Каникулы

С тобой вон и катер за три дня приготовили. Но всё — таки? — Как тебе объяснить Я и сам не знаю. Дома уже слякоть, холодно, а тут — как будто лето за хвост поймал. Пацанята с твоим всё ещё купаются втихушку. Вот может, в море возьмешь с собой — вообще здорово будет. А то засиделся я за рулём. Дороги разные, а выглядят одинаково — В море возьму, не сомневайся. Будешь харчи отрабатывать. то ли шутя, то ли серьёзно ответил Санин отец

— Вот и договорились. — сказал Дима. Сунул кисточку в банку с бензином и вытер руки тряпкой

Через несколько дней, в субботу, мы и правда все вместе вышли в море. Больше всего мы опасались, что нас будет укачивать. И вправду, когда берег начал скрываться за горизонтом, нас на сравнительно небольшой волне начало мутить.

Выручил Санька. Увидев наши зеленоватые физиономии, он спустился вниз, в каютку под палубой, и притащил половинку лимона

— Съешьте напополам. И не сидите так, а то совсем скиснете. Идите на нос и смотрите на волны. Когда волны видишь и знаешь, когда качнёт, не так мутит

Он оказался прав! Нос катера то поднимался, то проваливался в щели между волнами. Теплые соленые брызги летели в лицо, и это было страшновато и весело одновременно. Почти сразу морская болезнь забылась, а остались только волны, ветер и брызги

Через часик мы, мокрые и весёлые, захотели есть. Санька сказал, что это хороший признак и притащил снизу пару кусков батона и два мятых помидора. На свежем морском ветре нам показалось, что ничего вкусней мы в жизни не пробовали

Когда стемнело, катер остановился. Дима, Лёха и Санин отец зажгли на мачтах яркие прожектора, направленные в воду, и стали лебёдками опускать сети в воду. Мы с Саней выравнивали ползущие по палубе канаты. Когда сети погрузились в воду и на поверхности запрыгали пенопластовые поплавки, Лёха выключил лебёдку и сбросил рукавицы

— Всё, народ. До утра отдыхаем

Мы расположились в тесной каюте. Санин папа с Лёхой накрыли небольшой столик. На ужин было полбатона колбасы, две банки шпрот, кусок сыра и два батона. Слопав по два толстенных бутерброда и выпив обжигающего чая из железных кружек, мы осоловели. Санин отец отвел нас обратно на палубу, снял чехол со спасательной шлюпки, вынул из гнёзд две доски скамейки и приглашающе похлопал по борту шлюпки рукой. Мы постелили на пол чехол, пару мешков от сетей и улеглись все втроём, накрывшись огромным плащом с капюшоном. Над головой качались не по — северному яркие и большие звёзды, легкие волны гулко плескали в борт. Пошептавшись полчасика, мы заснули под плеск волн и обрывки разговора, долетавшие из каюты

Разбудили нас на рассвете. Солнце ещё не встало, и небо было серым. Крупная дрожь спросонья пробирала нас. Кое — как растолкав нас, Лёха сказал:

— Теперь не зевайте. Ваша задача хватать рыбин, которые выскользнут из сетей, и спихивать их вон в тот люк. Ясно? — Ясно

— И не забудьте рукавицы надеть. А то все руки исколете

Затарахтел моторчик лебёдки, и из воды начала показываться сеть. То здесь, то там, в ячейках сети бились крупные серебристые рыбы. От азарта остатки сна улетучились. Лебедка приподняла сеть над бортом и, повернувшись, завела её к люку. Несколько десятков рыб вырвались из ячеек, и, отчаянно трепыхаясь, пытались ускакать за борт. Мы втроём хватали их и спихивали в люк. Туда же лебёдка плавно опустила сеть. Мы собрали оставшихся рыбин, Саня выбросил за борт несколько мальков и одного замшелого краба

Санин отец запустил двигатель, и катер неспеша пошел в сторону берега. Мы, как полноправные члены экипажа, по очереди держали штурвал. Санька уступал нам свою очередь

— Я ещё накатаюсь, а вам — то негде потом будет Он это хорошо так сказал, без тени хвастовства или превосходства. Просто по — доброму, по — дружески. А нам управление небольшим корабликом действительно доставляло огромное удовольствие

Через несколько часов показался берег, стала видна пенная полоска прибоя и горы, встающие в километре от берега. Лёха сам встал за штурвал, изменил курс и повёл катер в сторону от нашего причала. Мы заинтересовались:

— Мы куда? — К причалу рыбозавода. Не домой же тащить улов

Около причала рыбозавода толпилось несколько таких же судов, как наше. Ожидали разгрузки. Совсем как грузовики у подмосковного терминала. Наша очередь подошла, когда небо уже ощутимо потемнело, и на нём зажглись ранние звёзды. С причала опустилась стрела огромного крана, склонилась над нашим катерком, как цапля над лягушкой, и легко выдернула сеть с рыбой. Катерок, освобождённый от груза, приподнялся в воде. Сеть тем временем плавно проплыла над нашими головами, опустилась и легла на металлическую платформу

— Это весы пояснил Санька

Потом той же стрелой к люку спустили огромную металлическую корзину, в которую мы все дружно и торопливо перекидали остатки рыбы, которые выскользнули из сети. Корзина по воздуху уплыла вслед за сетью. Третьим заходом стрела вернула сеть

Вернулся Санин отец с бумагами, Лёха развернул катер, и мы отправились к дому. В темноте Лёха сам держал штурвал, напряженно всматриваясь в береговые огоньки. Ветерок, который легко поддувал весь день, стих. Волны тоже успокоились, и на почти гладкой поверхности моря дрожали отражения огоньков санатория «Лазурный»

Когда мы причалили в устье речки и закрепили швартовые канаты, Санька предложил:

— Прогуляемся? Мы было обрадовались, но Дима и Санин папа в один голос возразили:

— А уроки за вас Пушкин учить будет? Быстро домой! Время десять вечера, а утром в школу! Дома, в Саниной «каюте», мы расселись за уроки. Втроём у нас получалось втрое быстрей

Я щелкал примеры по математике, Макс расставлял пропущенные буквы в упражнении, а Санька быстрыми взмахами рисовал заданные картинки во всех трёх альбомах. Потом Макс списывал примеры, я с Санькой русский, а потом мы с Максом быстро продиктовали Сане примеры с ответами. Он дописал последнюю строчку, отложил ручку и печально сказал:

— Вот уедете вы через неделю, и будет мне по математике конец. Что я делать буду? — А ты сам учись. Списываешь же готовые примеры — вот и смотри, как решать

— Вам хорошо говорить, а я в математике, как дуб. с этими словами он гулко постучал себя пустым пеналом по вихрастой макушке. Спящий на тумбочке дымчатый кот Сильвер недовольно дёрнул ушами

Д-а-а-а. И вправду, через неделю уезжать. Здесь ещё целый месяц будет лето, а когда мы доедем до дома, там будет промозглая сырость и холодные серые дожди. А в начале октября начнёт срываться с неба жесткий снег

За те четыре недели мы привыкли и освоились здесь. В классе нас приняли за своих. Дыня пару раз подвалил с компанией, мы пообещали ещё навалять при случае, и он отстал. Отправился искать более лёгкую добычу

Мои невесёлые размышления прервал Макс — Пацаны, пошли на море. Искупаемся, посидим

— Пошли

Мы незаметно выскользнули через окно, спустились по винограду на землю, проскользнули незамеченными через калитку. Несколько сот метров по кривым переулкам, двадцать ступенек вверх на пешеходный мост над дорогой, столько же вниз, двадцать метров песка и гальки, и вот оно море. На пляже никого не было. Курортный сезон закончился, аттракционы и матерчатые навесы кафе разобрали у увезли, огоньки светились только в недалёком санатории