Шрифт:
ТОМАС Б. ДЬЮИ
КАРМАННЫЙ РАЙ
Глава 1
Восемь вечера, Все магазины в Лупе (деловой район Чикаго - прим. пер.) закрыты. На улице сыро, моросит мелкий дождь, правда, особого неудобства не доставляет. Я поставил машину на стоянку, вошел в холл и поднялся в лифте на восьмой этаж. На большой доске полированного стекла возле комнаты 814 красовалась гордая золотая надпись: "Бернард Рейнхарт", и чуть ниже помельче черным: "Импорт-Экспорт".
За дверью горел свет. Я постучал.
– Кто там?
– спросил мужской голос.
–
– Минутку...
Дверь открылась, на пороге появился мужчина в очках в черепаховой оправе и в рубашке с закатанными рукавами; он жестом пригласил меня войти.
Бернард Рейнхарт оказался излишне разжиревшим здоровяком с утиной походкой.
Следом за ним я пересек пустую приемную и вошел в кабинет. В центре возвышался роскошный письменный стол, за ним - несколько шкафов с документами, на стенах множество полок с сувенирами из Гонконга и прочих дальних стран. На небольшом столике - наполовину уложенный чемодан, на столе - авиабилет. Хозяин явно собирался уезжать.
Он предложил мне сесть, с чем я согласился, и сигару, от которой я отказался, потом сел за стол и поскреб подбородок. Рейнхарт был небрит, сероватая тень лежала на щеках и подбородке. Затем он выдвинул ящик стола и протянул мне небольшую пачку банкнот.
– Пятьсот. На первые дни хватит?
– Все зависит от обстоятельств, - хмыкнул я.
– Что мне предстоит делать?
– Да, конечно...
Он никак не решался начать, но меня это не слишком беспокоило: нередко попадаются клиенты, которым трудно перейти к сути дела. Даже если в их делах и нет ничего подозрительного, они не испытывают особого удовольствия от общения с частным детективом, словно на наших лицах каленым железом выжжено клеймо нашей бесчестной профессии. И потом, людям всегда трудно выставлять напоказ свои интимные дела.
– Я хочу, чтобы вы нашли мою дочь, - неожиданно решившись, сказал он.
– И чтобы вернули её домой, если сможете.
– Сколько ей лет?
– Семнадцать.
– Где мне её искать?
– Среди хиппи, в Калифорнии.
– А-а... И давно она исчезла?
– Четыре или пять месяцев назад.
Мне показалось странным, что он не помнит точной даты.
– Перед тем, как уехать, она жила с вами?
– Со мной и матерью, моей женой.
– Вы ни разу не пытались её разыскать?
– Конечно пытался.
– А как вы узнали, что она в Калифорнии?
– Она мне написала. Писала, чтобы я не беспокоился, что у неё все хорошо. Там был обратный адрес, но она писала, что скоро собирается менять квартиру.
– Когда вы получили письмо?
– Неделю назад.
– Вы пытались как-то с ней связаться, послать телеграмму?
– Номер телефона она не сообщила. Я послал письмо, но ответа не было. За письмом просто никто не пришел.
– Тогда вы впервые узнали, где она?
– Понимаете... Я знал, что она где-то в Калифорнии.
Он снова почесал челюсть, а я ждал, пока он продолжит рассказ. Но он решил сначала раскурить сигару, на что потребовалось время - пришлось несколько раз щелкать зажигалкой, пока та не разгорелась
как следует.Я посмотрел на пятьсот долларов - всего пяток банкнот. Но не стал спрашивать, почему он предпочел выдать мне наличные, а не воспользовался чеком. В конце концов, в этом не было ничего плохого, хотя всегда вызывало вопросы.
– У Доны давно не ладились отношения с матерью, - наконец продолжил Рейнхарт.
– В последнее время они совсем испортились, и когда малышка уехала, это казалось единственно правильным решением. По крайней мере, я другого выхода не видел. Конечно, я пытался её отговорить, но...
– Как её зовут?
– Дона. Дона Рейнхарт. Она смелая и честная девушка. Но связалась с хиппи... Все дело в одном парне. Его зовут Билл. И что она в нем нашла? Какой-то тощий заморыш...
– Она сбежала с парнем?
– Да.
– Если ей только семнадцать, и вы знаете, где она, вы могли попросить полицию вернуть её домой.
Он тяжело зашевелился в кресле, скрипнувшем под его тяжестью.
– Возможно, они и привели бы её обратно, но потом она снова убежит.
Я посмотрел на банкноты и почувствовал себя неловко.
– Предположим, я её найду. Я или полицейский, - какая разница? Это не помешает ей снова исчезнуть.
– Не знаю, но мне кажется, что у вас больше шансов. Вы все-таки не полицейский. Может быть, вам удастся её убедить...
– Легко сказать, - хмыкнул я, - но не так легко сделать.
– Я понимаю, но...
– Вы с ней встречались до того, как она окончательно исчезла?
– Да, сначала они жили здесь, в Чикаго. Однажды вечером я видел её с парнем, три месяца назад. И сказал, что если она решит вернуться, я сделаю так, чтобы мать не устраивала ей сцен. Я обещал все, что мог. Но она ничего не хотела слушать, настолько была увлечена этим типом.
– Вы не знаете, она принимала наркотики?
Он снова заерзал в кресле и уставился в потолок.
– Нет, не думаю. Но этого не миновать. И её могут ждать большие неприятности. Мне очень хочется, чтобы она их избежала.
– А её нового адреса вы не знаете?
– Да, верно.
Я немного подумал.
– Вы сказали, её ждут большие неприятности. Что вы имели в виду? Что-нибудь конкретное?
– Нет, ничего определенного. Но она притягивает неприятности, как магнит... Эти девчонки просто какие-то чокнутые!
Он снова поерзал в кресле, на этот раз довольно нетерпеливо, и подался вперед.
– Послушайте, если вы считаете, что пятисот долларов мало, я могу прибавить. Я хочу вырвать дочь из этой компании любой ценой.
– Нет, - покачал я головой.
– Я думаю не об этом. Естественно, если я поеду в Калифорнию, у меня могут появиться дополнительные расходы. Но мне не хочется напрасно вас обнадеживать. Лично я сомневаюсь, что...
– Понимаю, но это моя проблема. О вас мне дали прекрасные отзывы. Если вы ничего не сможете сделать, то и ни у кого другого не получится.
– Может быть, больше шансов было бы у священника, или психиатра, или, скажем, учителя...