенно спокойной и увлеченно читала книгу, как будто просто ждала на станции прибытие поезда.

Это была Эмири, я вспомнила её имя. Мы были в одной команде, когда играли в кэйдоро. Грудь снова пронзила боль от воспоминаний о Минори, в прихожей словно стало меньше воздуха, но я приказала себе собраться и выкинуть мысли о подруге из головы. Нельзя было сейчас отвлекаться.

Внезапно раздалась уже знакомая мелодия, и мы услышали красивый женский голос:

— Сегодня будет рассказана очередная история о сверхъестественном.

Напряжение в прихожей резко возросло, и, казалось, я кожей ощущала искры чужой тревожности и подозрительности. Нас оказалось восемнадцать. Я взяла себя в руки, не позволяя чужим эмоциям давить на меня. Страх, гнев, подозрения, жажда насилия, жалость… Такие чувства расцветали в этом месте, превращая многих в своих рабов, но я не поддамся. По крайней мере, приложу для этого все силы.