Канашибари

— Нет… — прошептала женщина, стоящая на этом квадрате. По её лицу пробежала тень, но больше незнакомка никаким образом не выказала страха.

— Как Ваше имя? — спросил все тот же бестелесный голос. — Вы можете назваться для этого кайдана как угодно, ведь это имя героя истории.

— Я… Я… — запнулась женщина и прикусила губу. — Я Тиба.

— Участник в центре круга?

— Меня зовут Кимура! — с готовностью ответил мужчина. Он явно расслабился, услышав, что должен назвать чье-то имя вместо своего. Но меня подобная перспектива напрягала. Не то, чтобы я не была готова так поступить… Но это все равно должно было быть тяжело. Однажды я уже спаслась ценой жизни других людей — ценой жизни моей единственной подруги.

Как же я надеялась, что подобное больше не повторится… Но в глубине души знала: повторится обязательно.

Я вспомнила слова о том, что мы готовы принести в жертву… Было сказано не только «кого», но и «что». Почему?..

И тот молодой человек в кепке был прав — что-то пока не сходилось. Но когда выделили женщину за спиной человека в центре… Мне все стало очевидно.

А от того еще тревожнее.

— Для того, чтобы Кимура-сама [110] мог выбраться из-под власти они, а его место занял другой человек, Кимуре-сама необходимо назвать имя того, кто будет стоять за его спиной. В случае ошибки Кимура-сама будет убит они.

110

Сама (яп. ?) — японская форма обращения, выказывающая наивысшую степень уважения

Кровь отхлынула от лица мужчины.

— «Кагомэ» [111] , — донесся до меня спокойный голос Торы. Несколько человек согласно кивнули. Не я одна догадалась, в какую игру мы будем играть.

— Но я же не буду ничего видеть! — крик Кимуры сорвался на визг из-за паники. От былой расслабленности не осталось и следа.

— На решение участнику внутри круга будет выделено четыре минуты. В это время остальные участники могут подсказать, кто стоит за спиной жертвы они или же сбить жертву с толку. То, как будет развиваться сюжет кайдана, зависит только от вас.

111

Кагомэ (яп. ???) — традиционная детская игра, носящая ритуальный характер.

По спине пробежали мурашки. Мы можем обманывать. Нам решать, от кого избавиться — от человека внутри круга или от человека в круге. Более того, если ты стоишь за спиной жертвы они, то должен стараться обмануть участника в центре круга сильнее всех, ведь от этого зависит твоя жизнь.

И твое спасение означает чужую смерть.

Я сжала кулаки, борясь с паникой, но быстро вернула холодность рассудка. Этот кайдан оказался одной из тех историй, в которой нет счастливого конца для всех. В особняке с призраками такой шанс был, но в этой истории, как и в той, где погибла Минори, нас сделали врагами.

Я с тревогой посмотрела на Йоко, Ивасаки, Араи и Кадзуо. Не хотелось бы мне встать за их спиной… Или чтобы они оказались за моей.

— Сейчас каждый из вас назовет имя своего героя, и оно появится на табличках у вас на груди, чтобы вы могли подсказывать и обманывать. Начнем со следующего участника после Тиба-сама против часовой стрелки.

Таким образом все назвали свои фамилии, имена или прозвища, как, например, Тора и его напарники. Мужчину с симметричной прической прозвали Атама, и я подумала, что это именно его Кадзуо ранее назвал мозгом команды Торы. Второй назвался Оджи, и я вспомнила, что это прозвище также слышала от Кадзуо.

На груди каждого участника появлялась металлическая табличка с именем. На моей было выгравировано — «Акияма».

— Кайдан пройдет в десять кругов, — продолжил голос. — А теперь история берет свое начало.

Воцарилась тишина, но затем со всех сторон сразу раздались другие голоса — почти что хор. Мы словно стали свидетелями детской игры: все эти голоса, казалось, принадлежали детям. Но я была уверена, что это не так. И потому это переплетение множества тонких голосов звучало жутко, вызывая мурашки.

«?????? ?????? ??????? ?????? ??????? ????????» [112] , — нараспев произносили голоса.

На втором слове люди словно очнулись и начали переступать с одного квадрата на другой, пытаясь не столкнуться друг с другом. Те, что были близки к опасной пластине за спиной «жертвы они», жестами поторапливали тех, кто был перед ними, а те, кто приближался к этому квадрату, замедлялись. Но никто не рисковал задерживаться на месте.

112

«Kagome kagome kago no naka no tori wa/ itsu itsu de yaru/ yoakenoban’ni/ tsuru to kame to subetta/ ushiro no shomendaare»

— Я ничего не вижу! — крикнул Кимура в центре круга, а потом перешел на тоскливое бормотание. — Я ослеп, я ничего не вижу…

Я аккуратно шагала, чтобы не оступиться. Мне не хотелось покинуть безопасный, до поры до времени, круг. Идя, я шепотом повторяла за голосами:

«Кагомэ, Кагомэ, птичка в клетке, Когда, когда же ты выйдешь? На исходе рассвета Цапля и черепаха поскользнулись. Кто стоит у тебя за спиной?»

На последних словах раздалось звук, похожий на удар в гонг, и люди замерли на своих местах. От опасного места меня отделяло пять пластин, но еще идя по кругу, я примерно подсчитала, что опасность мне не грозила. По крайней мере, в этом раунде.

За спиной Кимуры замерла женщина по фамилии Ватанабэ, которая испуганно прижала ладони ко рту. Возможно, она боялась как-то выдать себя. По правую руку от неё стоял Атама и внимательно, но бесстрастно разглядывал весь круг. По лицу молодого человека сложно было что-то прочесть, но мне казалось, он над чем-то размышлял.

— Четыре минуты пошли, — со смешками произнесли детские голоса.

Головная боль усилилась, из висков перейдя в затылок. Но от нервозности я уже почти не ощущала жары — меня начало слегка знобить, хотя внешне я этого не показывала.

Пока все молчали.

— Кто там? — вскричал Кимура. — Скажите, кто там? Этот человек не умрет! А вы спасете меня!

— Это правда, — внезапно заговорил Тора, и Кимура прислушался, пытаясь понять, с какой стороны идет звук. — Если каждый раз мы будем честно говорить, кто стоит за спиной жертвы, то девять раундов пройдут без жертв.

— Действительно… — пробормотала женщина с другой стороны от меня. Я мрачно усмехнулась. Девять раундов без жертв. Но раундов десять.

— Кто-то все равно умрет на десятый раз, — сказала девушка с противоположной от меня стороны. Она была болезненно худой, с ломкими волосами и осунувшимся лицом.

— Всего один человек, — отозвался Тора.

— Никто не рискнет, — фыркнула худая девушка.

— Я мог бы стать десятым, — внезапно заговорил Араи с легкой улыбкой, и я удивленно посмотрела на него. Ивасаки раздраженно пробормотал что-то, однако в его глазах была скорее тревога. Араи, наверное, шутил. Или насмехался. Вот только сейчас было совсем не время и не место.

— Но… — продолжил Араи. — Мы не можем знать наверняка, кто окажется за спиной жертвы в конце.

— То есть вы не согласны? — продолжил Тора. — Так у вас всех больше шансов выжить. Вероятность того, что вы окажетесь за спиной жертвы в десятом раунде меньше, чем в любом до него. Всем выгоднее.