Книга Лета

— Эльфы, ведите, надо успеть, пока остальные не очухались, — скомандовала она.

Арум взмахнул посохом, и гвардейцев окутало исцеляющее сияние. Отряд вновь отступил в тень галереи, уже не особо заботясь о скрытности. Спустившись по широкой лестнице, они оказались в огромной темнице, целом городе камер. Приостановившись, зеленый сказал тифлингессе:

— Мы не знаем, где его могут содержать…

Кьяра задумалась. Темница была действительно огромной, бездумный поиск мог занять много времени. А что если?..

— Давай проверим старую камеру, — предложила она.

Кивнув, Каленгил повел их по длинному коридору, который очень скоро начал разветвляться, превращаясь в мрачный лабиринт из стен и решеток. Гвардеец уверенно шел вперед, и Кьяре оставалось только удивляться, как он ориентируется среди этих совершенно одинаковых стен. Оглядываясь по пути, она осматривала камеры. Сначала они были обычными, какие она видела в других тюрьмах. Решетки, койки, солома на полу, превратившаяся в труху. Однако, чем дальше они заходили, тем мрачнее становились казематы. Камеры становились все меньше и меньше, с окошками, больше похожими на мышиные норы. Решетки превращались в сплошную каменную кладку. Койки постепенно исчезли, уступая место каменным скамьям. Через некоторое время они уперлись в тупик с рядом металлических дверей с маленькими смотровыми окошками. Каленгил приоткрыл одну их них, ведущую в завешанный цепями карцер без намека на окно или кровать. В ней было футов семь, максимум десять, и она была пуста.

— Джи! — воскликнул гвардеец, ударив кулаком в стену. — Эридан, ты меня слышишь?

Откуда-то раздался отдаленный лязг цепей, и Кьяра побежала на звук. Он раздавался из каменного мешка вроде того, рядом с которым они стояли. Дверь была заперта. Тифлингесса открыла смотровое окошко. Эридан! Опутанный цепями с ног до головы, он сидел на полу и раскачивался взад-вперед, издавая металлический звон. Увидев лицо Кьяры, он зашевелил губами, пытаясь что-то сказать, но не вышло ни звука. Лицо посинело от холода.

— Он здесь! — крикнула тифлингесса, и остальные поспешили в ее сторону.

Трясущимися от волнения руками девушка взялась вскрывать замок на двери. Не вышло. Вдох-выдох, надо успокоиться. Кьяра взяла себя в руки. Раздался резкий щелчок, дверь со скрипом распахнулась.

— Арум, полечи его… Ятар, карауль.

Розоволосый встал у входа, а Кьяра скользнула внутрь. Пока Арум исцелял раны и ушибы белобрысого, она осмотрела оковы. Несколько крепких цепей, уходящих в стену, удерживали эльфа за локти, плечи и ноги. На шее — тяжелый металлический ошейник, почти пришпиливший голову Эридана к стене, не давая опустить корпус. Тифлингесса быстро справилась с ним, холодный металл оторвался от кожи, оставляя кровавые следы.

— Арум, попробуй порвать цепи. Я одна долго провожусь.

Пока Кьяра взламывала замок, освобождая ноги эльфа, драконид перебил одну из цепей, удерживающих плечи. Лицо альбиноса было болезненным и опустошенным. Может, ему плохо? Девушка повесила ему на шею кости Тиморы, они должны были медленно, но верно исцелить его. А следом достала платиновую рукоять, вложив прямо в ладони. Эльф вцепился в нее мертвой хваткой.

Цепи плохо поддавались. Сломав несколько отмычек, чародейка вышла из себя. Огненный всполох зашипел, расплавляя металл, эльф поморщился, когда железные капли соприкасались с его кожей.

— Сюда идут! — сдавленно воскликнул Каленгил.

Кьяра быстро оглядела Эридана. Две цепи все еще удерживали локти, а кисти были скованы наручниками. Еще бы чуть-чуть времени.

— Бездна! Тихо. Гил, Ятар, назад в камеру.

Эльфы юркнули в каземат, аккуратно закрыв дверь. В камере стало нестерпимо тесно. Здесь-то и одному Эридану с его длинными ногами было не очень. Кьяра выглянула в смотровое окошко. Из-за угла показались три карги, направляющиеся прямо в их стороны. Тифлингесса стиснула зубы, взмахнула жезлом, используя накопленную в нем энергию. Символы вспыхнули, и феи увязли в загустевшем воздухе, словно кораблики, попавшие в плен мертвой воды. Этого чародейка и добивалась — замедлить их, заставить читать заклинания необычайно долго. Только на это и была надежда.

Пинком распахнув дверь, девушка кинула вдогонку к первому заклинания огненный шар. Стены содрогнулись от мощного взрыва, карги закричали, занявшись пламенем, и коридор окутали дым и запах паленой плоти. Кьяру окружило кольцо огня, яркая вспышка отразилась от покрытых льдом стен.

Раздался треск, пахнуло грозой, по красно-черному чиркнула белая линии молнии. Кьяра почувствовала удар, сильное жжение, и мышцы тела судорожно сократились, причиняя сильную боль. Жезл чуть не выпал из сведенных рук. Стиснув зубы, девушка продолжала замедлять ведьм. Это было важней.

— Освободите его! — крикнула она за спину, превозмогая боль.

Раздался звон металла. Вперед выбежал Ятар, его мечи разрубили объятую пламенем плоть, крики ведьмы стихли. Коридор озарился солнечным светом. Эридана освободили.

Феи дрогнули. Воздух резко похолодел, словно его принесло с вершин Великого Ледника. Эльфы закричали от боли, да и саму тифлингессу согнуло от этой морозной волны. Собственные магические силы стали иссякать, но нужно было еще немного продержаться. Зачерпнув еще энергии, девушка кинула в одну из фей два шарика, с кислотой и огнем. Корчась от боли, ведьма попыталась отступить. Эридан шагнул из-за спины девушки. Руки его все еще были скованы наручниками, но это не мешало ему орудовать клинком со смертоносной точностью. Зашипела черная кровь, голова одной из фей слетела с плеч, все еще корчась от боли, тело шумно рухнуло у ног эльфа, заставив отступить на шаг. Еще один удар, и последняя ведьма лишилась руки, кисть срезало, словно тело состояло из мягкого воска. Та замахнулась, целясь в голову белобрысого, но метко брошенный огненный всполох прожег в ее теле аккуратную дыру. Фея громко скрипнула и завалилась на пол. Кьяра услышала шепот заклинания за спиной и прикосновение теплого ласкового света, от которого раны начали затягиваться.

— А теперь нужно к выходу, — сказала Кьяра, и все они побежали по коридору, к лестнице наверх.

Миновав галерею, они столкнулись с еще двумя ведьмами, которые сразу же ринулись наутек. “Нельзя отпускать их”, - подумала тифлингесса. Призвав силу жезла, она кинула замедляющее заклинание. Одна из фей резко затормозила, но другая вырвалась из цепкого магического захвата. Секунда, и она исчезла за сорванной дверью. Ругнувшись про себя, чародейка выстрелила в замедленную двумя шариками огня. Меч Каленгила, все еще объятый ярко-зеленым пламенем, ужалил ведьму в живот, рассекая бледную плоть.

— Снимешь кандалы и останешься жива! — крикнула Кьяра, но ведьма жутко оскалилась, растянув черные губы в кровожадной улыбке.

Девушка готова была поклясться, что узнала в этих уродливых чертах сестру Нуар. Верховная ведьма растопырила пальцы, направив на атакующих потоки холодного воздуха. Взор закрыла пелена взметнувшихся снежинок, ветер жалил не хуже стали и огня. Застонав от боли, Ятар рухнул на пол, потух огонь на клинке Каленгила, Кьяра перестала чувствовать руки, и только Арум даже не шелохнулся, словно золотой голем.

Эридан устремился против холодного потока, рассекая его золотым лезвием. Один косой удар, и Нуар рухнула к его ногам, хрипя в предсмертной агонии. Ветер утих, снежинки осели на пол.

Арум подбежал к розоволосому, проверил его состояние. Сверкнула россыпь алмазов, сгорающих белым пламенем, и эльф открыл глаза. Удостоверившись, что все живы, Кьяра выпила одно из запасенных зелий лечения. Исцеляющая магия теплой волной раскатилась по телу, даря облегчение от боли.

Кровь все еще кипела после сражения, сердце бешено колотилось, девушка огляделась в поисках противника. Огромный холл был полон тишины, блестели крупные обломки обелиска и странная формула на полу, выложенная бриллиантовой пылью и крупными осколками льда. На большом ледяном кубе поблескивал обсидиановый кинжал. Было похоже на часть какого-то ритуала. Кьяра почти не сомневалась, что этот нож должен был вонзиться в сердце Эридана, только вот зачем? Формула не хотела ей поддаваться, поэтому она наспех начертила ее собственной кровью в дневнике, где записывала сны и видения. Может, Зариллон разберется?