Каратель

— Прощупывала оборону, — мрачно произнёс Ауг. — Рвала наших собачек, напала на патруль.

— Есть жертвы? — я насторожился.

— Среди людей нет, — отчитался командир гвардии. — Минус два модифицированных пса. Повреждена противопехотная бронемашина.

— «Носорог»? — я ушам своим не поверил.

Знаменитые «Носороги» закупались «Черепами» у одного сибирского концерна. Эти штуки, естественно, не оснащались в базовой комплектации орудийными башнями и пулемётными турелями, зато имели толстую броню, примитивную криозащиту, мощные моторы и выдвижные циркулярные пилы, как у мехов. Три диска — один спереди и два по бокам. Когда такой броневик на полной скорости въезжает в толпу врагов, никакая «стена щитов» не выстоит. В теории, и меха можно подрезать, если пилот будет ворон считать и не отпрыгнет в сторону. Нет, существовали, конечно, создания, способные сожрать эту консервную банку на завтрак. Правда, в моём понимании, они не должны выглядеть как тигр-переросток с шипами на спине.

— Он самый, — кивнул Ауг. — Гляньте-ка туда, Ваше Сиятельство.

Ветеран протянул мне бинокль.

Зрение одарённого и без того отменное, если сравнивать с человеческим, да и в транс я могу нырнуть в любой момент, но светить лишний раз способности перед другими людьми — такое. Взяв бинокль, я приложил акуляры к глазам и посмотрел в указанном направлении. В перекрестьях сформировался искорёженный «Носорог», стоящий у самой кромки леса за озером. Ощущение было такое, что в борт сперва врезалось что-то мощное, а потом ещё и оплавило металл. Броневые пластины потекли, под корпусом машины образовалась стальная «лужа».

— И что, экипаж выжил?

До моего слуха донёсся ответ Мартина:

— Патрульные исследовали кромку леса, где случился прорыв. Водитель имел при себе защитный артефакт, его уберегло силовое поле. Частично уберегло.

— Что значит — частично?

— Его поместили в лазарет, — нехотя признал командир гвардии. — Целитель подлатал.

Хм…

Интересно монстры пляшут.

Чтобы лучше представлять картину происходящего, я подошёл к распростёртой на снегу туше, присел и положил ладонь на остывающую заднюю лапу. Включил ретроскоп.

Настоящий провидец может сканировать как неодушевлённые предметы, так и живые организмы, считывая их прошлое. С трупами я работаю крайне редко из-за… скажем, из-за неприятных эманаций. Когда ты переживаешь чью-то смерть или страдания, то они воспринимаются, как собственные. Ты словно агонизируешь вместе со зверем перед тем как воскреснуть.

Я не спросил, когда завалили хищника, а зря. Потому что не рассчитал время и угодил в самое пекло. В мою плоть вгрызлась циркулярная пила, а я уже и так находился на краю пропасти.

Вскрикнув, я отдёрнул руку.

Бойцы «Черепов» смотрели на меня с недоумением.

— Всё в порядке.

Я вновь взялся за дело, открутив ещё на полчаса назад. И увидел то, что мне сильно не понравилось. Скорость, натиск, мерцание непонятного энергетического щита, удалённые команды, поступающие в мозг. Превратившись в тварь, я познал ярость выдрессированного и подчинённого хищника, боль от электрических импульсов, врубающихся прямо в позвоночный столб, поступающие издалека образы. Примитивные знаки, означающие действия. Не выполняешь приказ — получаешь боль. Выполняешь — по организму прокатывается сладкая волна удовольствия. И вот, ты уже не гордый хищник, рождённый под чужими звёздами, а наркоман, подсаженный на «добрые» импульсы.

Вот я ускоряюсь, пускаю по каналам энергию, обрушиваюсь на железную самодвижущуюся нору со слабыми человечками, проламываю эту скорлупу… но чутьё подсказывает, что надо уклониться. Я отпрыгиваю, и рядом с движущейся норой разверзается огненный ад.

Враги на той стороне озера.

Бегу к ним.

Уклоняюсь от очередной вспышки пламени, ударом лапы сношу голову неживому существу, умеющему ходить. И тут мне прилетает в грудь. Пламя окутывает моё тело, но часть урона рассеивается. Я могу защититься, но сила вкусного-сочного врага велика! Мне не хватает энергии.

Боль.

Из моей глотки вырывается рёв.

Прыгаю в сторону. И несусь к человеку, который смотрит на меня в упор и делает огонь из пустоты. Новый образ — бегущий механический враг. Живой и неживой одновременно. Внутри кто-то сидит. Я не вижу его, но пахнет вкусно. Мясо, управляющее быстрым железом.

Я отвлекаюсь, и пропускаю момент, когда земля под моими лапами начинает гореть. А потом высокий бегающий зверь оказывается рядом. Я не могу больше держать щит! Мне больно! Выбрасываю лапу, чтобы достать врага, но тот ловко бьёт по мне круглой штукой, и лапы больше нет. Боль становится нестерпимой, кровь хлещет из обрубка. Сгоревшая шерсть отваливается, вместо неё отрастает новая, но уже поздно. Круглая штука врезается в грудь…

Не выдержав, я разрываю контакт.

Сердце бешено колотится в груди. Даже после отключения ретроскопа внутри пульсирует чужая боль. Вот поэтому я и не люблю погружаться в мертвецов. Гадство.

И всё же, рациональное зерно я ухватил.

Приказы.

Тварь получала приказы в виде примитивных образов. А ещё неведомый оператор «видел» глазами монстра, задавал общее направление, но не мешал драться. Безусловно, нападение координировал телепат, а помогали ему в этом хитрожопые вставки.

— Что скажете, хозяин? — нарушил молчание Ауг.

Наёмники уже знали, что я обладаю способностями провидца. Знали и то, что служу карателем в консистории. Поэтому уважали и немного побаивались.

— Им управляли издалека, — я выпрямился. — Есть версии, что это за хрень?

— Без обид, но это по вашей части, господин, — пожал плечами Мартин. — Переделанные твари… это дела инквизиции. Не думаю, что Кодекс такое разрешает.

— Не разрешает, — вынужден был признать я.

Вопрос в том, нужны ли мне дознатчики и провидцы в непосредственной близости от Врат. Я понятия не имею, кто подослал эту зверюгу. Пока не сдох Адельберг, списал бы на него, но сейчас… Больше смахивает на происки Нарышкина. Вот только стал бы этот упырь так подставляться? Прислать управляемого модифицированного хищника автономному инквизитору? А если мы с Брониславом заявимся в столицу за головой этого хмыря?

Что-то не стыкуется.

— Будем обращаться в консисторию? — задал неудобный вопрос Мартин.

Я тяжело вздохнул.

И решился:

— Да. Проследите, чтобы никто не отирался возле трупа. Я позвоню, куда надо.

Карина и Варя уже знали о случившемся. Меня завалили вопросами, но я отмазался тем, что пусть этим занимаются наши эксперты. По логике вещей, в подвал им соваться незачем. Притащат биоконтейнер, заберут тело на исследование, зададут какие-то вопросы. С большой долей вероятности, спихнут расследование на меня и Бронислава. Если только не вступят в силу внутренние интриги…

Оперативники отреагировали быстро.

Не прошло и часа, как в усадьбу понаехали фургоны с символикой инквизиции, оттуда выбрались вездесущие братья, оцепили место происшествия своими ленточками и велели моим парням расходиться. Допросили свидетелей. Ещё минут через двадцать приехал Бронислав. На своей фирменной «капле».

— Что, гости пожаловали? — инквизитор мрачно уставился на тварь. Эксперты уже притащили биоконтейнер, для чего потребовались услуги кинетика. — Смотрю, ты здесь не скучаешь.