Канашибари
Шрифт:
— Действие кайдана будет разворачиваться в Дзигоку [107] , и вы, главные герои, должны будете выбраться оттуда живыми. Этот кайдан расскажет о том, что и кого люди готовы принести в жертву. От ваших решений зависит, каким будет концовка этого кайдана, но запомните: у вас они будут разные. Так начнем повествование…
Услышав про Дзигоку, то есть ад, я едва не вздрогнула. Йоко судорожно выдохнула, кто-то неподалеку тихо выругался.
— «Что люди готовы принести в жертву»? И… «кого»? — с опаской повторила Йоко. — О чем это?..
107
Дзигоку (яп. ??) —
— Скоро узнаем, — мрачно пробормотала я и пошла вперед, туда, где раздвинулись сёдзи, приглашая в следующее помещение.
— Не переживай, Кандзаки-сан, — услышала я за спиной ободряющий голос Ивасаки. — Если придется, я пожертвую ради вас жизнью!
— Спасибо, Ивасаки-сан, но боюсь, я не хочу принимать такую жертву.
— Слова — не дело, — раздался голос Араи-сенсея, но я прекратила слушать, пропустив мимо ушей не сильно грубые ругательства детектива. Мой взгляд пробежался по входящим в следующую комнату участникам, но Кадзуо не было видно. Наверное, он уже вошел.
Я оказалась внутри в числе последних, и сёдзи с тихим шорохом закрылись за нашими спинами.
Первым, что я ощутила, был жар. На лбу выступили капли пота, было сложно сделать глубокий вдох. Казалось, в помещении разом заработало множество печей.
Но это было не так плохо… Потому что от того, что я увидела следом, по моей коже пробежали мурашки, несмотря на духоту.
Мы оказались в месте, похожем на огромную пещеру, освещенную пламенем факелов, висящих на стенах. На скальной поверхности были нарисованы фрески в традиционном стиле, изображавшие корчащихся в муках людей, огонь и демонов.
На одном из рисунков я узнала Дацуэбу и Кэнъэо, двух демонов, которые снимают с умерших одежду и вешают её на дерево, чтобы буквально взвесить тяжесть людских грехов. На другой картинке, как я догадалась, проводил свой суд бог смерти и верховный судья загробного мира Энма. На третьей — рогатые и зубасты они [108] избивали окровавленных грешников палицами с шипами.
— Какой ужас… — услышала я шепот Ивасаки, в его голосе смешались отвращение и страх.
108
Они (яп. ?) — клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку.
Но я уже перевела взгляд с пугающих изображений на то, что находилось в центре пещеры. Это был круг, состоящий из, по моим подсчетам, семнадцати зеленых пластин квадратной формы, еще одна, черная, была внутри круга. Все пластины были на одинаковом расстоянии друг от друга, а размером вряд ли превышали полметра в длину и ширину.
— Перед началом истории встаньте в круг на обозначенные места, — вновь раздался красивый женский голос, но теперь он звучал словно бы приглушенно, а от того более зловеще. Либо от духоты, либо от страха, но у меня закололо в висках.
Понимая, что мест в круге всего семнадцать, я схватила Йоко за руку и как можно быстрее приблизилась к кругу. Араи-сенсей не отставал, словно тоже о чем-то догадался, и детективу ничего не оставалось, как поспешить за нами.
Кто-то был или слишком напуган, или же не обратил внимания на число людей и пластин, а потому не торопился. Участники шли, опасливо
озираясь по сторонам, словно они могли внезапно выпрыгнуть из картин и утащить нас в преисподнюю.К тому моменту как я встала на квадрат, Кадзуо уже занял свое место и внимательно смотрел на нас, скрестив руки на груди. В его взгляде я уловила напряжение.
Посмотрев по сторонам, я убедилась, что Йоко стояла рядом со мной, Араи-сенсей через одного человека и Ивасаки еще через одного.
Вдруг я поймала на себе внимательный взгляд почти черных глаз. Это был Тора, от которого меня отделяли трое участников. Двое его друзей стояли поодаль и от него, и от друг друга.
— Так здесь… больше нет мест, — услышала я незнакомый голос. Говорил мужчина лет сорока в офисном костюме. Пиджак едва застегивался на его животе, а ботинки были в сильных заломах.
— Займите место внутри круга, — раздался голос невидимой нам женщины, и участник несмело вошел в круг.
— Почему-то мне не по себе, — прошептала Йоко. Я ничего не ответила. Как по мне, причин для беспокойства было много. Даже слишком. За спинами участников передо мной был изображен сюжет, в котором люди переплывали реку Сандзу [109] , а на них нападали жуткие существа. Черные глаза людей на фресках смотрели словно бы прямо на меня, и это угнетало. А пляшущие по стенам пещеры и по лицам людей тени лишь усугубляли мрачную атмосферу.
109
Сандзу (яп. ??) — это река, являющаяся границей между миром живых и миром мёртвых.
— Теперь участникам истории стоит внимательно выслушать правила, с помощью которых можно завершить кайдан. Круг, в котором вы стоите, — это мост, который ведет в человеческий мир. А все за пределами круга и в особенности пространство внутри — это Дзигоку. Поэтому человек, стоящий внутри круга, является будущей жертвой они.
— Что? — истошно закричал мужчина, стоящий на центральной пластине. Он закрутился вокруг себя, словно пытаясь увидеть того, кому принадлежал голос. — Нет!
— Если вы покинете ваше место, то станете жертвой они, — продолжил голос как ни в чем не бывало, и незнакомец в костюме, который уже хотел покинуть свой квадрат, остановился, зашатавшись на одной ноге. — Пока вы находитесь в центре, вас еще можно спасти.
Мужчина внутри круга протяжно выдохнул. То ли от страха, то ли от жары по его лицу текли капли пота.
— Пока будет звучать стихотворение, люди в круге будут переходить с одного квадрата на другой против часовой стрелки, тогда как человек внутри круга будет лишен возможности видеть что-либо вокруг. После того, как стихотворение закончится, человек, которому угрожает они, должен выбрать жертву. Того, кто займет его место внутри круга.
— Да! — радостно воскликнул мужчина в костюме, а остальные люди стали тревожно оглядываться друг на друга.
— Это нечестно! — выкрикнул какой-то молодой человек в растянутой майке и потрепанной кепке. — В чем смысл?
— Участник внутри круга всегда будет смотреть на северо-восток, а после того, как все остановятся, ровно за его спиной окажется один из вас, как сейчас участник на выделенном квадрате.
И правда — под ногами одного из нас квадрат цвета молодой зелени потемнел, приобретая оттенок нефрита.