Каникулы

В ночном прохладном воздухе (осень всё — таки), вода дышала ощутимым теплом. Мы предусмотрительно развели костёр из разного мусора и выброшенных на берег веток, разделись и голышом скользнули в воду. Чтоб потом, если что, не объясняться по поводу мокрых плавок и шорт. Поплавали наперегонки, поныряли. В глубине вода была фиолетово — чёрной, но, если откроешь глаза, всё равно можно было различить смутные очертания камней на дне. Казалось, что вода светится сама, но это, конечно, светились отблески костра, огней санатория и звезд

Больше пятнадцати минут в воде мы не высидели. Это только на прохладном осеннем воздухе она казалась тёплой, а на самом деле. Брр… Как будто тысячи крохотных иголочек впивались в кожу

Мы по одному выскочили из воды, и, обнимая себя за плечи, присели на корточки к костру

Хорошо было сидеть так, ни о чём не думая и глядя на огонь. Холод быстро отступил, гусиная кожа исчезла, и ласковое тепло как будто гладило и успокаивало нас, а оранжевые отсветы пламени танцевали на лицах. Мы посидели, пока совсем не отогрелись, поёживаясь от стеснения натянули одежду, посидели ещё, пока костер не догорел и не превратился в кучку мерцающих углей. Разговор не клеился. Каждый из нас думал о своём. Мне очень не хотелось уезжать.

Здорово было бы остаться здесь, ходить в школу втроём, а в выходные выходить с Саней в море. С другой стороны, дома мама, Динька и Данька, школьные приятели и настоящая зима со снегом, горками и ёлкой на Новый Год. Но от мысли о скором расставании с новым другом всё равно на душе было невесело. Хотя я и понимал, что на следующий год мы наверняка приедем сюда с Димой

Я даже начал мечтать, что на будущий год можно попросить Диму завезти нас сюда в июне, и оставить у Сани. Тем более, топчан для нас в Санькиной «каюте» уже есть. Будем помогать Сане таскать матрасы, плавать с его папой на катере и купаться по ночам. Я даже поделился своими планами вслух. Макс и Саня одобрили мои мысли, но веселей не стало

Костёр догорел, мы поднялись и побрели в сторону дома. Прятаться и лезть через окно не хотелось

Мы зашли через калитку и вошли в дом, как все нормальные люди. Дима с Саниным отцом сидели на кухне и негромко разговаривали. Заметив нас, они смолкли. Потом Дима спросил:

— Где были, юноши? Врать и изворачиваться не хотелось

— Купались

— Не поздновато? Завтра в школу не встанете

— Встанем. Мы сейчас сразу спать

— Кстати, как водичка? — Не очень — то. Прохладная

— Ладно, идите. И чтоб сразу спать! — Ага! Спокойной ночи! А через пару дней Дима нашел груз прямо в наш город. Даже неделю до конца не доучились. Нам заверили дневники в школе. Прощание получилось скомканным. Столько всего хотелось сказать, а в нужный момент слов не нашлось. Стояли насупленные, пока Дима прогревал машину и протирал запылённые за месяц стёкла, и молчали. Когда пришло время залезать в кабину, Санька сунул руку в кармашек шортов и вытащил два небольших плоских камешка с округлыми дырочками. Протянул нам

— Вот, возьмите. Это «Куриный бог». Их надо носить на шее на верёвочке, тогда он принесёт удачу. Ну и просто так, на память

Мы замялись. По всем правилам нам полагалось тоже что — то оставить Сане на память, но в голову ничего не лезло. Саня догадался о наших сомнениях и сказал торопливо:

— Да берите же. Мне ничего не надо. Только, если сможете, на будущий год обязательно приезжайте. Я буду ждать

— Спасибо, Сань. Мы приедем. Правда, Дим? Приедем? Дима серьёзно на нас посмотрел и кивнул

— А куда мы денемся Приедем

Мы пожали друг другу ладошки. Забрались в высокую кабину. Громоздкая машина тихо тронулась и пошла к выходу со стоянки. Последнее, что мы увидели в выпуклом зеркале Санька стоял и смотрел нам вслед, а его папа стоял рядом, положив руку ему на плечо. Потом машина вышла на трассу, и ограда стоянки загородила от нас Саню

20. Осень

Через пять дней мы уже были дома. И была радость от встречи с мамой, и первый, пахнущий арбузами снег, и встречи Димы из рейсов. И шумное веселье, когда пробивался длинный междугородний звонок от Сани. Или когда нам самим удавалось дозвониться до него. У Сани не было сотового телефона, как у нас, а звонить на телефон его папы мы стеснялись. А Саня звонил нам из телефона — автомата, стоящего в синем деревянном домике почты в их посёлке. Летом мы видели этот автомат. И даже звонили с него маме. В трубке шипело и потрескивало, а аппарат глотал металлические рубли, как голодный кит. Но Санин голос всегда звучал весело и звонко, как будто он находился в соседней комнате.

Радостно рассказывал про шторм, который был недавно. Похвастался, сколько выброшенных на берег раковин он собрал. Объяснил, что их чистят, покрывают лаком и продают летом на сувениры. Помолчал, потом добавил:

— А две, самые большие, я припрятал. Приедете — вам отдам Если хотите Легко сказать: приедете. Был ещё только ноябрь, самое начало. До лета ещё жить да жить. Даже зима ещё толком не наступала. Снег уже лежал, но через него сиротливо торчала трава. И тротуары и дороги были покрыты серой рыхлой кашей. Санька сказал:

— А у нас опять лето. Тепло. Даже купаемся иногда Мы только завистливо сопели

Но и нас жизнь не была скучной. Катались на ледяных дорожках, бегали в ближайший кинотеатр на новые фильмы, возились с Динькой и Данькой. Их учительница, пожилая добродушная Валентина Васильевна, надумала на каникулах провести выступление своих второклашек на школьном вечере. И мы помогали бестолковым Диньке и Даньке, а заодно и всему второму «А» готовить декорации. Они надумали ставить отрывок из сказки про дракона, и жутковатое чудовище из проволоки и старых мешков стояло, почти готовое, в углу их класса. До вечера оставалось три дня, и мы после уроков прибежали к второклашкам. У них в этот день было на два урока меньше, чем у нас, и они уже больше часа возились с драконом сами. Мы пришли, разогнали бездельничающую половину, и тоже включились в работу. Решили сегодня во что бы то ни стало закончить дракона и провести испытания. Драконом должны были управлять двое.

Один отвечал за движение дракона по сцене, второй говорил выученные слова, открывал и закрывал драконью пасть и шевелил драконьей головой

Часам к восьми вечера дракон был полностью готов. Испытания решили провести тут же. Открыли вторую половинку двери, выволокли дракона в коридор, и двое мальчишек из второго «А» забрались внутрь. Толстый рассудительный

Алик, который двигал дракона, и верткий подвижный Шурик, весёлый троечник, который совсем не драконьим голосом на пробу произнёс несколько фраз из роли. Приглушенный пастью дракона, его голос звучал почти как из подземелья. Испытания продолжили на лестнице и на первом этаже. В полумраке пустой школы серое чудище важно прошествовало по коридору, поворачивая башку направо и налево, и добралось до комнаты технички, тёти Зины.

Остатки второго «А» и мы с Максом, давясь от смеха, следовали за драконом на небольшом расстоянии. Чудище просунуло картонную крашеную голову в дверь и важно сказало, невпопад разевая красную пасть:

— Здравствуйте, тётя Зина! Как поживаете? Тётя Зина уронила книжку, вскочила и отступила к стене. Потом рассмотрела внимательно вечернего гостя и уверенно взяла швабру. Дракон покачал головой и торопливо сказал:

— Драконы — редкие животные и занесены в Красную книгу. А вы его шваброй хотите