Капитан

Слова застряли в горле… Не хотелось, чтобы Лекс видел моё искажённое болью лицо - похоже, действие запретного зелья начало ослабевать, и, делая вид, что рассматриваю неторопливый танец огня в стремительно наступавших сумерках, старался не выдать свою тоску… Пальцы друга слабо сжали мою ладонь:

– Всё будет хорошо, Капитан, я в тебя верю…

От этих неловких слов утешения стало и смешно, и грустно одновременно:

– Серьёзно? Думаешь, вера в чудо поможет мне справиться с ядом? Боюсь, без снадобья Старика Чена к рассвету тебе придётся хоронить бестолкового друга детства. А может, знаешь, как выбраться отсюда в город?

– Лекс, хлюпая носом, обречённо покачал головой, и теперь уже мне, как в детстве, пришлось крепко сжимать его руки, - не хнычь, Светлячок, я обязательно выкручусь…– и, помолчав, серьёзно добавить, - пообещай, что присмотришь за Айшой и новичками…

Он кивнул, и мы замолчали - никто не хотел продолжать этот безнадёжный разговор. Я заварил лечебный отвар из очередного мешочка и, напоив «больного», от души посмеялся над его запасливостью - вся подкладка камзола Алхимика была заполнена «самыми необходимыми вещами»… Будь раненый друг сегодня в форме, наверняка надавал бы мне по шее, а так - дело ограничилось добродушным ворчанием…

Появившиеся из-за деревьев новички застали нас в тот момент, когда уже вполне очухавшийся Лекс бранил меня за неверие в науку, будущее и какой-то там прогресс, который обязательно изменит этот отсталый мир. Не понимая и половины произнесённых им заумных слов, покорно кивал, лишь бы не волновать чувствительного друга.

Ребята тяжело дышали, и по их несчастному виду стало ясно, что они не справились. Я помрачнел:

– Ладно уж, говорите…

Взмыленный Бин не поднимал на меня усталых глаз, толкнув в бок едва дышавшего Газа. Тот, казалось, только что увидел Лекса:

– Господин Алхимик, так Вы в порядке? Слава богу… Простите, Командир, мы заслужили наказание, но сделали всё, что в наших силах. Я ещё никогда так не бегал, да и Бин выложился по полной, но этот мерзавец, гореть ему в аду, оказался не по-человечески быстрым. И всё же, почти удалось загнать его на край оврага, он был в наших руках, а потом… не знаю - провал, темнота… Очнулись на земле, а негодяя и след простыл…

Я сломал ветку, бросив её в огонь с такой ненавистью, словно это был мой вечно ускользающий противник:

– Что значит «почти», Газ? Не знаю такого слова, чтоб вас обоих…

Лекс дёрнул меня за рукав:

– Перестань, Робин. Ты к ним несправедлив - ни голыми руками, ни даже самым отличным мечом приспешников Ордена не возьмёшь. Радуйся, что ребята остались живы, да и все мы пока дышим…

Он был прав, и я кивнул провинившимся помощникам на место у костра, налив обоим лечебного отвара. Мне было жаль ребят, но усиливавшаяся с каждой минутой боль не улучшала настроения. Под сердитое бормотание Лекса пришлось выпить горькую, к тому же отдававшую коровьим навозом пилюлю:

– Не понимаю, что происходит - по моим расчётам, одной дозы снадобья должно было хватить до утра. Или «средство» слабовато, или… ты пил что-то ещё…

– А ты догадливый, Зазнайка - я дал нашему бравому Капитану кое-что посильнее твоей дряни, и, между прочим, оно обошлось мне весьма дорого… - выросший из полутьмы силуэт Верзилы был похож на огромного, вставшего на задние лапы хозяина леса, и Лекс, охнув, попытался спрятаться за моей спиной.

Взвизгнули, вылетая из ножен, мечи опомнившихся молодых стражников, но Капитан Таможни прикрикнул на них:

– А ну, убрали побрякушки, растяпы, и чему вас только учили? Почему не выставили пост? Распустились, бестолочи - если бы это был враг, ваша весёлая компания уже лежала с перерезанными глотками, и всё такое. Слышал я, как вы ломились по лесу - прямо стадо диких вепрей, да этот грохот и глухого бы разбудил. Не удивительно, что твои олухи, Робин, упустили добычу, бегать тоже надо уметь…

Я встал и обнял разошедшегося друга, поглядывая на притихших ребят:

– Довольно, Шон… Все ошибаются, тем более новички. Это моя вина - не успел их научить. Ты как здесь оказался?

Он фыркнул:

– А сам как думаешь, рыба моя? Вышел погулять после обеда, дай, думаю, навещу тебя, а то ведь обязательно влипнешь в неприятности - уж слишком любишь совать нос куда не следует. И оказался прав…

– Сейчас не до шуток, Шон, говори серьёзно… - вздохнул, прислушиваясь к странным ощущениям внутри - боль прошла, но ставшее ватным тело ослабло, и земля сделала очередную попытку убежать из-под ног…

– Вот именно, - Лекс уже успокоился и, подхватив меня, снова усадил на траву, - что за отраву ты дал Робину? Посмотри, на нём же лица нет…

Вырвавшись из рук заботливого друга, кое-как добрался до кустов, где меня и вывернуло наизнанку. Сразу стало легче… Я приходил в себя, даже не прислушиваясь к привычной перебранке между Алхимиком и Верзилой, напоминавшей ссору ревнивых родителей, постоянно спорящих - кто же из них сильнее любит ненаглядного сыночка, то есть, меня…

Бин протянул фляжку с водой, и я с жадностью её осушил, после чего сказал друзьям:

– Вот что - заканчивайте пустую болтовню, с этой минуты Капитан Стражи больше не ваша подопытная зверушка - никаких пилюль и порошков, хватит с меня этой дури… Шон, выкладывай, как ты нас нашёл.

Капитан Таможни окинул всех тяжёлым взглядом и сказал совсем не то, что я ожидал услышать:

– Не торопи, господин «Чтоб вас»… Не забыл, что в первый день Большой Осенней Ярмарки положено дарить подарки? Эй вы, двое неумех, загляните за те кусты и тащите сюда мой «сюрприз».

Через несколько мгновений я с изумлением рассматривал брошенное новичками на траву тело беглеца-монаха. Он без сомнения был мёртв, и, судя по свёрнутой шее, его прикончил Верзила, бывший Командир отряда разведчиков нашего славного полка. Самый опасный и до сих пор во многом непонятный человек, хоть мы и были с ним знакомы столько лет…

Налюбовавшись нашими потрясёнными физиономиями, Шон усадил меня у костра, отечески похлопав по спине:

– Ну как, впечатлён? Не спеши благодарить, это ещё не всё… Капитан, мне не нравится возня вокруг Посла и то, что ты ввязался в это, пусть и не по своей воле. Не злись, за тобой действительно присматривали, и, когда пропал Алхимик, я отправился по вашим следам… Есть и ещё одна причина, по которой меня сюда занесло… Что молчишь, не рад видеть надоедливого Верзилу?

– Спасибо, конечно, за «подарок» и «заботу», и всё же, ответь честно - почему ты на самом деле здесь, Шон?
– я почувствовал, что начинаю раздражаться, хотя, казалось, никакой причины для этого не было.

Прямо над нами в небе вспыхнуло, рассыпавшись искрами, яркое пятно, словно кто-то вдруг решил запустить праздничные огни, и в мире сразу воцарилась тишина. Я стирал со щёк струйки бегущей из ушей крови, не понимая, о чём беззвучно кричит Шон, пригибая к земле новичков, и почему побелевший Лекс испуганно трясёт меня за плечи.