Книга Лета

Фыркнув, девушка подарила ему возмущенный взгляд. Эльф посмотрел на нее еще некоторое время и вновь отвлекся на еду.

— Я поднимаюсь и делаю то, что должен, даже если разваливаюсь на части, не только потому, что я такой упрямый и вредный, — сказал он уже не таким строгим тоном, как раньше. — Я знаю, что это нужно сделать и что это никто больше не сделает. Ты это понимаешь? Это называется дисциплина, и это то, чего я пытаюсь добиться от этого проклятого мира.

— От одного пропущенного дня в сокровищнице ничего не случится, — возразила тифлингесса. — А если тебе понадобится помощь?

Он вновь посмотрел на нее, не сказав ни слова, и Кьяра почувствовала, что он не понимает. Ей в свою очередь было сложно понять позицию “Должен что-то сделать — убейся, но сделай”. Хотелось махнуть хвостом и уйти восвояси, но если снова что-нибудь случится? Произошедшего утром ей хватило с лихвой, поэтому она сдержала раздражение и взяла себя в руки.

— Знаешь, если ты развалишься на части и покажешь себя недееспособным перед Терим и прочими, это может плохо кончиться, — сказала она, вставая из-за стола. — Если дашь слабину, нас не пощадят. Не перенапрягайся. До встречи.

Последние слова она сказала с неприкрытой грустью и направилась в сторону сокровищницы. Она знала, что во многом их взгляды принципиально разные, но сейчас чувствовала себя на другом краю пропасти под названием “понимание”.

— Кьяра! — крикнул он вслед. — Не буду перенапрягаться, даю слово.

“Какой же ты непрошибаемый местами”, - подумала чародейка. Она ничего не сказала в ответ и даже не обернулась. Засев в сокровищнице, без особого энтузиазма разобрала еще немного ценностей, и даже прекрасные платиновые украшения не подняли ей настроение. Из груды золота она выудила магический амулет в виде кольца. Не хотелось отвлекать мага из-за одной волшебной безделушки, но опознать его самостоятельно не вышло. Волшебник, в прочем, нисколько не разозлился, когда девушка отвлекла его от варки зелий, наоборот расстроился, что магических предметов так мало.

— Этот амулет позволяет путешествовать между планами, — сказал он после короткого ритуала.

“Бесполезная для меня вещь”, - подумала Кьяра. Магией порталов она обладала и без всяких амулетов.

Закончив с сокровищницей, она спустилась вниз проверить, как гвардейцы справились со своими волшебными палочками. У Сумана было хитрое и довольное лицо, и после некоторых расспросов выяснилось, что он удачно опробовал свою палочку на Арадриве. Корлиан же был исключительно серьезен и, казалось, ловил каждое сказанное ею слово с намерением овладеть всеми возможностями артефакта. Пожалуй, он был даже слишком серьезным и напряженным, в отличие от Сумана, который словно развлекался, а не тренировался.

Их тренировку прервал Каленгил. Он ворвался в самом разгаре объяснений, чтобы сказать:

— Кьяра, лорд Элах вот-вот прибудет. Ты просила предупредить.

Глава 9. Буря эмоций

— Спасибо, Каленгил, — ответила Кьяра. — Простите, ребята, — обратилась она к Суману и Корлиану, — продолжим в следующий раз.

С помощью камня послания она предупредила Эридана о прибытии Терим, и тот велел ей захватить Арума, для внушительности. Драконид был не рад этой идее, но не стал спорить. На этот раз он взял с собой лечащий посох. Мало ли, вдруг снова будут сражаться. Кто их, эладринов, знает!

— Он делает, что ему в голову взбредет, — ворчал Арум, пока они шли по лестнице от гостевого уровня до тронного зала. — Однажды я все-таки его поколочу. Поколочу и подожгу ему брови.

— Хороший план, — рассмеялась Кьяра, — а я тебе помогу. А потом нас казнят за бунт.

— Казнить — не знаю, — с усмешкой возразил драколюд, — но веселая тюремная жизнь будет обеспечена.

Разговаривая на драконьем, они вошли в тронный зал. Все было подготовлено для приема гостей, слуги выжидающе замерли у стен, а белобрысый, облаченный в черно-красное, с мечом и кнутом на поясе, уже нетерпеливо притопывал.

— Вас как за смертью посылать… — раздражено сказал он вошедшим. — Чего это вы улыбаетесь? Терим скоро будут, а на вас еще заклинание накладывать.

Кьяра ответила молчанием. Эльф снова не в духе и готов был залаять от любой мелочи. Зариллон быстро наложил заклинания, и все трое заняли свои места. Через несколько минут двери в тронный зал отворились, впустив пеструю делегацию во главе с помпезно разодетым герольдом. Чародейка пропустила мимо ушей представление гостей, это было скучно, гораздо интересней было разглядывать самих Терим. Первым вышел Элах. На его одежде больше не было символа с золотыми листьями, но лицо по-прежнему было невозмутимое и слегка насмешливое, словно он и не валялся в ногах у Эридана. Следом шел живой и невредимый Сехтен. Видимо, саркофаг и правда способен воскрешать из мертвых, и даже прирастить голову к туловищу. Шрамолиций перемотал шею длинным синим шарфом. Стыдится шрама или поражения? Ханиса с ними не было. Может, послал к бесам безумную семейку.

Дойдя до ступеней к трону, Элах сделал изысканный поклон:

— Добрый вечер, Ваше Величество. Прибыли, как вы и просили, спустя три дня для того, чтобы принести присягу.

Сехтен тоже отвесил поклон, но лицо оставалось угрюмым. Он избегал смотреть на Эридана.

— Приветствую вас, лорды, — ответил альбинос. В его спокойном голосе звучали властные стальные нотки. — Надеюсь, дорога была не слишком утомительной? Вижу, господин Сехтен, вы снова в строю? Я искренне рад, что не пожелали оставаться среди мертвых.

Младший Терим вскинул голову и, наконец, вперился взглядом в Эйлевара:

— Ваше Величество, как я могу покинуть этот мир, если еще не закончил всех дел?

— Надеюсь, под делами вы подразумеваете совершенствование вашей техники фехтования, а не очередную бесплодную попытку убить меня? — съязвил Эридан, Сехтен вспыхнул и отвел взгляд.

— Думаю, можно покончить с формальностями и приступить к делу, — продолжил альбинос. — Я практичен, ценю время. Почему бы не перейти к присяге?

— Мы обязательно присягнем, Ваше Величество, — ответил Элах струящимся патокой голосом. — Нисколько не сомневаемся в том, что вы достойны быть Летним Королем, но все же имеем скромную просьбу. Мы хотим присягнуть на верность после официальной церемонии коронации.

Эридан шумно втянул воздух, и Кьяра вцепилась в подлокотники кресла. Кажется, сейчас грянет буря.

— Лорд Элах! — воскликнул он, вскочив на ноги. — Что еще придумаете, чтобы не делать того, что от вас требуется? Сколько еще отговорок приплетете? Вы забываете о главном: Фистиль все еще у меня, ее жизнь и здоровье зависят от того, насколько я буду милостив, а сейчас я в бешенстве!

Эльф покачнулся, встав с кресла. Удержал равновесие, но был все еще слаб. “Лишь бы Терим не заметили”, - подумала чародейка.

Кровь отхлынула от лица Элаха, но голос оставался спокойным.

— Ваше Величество, этого велит обычай, — сказал он. — Титания была коронована в присутствии всех домов, присягнувших ей на верность. Для настоящего короля не возникнет проблем повторить путь одной из величайших.

Тифлингесса увидела, что глаза белобрысого приобрели красный цвет. Сейчас бесполезно взывать к разуму, он был соткан из ярости. Рука потянулась к платиновой рукояти, и он сделал шаг в сторону Элаха.