Клювы

Он взял Суханова под локоть и повел к калитке. Лунатик не сопротивлялся. Антон заметил, что походка Суханова Дремлющего в корне отличается от походки Суханова Бодрствующего. Первый делал маленькие неуверенные шажки, в то время как второй ходил быстро и размашисто.

От скуки Журавлев заговорил с соседом:

— Перепиши на меня свой дом, а? Ну правда, зачем такой домина? Мы тебе выделим комнату, будешь жить как у бога за пазухой. Кстати, мы с Олесей делаем ставки на твоих любовниц. Блондинка-брюнетка, фигура… Олеся меня обыгрывает пока. Она вообще считает, что тебе надо жениться. Ну вот, почти на месте.

Они пересекли дорогу, вошли в открытые ворота сухановского имения. Дверь особняка тоже была открыта.

— Добро пожаловать на базу.

Суханов шагнул в гостиную на негнущихся ногах, прижимая руки к туловищу, будто изображал робота.

— Где мы? — спросил он, не придавая вопросу эмоциональной окраски.

— Мы дома. Вернее, ты дома. И я тоже не прочь поскорее попасть к себе. Ты знаешь, что сорвал мне секс?

— Секс. Красное.

— Точно! — хмыкнул Антон. — Казино и девушки.

Выходя гулять, Суханов оставил включенным свет на кухне, и его хватало, чтобы не искать выключатель в гостиной. Желтая полоса света падала прямо на обеденный стол. Два хрустальных бокала и пустая бутылка из-под дорогого вина свидетельствовали, что сегодня хозяин дома принимал гостей.

— Мы одни? Здесь больше никого нет? — Дима утвердительно замычал. — А где твоя подружка? Неужели продинамила? Теряешь хватку, старик, теряешь!

Суханов попытался свернуть на кухню, но Антон мягко остановил его и подтолкнул к лестнице:

— Сперва спать, потом все остальное.

Без особых трудностей он отконвоировал лунатика в его спальню. Здесь тоже был включен свет. Прежде чем войти, Журавлев постучал: а вдруг у Димы гостья, которая проспала все его ночные путешествия?

Спальня была пуста.

Антон, впервые оказавшийся здесь, скользнул взглядом по изысканной мебели, телевизору с завидной диагональю экрана, по развешанным на стульях вещам. В глаза сразу же бросились два предмета гардероба: блестящая кофточка и черный кружевной бюстгальтер.

Чувствуя, что увидел то, чего не должен был, он отвел взор. Наличие женской одежды (в отсутствие самой женщины) могло иметь простое объяснение, а могло указывать на особенности Диминых сексуальных предпочтений. В любом случае Антона это не касалось.

Суханов между тем сам сел на кровать и стал изучать свои ноги. Он вступил во что-то, разгуливая по двору: носки на пятках были бурыми, цвета запекшейся крови.

— Эй, дружище, ты не поранился? — Лунатик мотнул головой. — Ничего не болит?

Дима повертел стопой и отчетливо спросил:

— Это ведь просто сон, да? Просто такой сон?

— Сон, и ничего больше.

— Хорошо.

Суханов лег на бок и затих.

«Ну и дела… — думал Антон, покидая спальню. — Доктор говорил, что Саша перерастет стадию сомнамбулического сна. А вдруг он так и будет бродить во сне всю жизнь, изредка забредая к соседям в одних трусах? Олеся права, нужно отнестись к проблеме серьезнее».

Журавлев пересекал гостиную, когда заметил на паркете темные следы. Следы, оставленные испачканными носками, шли из кухни к входным дверям. Вне всяких сомнений, это была кровь.

Что-то — но нет, не любопытство — заставило его остановиться на пороге яркого электрического света. Взгляд, как пущенная по воде галька, прыгнул с одного красного пятна на другой, и так, пока не достиг целой лужи красного.

Кровь вытекала из-за холодильника.

Молоток лежал рядом. Кухонный молоток для отбивания мяса.

Медленно передвигая ставшие ватными ноги, Антон пошел по кухонному кафелю. Молоток фирмы Gipfel поблескивал нержавеющей сталью. Отличный молоток, эксклюзивный дизайн, кровь и длинные светлые волосы, прилипшие к насечкам.

Он ставил на то, что следующая подружка Суханова будет блондинкой, и он выиграл полсотни.

Блондинка, одетая только в трусики, сидела за холодильником, привалившись к стене. Ноги подогнуты, руки свесились на бедра. Маленькие груди лоснятся от красного, пахнущего железом, вытекшего из нее…

— Боже мой, что с вами?! — вскрикнул Антон, хватая девушку за плечи. Ее голова безвольно повернулась, раскрыв страшную рану цвета растоптанного вишневого пирога. Височная кость провалилась внутрь, из пролома торчали мелкие осколки черепа. Мертвые глаза смотрели в пол.

Антона вырвало картофелем и рыбным суфле.

Она, эта несчастная девушка, не успела даже испугаться.

Она проснулась, когда Суханов встал с кровати. Она пошла за ним, окликая по имени. Застала его на кухне, он стоял спиной к ней, да, он стоял лицом к вешалке, держащей кухонные инструменты.

— Ты чего, Дим? — спросила она и, может быть, прикоснулась к нему.

Он спал, он просто спал, но он сорвал с крючка молоток фирмы Gipfel, развернулся и одним ударом вышиб ей мозги. А потом стоял над ней в луже крови и думал: «Какой дикий сон. Интересно, что мне приснится дальше? Прогулка к соседу?»

Так все и было — сцена пронеслась в голове Антона, словно он присутствовал при ней.

Красное.

Много красного.

— О господи… — простонал он. — Что ты наделал?!

Антон представил, как несколько часов назад Дима Суханов пил вместе со своей будущей жертвой вино, как расточал комплименты, улыбался белоснежной улыбкой. Как они поднимались в спальню, целуясь на ходу. Он представил самое жуткое: Суханова, когда тот проснется и узнает, что натворил.

Журавлев, шатаясь, вышел в гостиную. Слезы застилали его глаза. Непослушные пальцы набрали номер полиции. Занято.

— Что за черт…

Он не слышал шагов и, лишь когда алюминиевый стул в стиле хай-тек ударил его по спине, понял, что Суханов Спящий вернулся.

Антон вскрикнул: не столько от боли, сколько от неожиданности.

Бледное лицо Суханова сохраняло беспечное выражение, зрачки смотрели на приятеля без всякой злобы. Его разум продолжал пребывать в краях Морфея, а тело разгуливало по дому, травмируя соседей стульями и убивая подружек.

— Дима, послушай меня внимательно. — Антон говорил громко и настойчиво. — У тебя проблемы, Дима. Ты совершил преступление. Сейчас ты должен проснуться. Ты должен помочь мне и…