Караваль

Дойдя до следующей лестничной площадки, Скарлетт остолбенела.

Уверенной походкой, будто он и впрямь магистр Караваля, Хулиан вышел из комнаты Данте, отворил изрядно поврежденную дверь в спальню Теллы и скрылся внутри.

Что он делает?

Хулиан же ненавидит Данте. И что он забыл в разоренной комнате Донателлы? Что за…

Половицы над головой Скарлетт заскрипели под тяжестью чьих-то шагов. Какие-то люди – кажется, их было трое, – приближались к лестнице, переговариваясь между собой.

Скарлетт услышала голос отца. Начала фразы она не разобрала, зато окончание – вполне отчетливо:

– Значит, ты видел, как она только что прошла мимо?

По телу Скарлетт пробежала дрожь.

– Меньше минуты назад. Так где мои монеты?

Должно быть, это говорил тот мерзавец в котелке.

Скарлетт как будто снова оказалась на Трисде, прячась в тенях под лестницей и боясь пошевелиться из опасения быть пойманной. Однако теперь действовать нужно немедленно, ведь отец вот-вот спустится по ступеням. Не имея времени на страх или раздумья и стараясь производить как можно меньше шума, Скарлетт поспешила вслед за Хулианом в комнату Теллы. Попыталась было запереть дверь, но замок оказался сломан.

Удивительно, но в спальне не было ни души. Хулиан как сквозь землю провалился. Но ведь она своими глазами видела, как он переступил порог! Значит, должно быть разумное объяснение тому, куда он подевался.

Тут Скарлетт вспомнила зачахший и всеми покинутый сад Кастильо Мальдито. Похоже, его намеренно поддерживали в плачевном состоянии, чтобы ни у кого не возникло желание задержаться там надолго – также и с комнатой Теллы! Скарлетт отчетливо представила, как Хулиан вошел, отыскал на захламленном полу половицу с эмблемой Караваля и, надавив на нее пальцем, открыл тайный ход, ведущий в подземелье.

Вот и ей теперь нужно сделать то же самое.

Звук шагов снаружи стал громче, подстегнув ее отчаянные метания. Опустившись на четвереньки, она стала ползать по полу, цепляя занозы и удивляясь тому, что в воздухе до сих пор сохранился запах Теллы – запах черной патоки и необузданных мечтаний. Скарлетт торопилась: ей нужно найти сестру, прежде чем одну их них поймает отец.

В камине все кирпичи были покрыты толстым слоем сажи, которая в одном месте оказалась смазанной и походила на отпечаток большого пальца. Присмотревшись повнимательнее, Скарлетт различила выбитую на грязном камне эмблему. Прикоснувшись к ней кончиком пальца, она ощутила покалывание. В первое мгновение ничего не произошло, и Скарлетт запаниковала, но вдруг кирпичи со скрежетом раздвинулись, открыв уходящую вниз роскошную лестницу красного дерева. В висящих вдоль стен светильниках тлели оранжевые угли. Ступени оказались изрядно стертыми, как будто ими часто пользовались, и Скарлетт представила, что Хулиан ходит по ним всякий раз, как ему требуется таинственным образом исчезнуть.

«И все же это еще не значит, что он Легендо», – подумала она, хотя теперь ей самой с трудом в это верилось. Не будь он магистром Караваля, к чему такая таинственность? Допустим, ускользая от Скарлетт, он ходил вовсе не к Телле. Все же он определенно что-то скрывает!

Начав спускаться, Скарлетт почувствовала влажный холод, окутывающий ее голые икры. Хотя она бодрствовала, ее волшебное платье по-прежнему походило на ночную сорочку: тонкая ткань едва прикрывала колени. Спустившись на два пролета, Скарлетт оказалась перед непростым выбором из трех расходящихся в разные стороны дорожек. Правая была усыпана розоватым песком, та, что посередине, вымощена гладкими, тускло поблескивающими камнями, а левая – из кирпича.

Вход в каждый из трех коридоров освещался факелами с белым пламенем, а сами тропинки были испещрены множеством следов разных размеров. Скарлетт могла бы укрыться от отца в любом из трех туннелей, но лишь один приведет ее к Хулиану – и, возможно, к Телле, если он все же и есть Легендо.

«В глубине этих туннелей также может таиться безумие, – подумала Скарлетт. – Но лучше я сойду с ума, чем снова встречусь с отцом».

Закрыв глаза, она прислушалась. Слева от нее бился о стены пойманный в ловушку ветер, справа доносился шум волн, а в глубине среднего коридора слышалась тяжелая удаляющаяся поступь. Наверняка это Хулиан!

Скарлетт поспешила за ним, ориентируясь на звук шагов. Чем дальше она шла, тем сильнее замерзала, зато, судя по звуку, почти нагнала Хулиана.

Вдруг шаги замерли.

И совсем затихли.

Струя влажного промозглого воздуха лизнула ее в шею, и Скарлетт обернулась, испугавшись, что кто-то стоит у нее за спиной, но коридор был пуст и безмолвен. Мощеная камнями дорожка становилась все более тусклой. Скарлетт бросилась бежать, но скоро зацепилась за что-то ногой и была вынуждена опереться о влажную стену, чтобы сохранить равновесие. Посмотрев вниз, она увидела, обо что именно споткнулась – это была человеческая рука.

К ее горлу тут же подступила кислая едкая желчь. Пять испещренных татуировками пальцев тянулись к ней, словно пытаясь схватить. В первое мгновение Скарлетт удалось подавить рвущийся наружу крик, но потом она рассмотрела остальное: изуродованное тело Данте и стоящего над ним Хулиана.

23

Скарлетт пыталась убедить себя, что открывшаяся ее глазам картина ненастоящая, что подземелье пытается свести ее с ума. И гнилостного запаха она на самом деле не ощущает, и рука принадлежит вовсе не Данте. Но даже если тело и могло быть каким-то образом украдено и покрыто татуировками, то бледная голова, повернутая под неестественным углом на окровавленной шее, без сомнения, была головой Данте.

Хулиан резко оглянулся.

– Малинка, все совсем не так, как кажется…

Скарлетт бросилась бежать, но он оказался быстрее: догнал ее в мгновение ока и обхватил одной сильной рукой поперек груди, а второй – за талию.

– Отпусти! – взвизгнула она.

– Скарлетт, успокойся! Эти туннели усиливают страх – не позволяй ему себя контролировать. Клянусь, мы с Данте действовали сообща, и если ты прекратишь сопротивляться, я тебе это докажу. – Хулиан усилил хватку, заломив ей руки за спину. – Весь прошедший день я был мертв. Как, по-твоему, мне удалось бы его убить?

Если он и есть магистр Караваля, то вполне мог поручить прикончить Данте кому-то другому.

– Зачем же ты в таком случае притворялся, что не знаешь его?

– Потому что мы боялись, что случится что-то подобное. Мы понимали, что Легендо узнает Данте и Валентину, которые уже принимали участие в игре, но сам я в основном был зрителем, поэтому пока ему не знаком. Мы сочли разумным сохранить наш союз в секрете на случай, если Легендо станут известны планы Данте.

Хулиан бросил взгляд на лежащее дальше по коридору мертвое тело, но лицо его сохранило прежнее бесстрастное выражение. Он нисколько не походил на человека, только что обнаружившего, что его друг убит. Такое же холодное выражение лица было у него и на похоронах Розы. Ну, точно, он и есть Легендо!

Подавив рвущийся наружу всхлип, Скарлетт обмякла в руках Хулиана. Ей было трудно принять горькую правду. Она не закричала, почувствовав, что он прижимается грудью к ее спине, не набросилась на него с кулаками, когда он медленно отпустил ее запястья. Главное – побороть собственный нарастающий страх и дождаться, когда Хулиан уберет руку с ее талии. А уж потом…

Далеко Скарлетт не убежала: Хулиан снова настиг ее и прижал к стене.

– Немедленно прекрати или нас обоих убьют! – прорычал он и рванул пуговицы на своей рубашке. Они посыпались на пол, а он отступил назад, ровно настолько, чтобы свет факела высветил то, что Скарлетт поначалу приняла за шрам над сердцем. По верхней части его ребер вилась бледная, как воспоминания годичной давности, татуировка в виде розы, выполненная белыми чернилами.