Капитан

Раздавшийся в тишине резкий голос Бина нас напугал:

– Что ещё за… Какие-такие «эксперименты»? Не хочу, чтобы меня изучали, я им не какой-то там «объект»… - рыжий стражник плюхнулся на траву рядом с Газом и, достав кинжал, начал с остервенением тыкать им в землю перед собой, - что будем с этим делать, Командир?

Почесав в затылке, я вздохнул:

– Посмотрим… Иди-ка ты лучше спать, подозреваю, завтра будет трудный день, надо отдохнуть…

Бин не стал возражать, послушно исчезнув за переплетёнными прутьями шалаша, из которого, согнувшись, сразу же выбрался Шон, тут же прикрикнувший на Газа:

– Раз всё равно не спишь, иди прогуляйся по округе, я скоро тебя сменю. Выполняй приказ, новичок…

Ноги и голова потяжелели, да и на плечи словно нагрузили мешок камней. И поэтому, когда Газ встревоженно посмотрел на меня, кивнул в ответ, наблюдая, как быстро его высокая фигура скрывается среди деревьев.

Верзила сел рядом с Лексом и, вытащив флягу, начал жадно пить. Я смотрел на его дёргающийся кадык, ловя себя на пугающей мысли, что, пожалуй, мог бы одним ударом перерубить могучую шею предателя… Неожиданно меня резко потянуло в сон, и, немного поборовшись со слипающимися веками, я завернулся в отданный Лексом плащ, устроившись прямо возле костра. Голос Шона проворчал словно издалека:

– Наконец-то противоядие начало действовать, теперь Робин проспит несколько часов, и ему станет легче. Во всяком случае, так говорил Старик…

Следом хмыкнул Лекс:

– Интересно, как близко ты знаком с одним из самых влиятельных людей преступного мира?

– Достаточно, чтобы помочь попавшему в беду другу. Насколько мне известно, ты, Зазнайка, в не менее хороших отношениях с теми же людьми. Это только наш наивный Робин до сих пор считает тебя славным добрым мальчиком, и не подозревая…

– Заткнись, Верзила… - неожиданный лёд в голосе Алхимика не просто выбил сон из головы, но и заставил замершее сердце сжаться в предчувствии чего-то ужасного. Того, что мне совсем не хотелось знать… Немного приоткрыв глаза, я продолжал делать вид, что прогружён в сладкие грёзы. Старые друзья сидели рядом, напоминая двух опасных хищников, готовых в любой момент броситься в драку…

Шон прищурился, и от его недоброй улыбки противно заныл затылок. Лицо Лекса напоминало белую бумажную маску, за которой могло скрываться что угодно - обычно добрые серые глаза горели ненавистью и презрением. Не знаю, что меня удержало, не давая вскочить на ноги с криком:

– А ну немедленно прекратите этот кошмар…

Я сжимал кулаки, игнорируя шум крови в голове и уговаривая себя:

– Терпи, Капитан, терпи и молчи - надо, наконец, выяснить, что здесь происходит…

Тем временем, посверлив друг друга взглядами, «противники» вдруг заговорили так, словно ничего и не было.

– Перемирие они заключили, что ли, но как?
– я оставил этот вопрос на потом, а пока весь обратился в слух. Шон начал первым, его мирный голос казался вполне дружелюбным:

– Господин Алхимик, почему бы тебе не перестать язвить в мой адрес и не помочь своему обожаемому другу? Сам видишь, что у нашего Капитана после гибели полка немного… поехала крыша. Империя почти сто лет не может справиться с Орденом, а он возомнил, что всё сделает в одиночку. Разве это не безумие? Мы должны помочь ему прийти в себя, если, конечно, это ещё возможно…

Но Лекс жёстко его оборвал:

– Не мели чепухи, Таможня… Робин не сумасшедший и не собирается совершать подвиги. Его задача - найти и покарать предателя, в отличие от некоторых, он человек чести.

Я даже не успел испугаться, когда побагровевший Шон заскрипел зубами, а его могучая рука метнулась к тонкой шее Лекса. Но после неуловимого движения Алхимика вместо хруста позвонков послышался удивлённый вздох и негромкий, как мне даже показалось, одобрительный смех Верзилы. Он встряхивал пальцами и, с интересом посматривая на своего противника, ухмылялся, явно собираясь обернуть ужасную ситуацию в шутку. Но, внезапно отшатнувшись, замер в растерянности - его густые брови изумлённо поползли вверх…

Испуганный этой переменой, я посмотрел на обычно добродушного Лекса и чуть не задохнулся, непроизвольно схватившись за горло - шею как будто снова стянула удавка горбатого монаха… Передо мной был абсолютно другой человек, не похожий на спокойного, чувствительного друга - сильный и опасный, чей яростный взгляд смутил даже бесстрашного Капитана Таможни.

Пролетело всего лишь мгновение, и Лекс снова стал собой, но уже взявший себя в руки Шон процедил:

– А ты, оказывается, совсем не прост, Светлячок. Кто бы мог подумать - всех провёл, даже бывшего Командира разведчиков… И когда же ты успел так измениться?

Красивые губы Алхимика тронула обманчиво мягкая улыбка, хотя в голосе по-прежнему звенела сталь:

– У каждого есть секреты, Шон, просто не лезь не в своё дело, и останешься цел…

От тихого смеха Верзилы я весь покрылся мурашками:

– Мне показалось, или это была угроза, малявка?

Сначала Лекс ничего не ответил, подбрасывая хворост в огонь, но, поколебавшись, вздохнул:

– Думай, что хочешь, но запомни, я никому не позволю причинить вред Робину, в том числе и тебе. Он особенный, и очень важен для…

Шон вплотную приблизил лицо к погрустневшему Алхимику, его прищуренные глаза, казалось, пытались заглянуть в душу:

– Договаривай, обманщик-Светлячок, или кто ты там на самом деле - что тебе и твоим Покровителям нужно от простодушного и слишком уж «правильного» Капитана Городской Стражи? Или, может быть, ты слишком сильно его любишь?
– он зло засмеялся, и меня покоробил этот непристойный намёк.

Но Лекс и бровью не повёл, не отводя спокойного, насмешливого взгляда от бешеных глаз Шона:

— Брось, чувства здесь не при чём… Просто Робин - важная фигура в игре, которая тебя совершенно не касается… Побеспокойся лучше о своих грязных делишках, Хозяин Таможни…

Верзила взревел:

– Кто дал тебе право меня осуждать, Алхимик, если толком ничего не знаешь? Думаешь, связался с Тайной Канцелярией и Гильдией Мастеров, и сразу стал бессмертным? А ты вовсе не так умён, как я всегда думал; что будешь делать, Зазнайка, когда Робин тебя раскусит? Он ведь не простит…