Капитан

Мы не успевали, и я дал команду моему Найтволку, мгновенно растворившемуся в темноте. На максимальной скорости, какая только возможна в лесу, наш отряд бежал ещё минут десять. В глубокой древности люди заводили собак для того, чтобы те пасли скот. Корова и даже крупная овца может противостоять почти любой собаке, но, наверное, это зашито на генетическом уровне, а может, просто стадность инстинкта.

Когда мы добежали, Кусь выпасал стадо, а штук двадцать тавров шумели, пытались отпугнуть моего зверя, издавая басовитый рёв, махали дубинами, а волчара проносился молнией, сбивая человеко-коров в плотную кучу. Трое, наверное, очень нетерпеливых, — или в душе героев, — валялись под копытами остальных и жалобно мычали. По следам на телах сразу было понятно кто воспитанием занимался. Эти тавры — поменьше тех, которых мы стреляли в деревне Народа Воды, но зато их было намного больше.

— Кусь, фу! — закричал я.

Собачьи команды были не нужны, а Кусь понимал мои мысли, но в такой ситуации дублировать голосом мне было спокойнее для самого себя. Так лучше получалось отдавать команду своему зверю. Волк рванулся в сторону, а мы открыли огонь из Суворовых и скинули несколько рун.

Почти одновременно под ноги быков упали две гранаты, грохнув в самой середине стада. Целей было много, а патронов жалко, и даже мне удалось побыть настоящим Восходящим. Я ударил «Облачной молнией», выжигая небольшую огненную дырку чуть в стороне за стадом, но нескольких бычар весьма подпалило. Я осторожничал, боясь повредить капсулу. Надо или обзаводиться чем-то более избирательным, или с молнией потренироваться. Дальше — просто. Прижав приклад к плечу, дострелял магазин.

Как только шквал огня стих, волчара подскакал и в два прыжка оказался около раненых человеко-быков, и сразу догрыз одного покрупнее. В пасти сверкнули капли звёздной крови. Больше Кусь не суетился, а спокойно присматривался и добивал не содержащих звёздную кровь раненых, явно получая охотничье удовольствие.

Среди недобитых оказалось ещё двое диких Восходящих, но он их не тронул, оставив нам. Этих парни добили ножами, забрав ценности Восхождения себе. Мне предложили, но я отдал. Им надо развиваться, а у меня запас звездной крови и так немаленький. После мы ещё раз прошлись по трупам и убедились, что все сдохли. Крышка капсулы была приоткрыта. В ней сидел перепуганный мужчина в синем комбинезоне.

Кусь уже набил брюхо, разодрав одно из тел, и сейчас настороженно косился в сторону одной, особо большой и резко обрывающейся скалы, видневшейся в тусклом свете иглы. Задерживаться не стоило. Выстрелы и гранаты могли как напугать, так и привлечь хищников, а в воздухе висел такой запах крови, что в любом случае сюда сбежится весь бомонд местного нагромождения камней.

— Двинули! — дал команду Агей, вытаскивая из-за сидения коробочку криптора и поглядывая, в какую сторону смотрел Кусь.

Дальше мы бежали за неспешно трусящим волчарой. Мы очень правильно сделали, что ушли. Бежали по ломаной траектории и пару раз видели, как крупняк двигал в сторону побоища, а мелкота прыскала в стороны от моего волка.

Добрались без проблем. Мой зверь оставил нас на краю аномальной зоны и растворился в темноте, а мы как можно быстрее двинули от страшного ночного леса.

С рассветом сделали привал. Профессор отозвал меня и, отойдя в сторону, достал криптор из коробочки.

— Смотри какой приборчик попался, жалко, что придется отдавать. Я бы такой себе в лабораторию поставил. Одновременно и спектральный анализатор и азур-сканер. Плюс сканирование органики; даже можно вещества синтезировать. Штука ценная, а для работы с местными поделками из звёздной крови — вещь незаменимая. Малый лабораторный комплекс.

— В смысле отдавать? Давай хапнем, — удивился я, — Если он тебе нужен, забери. Это трофей. Наши торгаши только порадуются.

— Ты не понимаешь? Пристрелить этого мы не можем, не по-человечески это будет, а к нему обязательно комплект ценностей будет идти. Это стандартные номерные комплекты. Их с десяток вариантов. Кофе, чай, резиновая лодка — всё практически одинаково, а вот остальное может отличаться. У кого пара схем репликации, а у кого оружие или вот такая штука. Бывает, просто коробка с семенами лежит, и тут не угадаешь. Вначале мы сообщаем в земную колонию, а потом делимся. Прибор точно заберут.

Если бы он ещё чуть-чуть по лесу побродил, можно было бы соврать, что потерял криптор, но тут без вариантов.

— Тогда будешь должен. У меня скопилась целая гора косточек и камешков со звёздной кровью, будешь исследовать. Я же не могу, чтобы профессоры расстроенными ходили. Будет у тебя сегодня подарок, — улыбнулся я, доставая батареи и две свои схемы репликации.

— Ого! Ценные схемы. Откуда?

— Моё. Так и таскал. И торгашам тоже не говори.

— Хастрам скажем. Если честно украдено, то на такую добычу они не претендуют. Всё равно пользоваться они не смогут и ко мне побегут.

Перегрузили прибор и засунули батареи и схемы репликации. Мужик всё равно не знает, что было в крипторе. Агей провёл ладонью и пафосно произнёс:

— О, как и было! Словно и вовсе не заглядывали.

Я искренне возмутился:

— Как это не заглядывали? Очень даже и заглядывали, — и самым наглым образом сдёрнул пару рационов, вытащил кофе и хапнул коробку с патронами для Дефендера. — Мы же потратились? Всё честно. А то если отдадим как есть, тогда точно не поверят.

Мне в ответ улыбнулись.

Самое главное мы сделали — это спасли человека. За живого колониста земляне платили немаленький выкуп, передавая торговцам боекомплект к Суворовым, некоторые приборы вроде биноклей с ночным видением или охранных систем. Ценились объемные датчики, которые здесь работали не хуже рун, и если в привычном понимании жулики могли мудрить с охранными системами из звёздной крови, то электроника местным была не под силу. Сама капсула тоже представляла собой большую ценность. Потом сюда придет экспедиция, её разберут и передадут в земную колонию. В пластстали и электронике земляне очень нуждались и взамен неплохо расплачиваясь с Хастрами, но самое главное было — вытащить человека, а это и была самая основная проблема, с которой мы успешно справились.

Железяки хищникам не нужны, а вот будь место приземления подальше, а мы — без Найтволка, колониста бы наверняка сожрали или переломали кости, поиграв им вместо мяча.

Общаться с мужиком было бесполезно. Мне говорили, что невменяемое состояние длится до недели, а некоторые и на протяжении трех-четырех месяцев вспомнить ничего не могут.

Обратный путь занял два дня. Вначале мы удалились от каменных завалов в более спокойное место, и командир отправил всех спать, определив вахты по минимуму. Не спавшие всю ночь парни валились с ног. Потом шли до вечера. Ещё одна ночёвка, добрались до города, сдали спасенного, и — по домам.

Как только пришёл домой, мне на шею повисла Склизкая, а потом щупала и осматривала, проверяя на предмет ранений.

— С Кусем охотился? Он хвастался, что опять тавров сожрали.

— Это как? — удивился я.

— Он во сне приходил и рассказал, — буднично, как само собой разумеющееся, произнесла рыбообразная, а потом носилась по дому, готовя скромный ужин из двухсот блюд на восемнадцать перемен.

Пришлось тормознуть хозяюшку, ограничив лепёшками и парой видов рыбы, а то она всегда так много готовила, что мы полквартала излишками еды подкармливали. Прямо сегодня решил не расспрашивать, но тему для разговора наметил. Волк тоже ко мне во сне приходил, и я до этого знал, что он перебрался поближе. Но у нас связь через симбионта, а как Склизкая это делает с такими подробностями?