Книга Лета

— Зариллон, приглашения нужно разослать, отвлечь Элаха, — распорядилась она. — Если станет совсем жарко, сообщите и уходите на материальный план.

Тифлингесса дала ему маску многоликого и амулет планов, но в глазах Элледина увидела упрямство.

— Мало того, что ты не знаешь Эйлевар — они его хорошо знают, — возразил золотистый. — А еще их как минимум десять! — он осекся. — Девять. Это три ковена. К тому же у них доступ к зельям.

— Что ты предлагаешь?

— Я беспокоюсь, что вдвоем вы не справитесь, — ответил золотистый, скрестив руки на груди. — Вам нужны зелья, артефакты, какой-то план и кто-то, кто знает замок. Возьмите кого-то из гвардейцев.

— У меня артефакты есть, у Арума тоже, — ответила Кьяра. — А гвардейцев я и сама хотела взять.

Элледин кивнул, и упрямство в его глазах поугасло:

— Кого?

Кьяра ненадолго задумалась.

— Пусть будут Каленгил и Ятар.

— Нужно надеть доспех и взять оружие, — предупредил Арум, — и я буду готов.

— Захвати лечебные зелья, — напомнила девушка, и драколюд кивнул, скрываясь за дверным проемом.

Зариллон ушел за зельями, Элледин — привести ребят. Тифлингесса ненадолго осталась одна посреди разгромленной спальни. На помятой постели блестели осколки зеркала, многократно отражая ее силуэт. “Плохо, что я не выспалась”, - вздохнула про себя Кьяра. Магические силы не успели восполниться, а ведь каждое заклинание будет на счету… Пришло время использовать жезл поглощения.

Пока остальные были заняты, она оделась в костюм потеплее и плащ на волчьем меху, памятуя о зверском холоде в замке. Вскоре вернулся Элледин вместе с гвардейцами, облаченными в доспехи и теплые плащи. Зариллон принес ящик с зельями Эйлеваров, и эльфы взяли себе несколько бутылочек. Сборы Арума заняли чуть больше времени, но он пришел уже в доспехах, с посохом и жезлом, в поясной сумке позвякивали лечебные зелья. Взглянув на массивную фигуру, девушка немного успокоилась. Со жрецом будет значительно проще, хотя все равно почти смертельно.

Зариллон помог девушке наполнить жезл поглощения магической энергией, а затем сосредоточенно наблюдал за их сборами, и когда тифлингесса была полностью готова, тихо проговорил, покачав головой:

— Десять конусов холода, и конец…

Кьяре показалось, что он сказал это виноватым голосом.

— Времени идти за ледяным дьяволом нет. Тебе будет жалко меня? — съязвила она в ответ, чтобы скрыть нервозность.

Элледин передал ей рукоять меча:

— Он будет рад вернуть оружие.

— Надеюсь, мне не придется покидать это место, — вздохнул маг. — Поберегите себя, — он протянул ей бутылочку с чернильно-черной жидкостью. — Выпей и сможешь переместиться. Последнее: карги образуют ковены по три особи. Обычно они держатся вместе, не дальше тридцати футов друг от друга, чтобы колдовать специфические заклинания, но стоит убить одну из них, и они теряют магическую связь между собой.

Коротко кивнув, девушка одним глотком осушила пузырек. Магическая сила потекла по венам, выплеснулась из тела завихряющимся потоком. Эльфы и драконид встали к ней поближе. Сжав в руках пузырек от зелья, она мысленно представила винный погреб Эйлевара, и в следующее мгновение почувствовала, как ее засасывает куда-то. Девушку качнуло, и она ощутила зимнюю свежесть. Пахло льдом, влажным камнем и деревом. Покрытый снегом пол холодил ступни. Они оказались в подвале, на самом нижнем этаже. На полках с зельями царила разруха, кто-то здесь основательно похозяйничал. Мрак и давящая тишина вокруг.

— Мы в подвале с зельями, — прошептал Каленгил, положив руку на рукоять меча. — Если Эридан действительно в темнице, нужно подняться, пройти по нижней галерее до противоположного конца.

Кьяра выпила зелье памяти предков. На мгновение перед глазами встала черная пелена, но затем зрение необычайно прояснилось и слух стар острым, как у кошки. Пошарив в сумке, она достала бусы и выкинула их от греха подальше.

Они поднялись по лестнице. Вино на стеллажах было нетронуто, но девушке некогда было думать об упущенной возможности. Эльфы аккуратно выглянули сквозь приоткрытые двери. Никого, только завывание ветра. Очень медленно они двинулись за гвардейцами. Дворец превратился в гулкую замороженную пещеру, и Кьяра вздрагивала на каждом шагу. Ей казалось, что они не крадутся, а маршируют: так сильно звуки отдавались эхом. Белый мрамор пола и стен больше походил на обнажившиеся кости. Замок напоминал труп прекрасной девушки: красивой, изящной, но холодной и неумолимо подверженной тлению.

Они проскользнули вдоль ряда толстых мраморных колонн. По левую руку — покрытое снегом огромное фойе с широченной лестницей на второй этаж, за которой они затаились. Выглянув из-за нее, Арум прошептал:

— Вижу четверых.

Проследив, куда он указывает, Кьяра увидела карг, суетящихся вокруг огромного ледяного обелиска, устремившегося вверх голубоватой иглой. Уродливые, одетые в лохмотья старухи с бледно-голубой кожей составляли из осколков льда причудливые фигуры на полу.

— Если мы их убьем, останется один ковен, — шепнула тифлингесса. — Надо подойти ближе, но тихо.

Они осторожно прокрались вдоль лестницы. Плавный изгиб массивных перил скрывал от Кьяры одну из карг, но три были как на ладони. “Была не была”, - подумала она и выкрикнула заклинание.

Вокруг фей заколебалось полупрозрачное марево, словно в жаркий день. Ведьмы встрепенулись, но движения у них были какие-то вялые, словно воздух стал для них плотнее воды. “Сработало!” — подумала, тифлингесса, отступая под защиту перил. Краем глаза девушка успела заметить, что карги начали колдовать в ответ, но медленно, словно сонные мухи.

Выхватив клинки, Каленгил устремился в сторону ведьм, и карга, которую не задело заклинанием Кьяры, выкрикнула несколько слов. Что-то затрещало, и перед лестницей выросла толстая ледяная стена, отгородив ледяных фей от спасательного отряда. “Бездна”, - подумала девушка, — “Зеленый же там поляжет”. Зачерпнув побольше магической силы, она махнула рукой, преграда развеялась, оставив после себя только легкий порыв морозного ветра. Карга злобно заскрипела. Тифлингесса кинула в фей шарик клокочущего пламени, который взорвался яркой вспышкой, не задев эльфа. Огненная волна разметала противников и превратила обелиск в талое крошево. Эхо взрыва многократно отразилось от стен. Тифлингесса надеялась, что им удастся вызволить Эридана прежде, чем прибудет ведьминское подкрепление.

Ятар подбежал к Каленгилу, страхуя от ледяных лучей, срывающихся с пальцев карги. Арум призвал объятый пламенем меч, и тот, описав яркую дугу, ударил фею, заставив шипеть от боли. Ведьма, наколдовавшая стену, указала на Кьяру пальцев, сплетая вредоносную магию. Девушка вскинула жезл, руны ярко вспыхнули, вбирая нацеленную на нее ворожбу. Карга закричала в бессильной ярости, тифлингесса злорадно улыбнулась, и тут же получила ощутимый удар по плечу. Сверху посыпались крупные куски льда, с треском и грохотом разбиваясь о мраморный пол, но девушка не отвлеклась от замедляющего заклинания.

Каленгил опрокинул в себя зелье, и его клинок вспыхнул зеленым пламенем. Изумрудные блики заиграли на осколках льда, как в причудливом калейдоскопе. Зашипев, лезвие врубилось в тело ведьмы, атаковавшей Кьяру. На пол упала отрубленная рука, карга забилась от боли, и эльфов осыпало кусками льда, заставляя немного отступить. В их сторону полетели желто-зеленые лучи, но мимо, только чиркнули по полу. Вопящую ведьму добил снаряд, метко брошенный Кьярой, тело рухнуло на пол, в лужу черной крови, и три другие феи начали озираться в панике. Ятар разрубил гортань одной, меч Арума пронзил грудь другой. Третья попыталась сбежать, и Каленгил перебил ей хребет. Трупы упали на пол, и Кьяра облегченно вздохнула. Это еще не конец, однако эффект неожиданности и удачно брошенное заклинание сыграли свою роль.