Касиан

Он осторожно опустил её назад на постель и поднялся. Его охватила огромная слабость, так что он едва держался на ногах. Медленно оторвав глаза от оживленной им принцессы, он перевёл взгляд на окружающих. Все они словно окаменели, Ареана стояла неподвижно, прижав ладони ко рту, в её глазах стояли слёзы, на лице Марсета застыло выражение огромного изумления. Жрец же стоял с полуоткрытым ртом, его глаза буквально вылезли на лоб, а лицо перекосила такая гримаса, что, если бы не огромная усталость, Денис точно бы не удержался и расхохотался. Теперь ему было не до смеха, мир вокруг него вдруг угрожающе расплылся, а через мгновение, рассыпавшись на тысячи осколков, погрузился во тьму.

Очнулся Денис в полной темноте. Перед глазами у него плыли цветные пятна. Вскоре он понял, что это отсветы от огня, возле которого он лежал. Он с трудом приподнялся на локтях.

— Наконец-то, а я-то уж думал всё, жизнь свою положил за ненаглядных отеотисов!

— Тренк, что ты несёшь?

— А как иначе объяснить твоё рвение, во что бы то ни стало угодить им?

— Великий Касиан, Тренк…

— Да, вот только не надо опять мне говорить, что ты сделал это исключительно из-за того, что это было нужно нам.

— Вот именно, что нужно. Если бы Вераока умерла, отеотисам больше не было бы смысла продолжать расчистку прохода во дворце, а заживитель нам нужен никак не меньше, чем им. По-моему, ты в стремлении уличить меня в предательстве, совершенно забыл, что у нас пять человек готовых в любой момент отправиться в путешествие к обетованной земле. Но знаешь, я устал что-то доказывать, у меня просто нет сил, я пока что здесь капитан, и плевать я хотел на то, что кому-то не под силу понять, что и зачем я делаю. У меня на то, чтобы всем и каждому втолковывать очевидные истины, просто нет сил.

Он снова лёг, а Тренк, сжав губы, резко поднялся на ноги и, не оглядываясь, ушёл прочь. Денис, совершенно растратив силы на разговор, устало закрыл глаза и погрузился в сон. Несколько дней ушло у него на восстановление, а когда ему полностью удалось оправиться, он присоединился к тем, кто разбирал завалы во дворце. За всё это время, никто из касианцев, ни разу не подошёл к нему, все держались в стороне, даже Тренк полностью перестал с ним общаться. Это крайне угнетало Дениса, но сделать он с этим ничего не мог.

Наконец, настал долгожданный день, когда они добрались до подземелья. Тут их ждала первая за последнее время хорошая новость. Удаленность этой части дворца от поверхности спасла её, если не от разрушений, то хотя бы от пожара. Когда, наконец, достигли помещения, где хранились вещи, привезенные отеотисами с острова, Марсет, отдав приказ всем оставаться на месте, взяв с собой только Дениса, вошёл в заветную комнату. Здесь был тяжёлый застоявшийся воздух, правитель подошёл к сундукам:

— Ну, и где этот ваш предмет, способный излечить любые раны?

Денис не спеша подошёл к стоящим вдоль стен сундукам и, поднимая по очереди их крышки, внимательно изучал содержимое. В конце концов, он нашёл то, что искал. Осторожно достав прибор, он внимательно изучил его, внешне он вроде был цел, оставалось только надеяться, что он исправен и сможет выполнять свою функцию. Осторожно, переведя выключатель в рабочее положение, он, затаив дыхание от волнения, нажал кнопку. Прибор послушно загудел, и из тонкого кончика, вытянутой его передней части, вырвался полупрозрачный голубоватый луч. Денис направил его на глубокую царапину на своей руке, и та в мгновение ока затянулась, так что от неё осталась лишь розовая полоска новой кожи. Правитель, что всё это время оставался у него за спиной, с нетерпением произнёс:

— Ну, что ты там копаешься? Ты нашел его?

Денис повернулся к нему. Сжимая заживитель в руках, он медленно кивнул, и на лице правителя возникло выражение удовлетворения:

— Отлично, идём назад, нужно как можно скорее заняться излечением Вераоки.

Денис молча последовал за ним. Вскоре они все вместе вышли наружу. Юный капитан остановился на минуту и, подняв глаза к небу, посмотрел на ярко светящее солнце.

— Чего медлишь, идём!

Однако он не спешил, медленно опустив голову, спокойно, не повышая голоса, произнёс:

— Прежде чем излечить вашу сестру, я хочу, чтобы вы, правитель, поклялись мне при свидетелях, что после того, как будет излечена ваша сестра, вы позволите мне излечить всех моих собратьев.

— Что?! Да как ты смеешь, грязный хетт, выдвигать мне требования?! Да я тебя…

— Отлично, но тогда ваша сестра умрёт, и никто из моих людей не сможет ей помочь. А я же, чтобы вы не сделали, и пальцем не пошевелю, дабы спасти её. Во так, ваша божественность, всё предельно просто, или вы даёте мне клятву в присутствии ваших и моих людей, или каждый остается при своём.

Денис умолк, глядя на правителя, тот же стоял, и то сжимая, то разжимая кулаки. В конце концов, он угрюмо произнёс:

— Хорошо, я дам клятву. Клянусь именем моего отца, великого Отеотиса, что после того, как будет исцелена моя сестра Вераока, я позволю тебе излечить твоих людей. Итак, ты получил своё, теперь займись делом, иначе ты пожалеешь, что появился на этот свет.

Денис отлично осознавал, что тому ничего не стоило нарушить данное слово, но это было все, что он мог сделать. К его немалому удивлению, тот все-таки сдержал обещание, хотя он почти был уверен в обратном. Особенно после того, как он так унизил Марсета, вынудив дать слово какому-то ничтожному хетту. Уже вечером того же дня, все, включая и касианцев, были исцелены. Правда они были крайне обессилены, но жизни их уже больше ничего не угрожало. Денис догадывался, что не последнюю роль в этом сыграла Ареана.

После того, как с исцелением больных было закончено, в один из дней произошло событие, чуть не стоившее многим жизни. Дворец вдруг со страшным грохотом частично обвалился, подняв клубы пепла и едва не погребя под собой тех, кто продолжал разбирать завалы внутри него. К счастью, всё обошлось, лишь некоторые получили незначительные ранения, но теперь было надёжное средство для их быстрого излечения.

После этого происшествия, было принято решение — все, что хранилось в подземельях дворца, вынести на поверхность. Здесь все вещи сложили в большом укрытии, сделанном из кусков парусины. После того, как с этим было покончено, правитель поставил там вооруженную охрану из числа своих личных телохранителей. После чего был отдан приказ о начале работ по восстановлению всего города. Касианцы снова почувствовали на себе всю тяжесть подневольного труда, правда на этот раз вместе с ними работали и низко рождённые отеотисы, но утешением это служило для них очень слабым.

Те заставляли их расчищать территорию для новых построек. Рабочим с раннего утра до позднего вечера приходилось скалывать пористый панцирь и разбирать руины. Вывозя весь мусор за пределы городской стены, к счастью, отеотисам удалось добыть несколько десятков бутанов и надеть на них обручи повиновения. Для этого с десяток крепких мужчин ушли далеко за пределы города и вернулись уже с пойманными и покаранными животными. Они стали большим подспорьем, но всё-таки работы от этого не становилось меньше.