Каратель

Суд был построен в монументальном имперском стиле, над входом красовался герб правящего Дома — медведь со скипетром и державой.

Посадив аэрокар на специально выделенной площадке, я оставил Вжуха внутри, а сам направился к главному входу, для чего мне пришлось обогнуть левое крыло. Бенедиктов приехал заранее и дожидался меня в вестибюле. Здесь тоже всё было монументально — мраморно, с лепниной, дорого-богато. Сразу возникало ощущение, что попадаешь в Чертоги Закона и проникаешься величием российской судебной системы.

Я ничем не проникся.

Иллюзий по поводу грядущего разбирательства не питал…

…и в целом оказался прав.

Бенедиктов подготовился прекрасно. Отрепетированная речь, свидетельства о смерти моих родственников, копии официальных обращений в «Транскапитал» по поводу вступления в наследство, прецеденты из прошлого, в том числе из практики других государств, подтверждение того, что я сейчас являюсь главой Рода…

В общем, начиналось всё хорошо.

Закончилось плохо.

Ответчик выставил опытного юриста международного класса — делового очкастого немца из Гамбурга, который, особо не напрягаясь, разнёс наши претензии в хлам. Этот тип не заморачивался имперскими законами, он просто привёл выдержки из Свода Торговых Правил Ганзы, подкрепил это всё международными соглашениями, которые подписывала и Россия, после чего нагло заявил, что не видит никаких нарушений со стороны своих нанимателей.

Судья удалился для принятия решения и примерно через час объявил, что иск отклоняется, издержки вешаются на мой Род, а Ганза — молодцы и честные ребята.

Немец смотрел на нас, как на грязь.

— Сука, — процедил я.

— Не то слово, — кивнул стряпчий.

— Переходим к Плану Б?

— Боюсь, у нас нет выбора.

Поскольку судебные разбирательства у нас идут в неспешном ритме, Бенедиктов сразу подал иск на неправомочное использование «Транскапиталом» денег моей семьи, а потом ещё направил апелляцию в вышестоящий Московский суд, воспользовавшись факсом Туровского отделения.

Мы уже собирались покидать здание суда, когда рядом с нами возник улыбающийся немец. Тот самый юрист, с которым мы столкнулись во время слушания.

— Уделите минуточку внимания, господа?

Я уже знал, как реагировать на подобные провокации:

— Все диалоги — через моего стряпчего.

Указываю на Бенедиктова.

Немец продолжил, никак на это не среагировав:

— Вы всерьёз думаете, господа, что сможете победить?

Бенедиктов принял удар на себя:

— А мы попытаемся, герр Шольц. Как говорится, попытка не пытка.

— Вы понесёте солидные издержки. Финансовые и репутационные, — напирал немец.

Бенедиктов хмыкнул:

— Возможно. Но видите ли, в чём фокус: вам будет хуже.

Юрист Ганзы не изменился в лице, но я почувствовал, что он принял угрозу к сведению.

— Понимаете, нет никакого закона, имперского или международного, который разрешает вам инвестировать деньги мёртвого человека, извлекая из этого прибыль, — продолжил стряпчий. — Раз уж счета заморожены, то и средства на них не должны оборачиваться, разве нет? Именно этого мы и будем добиваться.

— Но это абсурдно! — не выдержал Шольц. — В чём ваша выгода?

— Элементарно, — улыбнулся в ответ Бенедиктов. — Вы можете лишиться сверхприбылей от чужих активов, придерживаясь текущей линии. А можете продолжить сотрудничество с господином Володкевичем, вернув ему отцовские капиталы. Потенциальные убытки от неверно принятого решения посчитайте сами. Мы предоставляем вам выбор, герр Шольц. И времени на досудебное урегулирование не так уж много. Часики тикают.

Глава 9

При возвращении в усадьбу меня ждал сюрприз.

Не сказать, чтобы приятный.

Мартин Карис, возглавляющий мою службу безопасности, сообщил, что произошло ЧП. На вопрос, что именно случилось, попросил следовать за ним. Аэрокар я уже завёл в гараж, так что особо никуда не спешил. Пожав плечами, двинулся вслед за Мартином.

Карис, в отличие от остальных «черепов», не производил впечатления сурового воина, играющего мускулами. Обычный мужик средних лет, с аккуратной стрижкой и невыразительными серыми глазами. Никакого камуфляжа или доспехов. Мартин выглядел даже солиднее, чем я — чёрный-костюм двойка, белая рубашка, серый галстук. Зимой он предпочитал носить кашемировое пальто. Насколько я понял, этот тип имел при себе танто, но скрывал оружие под пальто, которое обычно не застёгивал. Мы направились по подъездной дорожке в сторону главных ворот, затем свернули к озеру, возле которого несколько месяцев назад крутились экологи. Обогнули часть замёрзшего водоёма по широкой дуге и…

Приблизились к группе людей и полностью снаряженному меху с дисковой пилой в обвесе. Наёмники столпились вокруг распростёртого на земле тела, явно не человеческого. Завидев нас с Мартином, ребята посторонились.

Я остановился, задумчиво глядя на тварь.

Среди собравшихся присутствовали два эсбэшника, Робин Ауг, седовласый командир моей гвардии, пара суровых воинов из элитного подразделения берсеркеров и уже упомянутый пилот механикуса, лицо которого скрывалось за поляризованным фонарём.

Все ждали моего вердикта.

Монстру здорово досталось. Его морозили, жгли огнём, кромсали циркулярной пилой. Зрелище не для слабонервных. Что интересно, я не сталкивался с подобными существами ни в Пустоши, ни в своём прежнем мире, ни на этой Земле. Мускулистый зверь, покрытый густой шерстью, с торчащими из хребта шипами и пастью… которая смахивала на медведя и волка одновременно. А ещё от хищника веяло магией. Даже от мёртвого. Присмотревшись, я заметил странные выпуклости в районе черепа, одна из которых была вскрыта и кровоточила.

— Вот, — один из бойцов протянул мне окровавленный предмет. — Эти штуки вживлены под кожу.

Я взял странную вещицу, повертел в пальцах. Кровь уже запеклась, сама штуковина была холодной от мороза. Круглая пластинка с отходящими трубочками и проводками. Внешняя сторона испещрена сложнейшей каббалистической вязью. Таких навороченных цепочек я не видел уже давно.

— Вставка, — прокомментировал очевидное Мартин. — Я думаю, там и другие есть. Посмотрите на эти бугры.

Начальник СБ указал на выпуклости за ушами неведомой твари.

— Что это за животное? — спросил Ауг.

— В Бестиарии таких нет, — ответил я. — В Пустоши — тоже.

— Переделанный зверь, — уверенно заявил Мартин. — Его могли вывести на Земле. Вставки нужны для управления. Вероятно, тварь потребляет ки, поэтому Знаки работают. И она восприимчива к мысленным командам.

— Была восприимчива, — автоматически поправил я. — И что она здесь делала?

Тварь выглядела прям очень впечатляюще. По габаритам — с уссурийского тигра или даже крупнее. Пасть здоровенная, раскрывается чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Клыки не меньше, чем у реликтовой акулы. Если же судить по остаточным следам эфирных завихрений, хищник реально оперировал энергией ки.