Книга Лета

Эридан показал жестом, что пора идти. Девушка осторожно двинулась в сторону выхода, следом потянулись эльфы, и Арум замкнул цепочку, внимательно присматривая за тылами. Кьяра заметила, что белобрысый все еще белый и дрожит от холода. Немудрено, из одежды на нем была легкая рубашка, штаны да сапоги. Пальцы, сжимавшие рукоять, посинели от холода. Девушка накинула на него меховой плащ, застегнув на шее, и тот ответил благодарным взглядом.

— Нужна одна живая карга, чтобы сняла кандалы, — сказала она, — и тогда можно телепортироваться обратно. Либо полетим на кетцалькоатле.

— Можно попробовать выследить ее, — предложил Каленгил.

— Нет, — покачала головой тифлингесса. — Мы не знаем, есть ли тут кто-то еще. А если встретим, тогда…

Зеленый кивнул, они тенью выскользнули из дворца, прокрались по внутреннему двору. Ничего не изменилось с тех пор, как девушка впервые увидела его. Все те же разноцветные обломки стекла и трупы лошадей, изящество посреди вечной зимней ночи.

— Это храм, который ты строил Темпусу? — указал Арум в сторону белокаменного здания недалеко от конюшни.

Эридан кивнул, и жрец устремился внутрь.

— Арум, опасно оставаться здесь… — начала было Кьяра, но быстро поняла, что ничто не сможет отговорить темпаранина от молитвы после удачного сражения. — Это займет много времени?

Арум обернулся через плечо:

— Я должен помолиться. Сейчас произошло кое-что, чего я не ожидал. Хочу услышать ответ.

Эридан и гвардейцы пошли следом, и Кьяре оставалось только смириться с волей большинства. Ей не нравилась идея оставаться надолго в месте, где они чуть не полегли костьми. На ее памяти случались события, когда подобное поведение приводило к печальным последствиям, например, плену у драконьего культа. Однако их победа в таком неравном бою не казалось простой случайностью. Возможно, Темпус подсобил им, и тогда благодарная молитва была вполне уместна.

Массивные двустворчатые двери издали пронзительный скрип, когда Арум отворил их. Открылось большое, почти пустое помещение с четырьмя толстыми колоннами придерживающими потолок. В противоположной стене было огромное окно, по форме напоминающее клинок, с витражом из разноцветного стекла, красиво сложившегося в панораму сражения, где золотые воины одерживают победу на черными, а белый единорог, несущий на голове закатное солнце, попирал копытами своего черного собрата. Керамика и драгоценные камни разных оттенков желтого, красного и оранжевого изображали мозаичное пламя вокруг витража. Арум подошел к большой жаровне под окном и зажег ее дыханием, а эльфы запалили несколько факелов по стенам. Храм ожил, наполнился теплым красноватым светом, задышал ароматом елового леса, заискрилась мозаика, а витраж словно ожил, его разноцветные блики легли на лица всех присутствующих. Кьяра застыла в дверях. С этого ракурса казалось, что жаровня — это гарда огромного клинка-окна.

Эльфы и драконид опустились на колени, склонили головы в молчаливой молитве. Девушка тоже мысленно обратилась к богу: “О Темпус, меч войны. Нам сегодня способствовал успех в сражении там, где почти не было шанса. Спасибо, что не оставил в бою”.

Прошло несколько минут. Жрец окончил молитву и распрямился, сияя одухотворенным выражением лица. За ним потянулись и эльфы. Кьяра оглядела гвардейцев. Ятар все еще не оправился после возрождения, под его глазами залегли голубые тени.

— Ты знаешь направление до замка Сеннальесс? — спросила она у него. — Я превращу тебя, понесешь нас обратно.

— Согласен, — ответил эльф, — но я не знаю направление.

Слегка улыбнувшись, Каленгил указал рукой:

— Туда.

— Значит, Гил, ты — навигатор.

Несколько пассов, и розововолосый превратился в пернатого ящера, зябко переступающего на снегу. Спасательный отряд забрался на его спину, и огромное существо устремилось в направлении вечного лета.

Глава 11. Путь домой

Крылатый гигант устремился в черное клубящееся небо. Холодный воздух обжигал лица, но через несколько часов полета они покинули зону бесконечной зимы. Постепенно потеплело, Эридан вернул Кьяре теплый плащ. Они оба были необычайно молчаливыми. Тифлингесса сосредоточилась на заклинании, а вот эльф странно притих после спасения, словно поглощенный невеселыми думами. Чародейка опасалась погони, но небо было пустым во все стороны, и тревога постепенно отпустила.

Они снизились сделать небольшой привал. Девушка раздала свертки с дорожной едой, припасенные для подобного случая, и бурдюки. Поев немного, спросила, обращаясь к гвардейцам:

— Если мы будем лететь в таком темпе, сколько понадобится часов? Можно ли как-то снять кандалы? Тогда бы мы просто прыгнули. Зелье ещё действует.

— Часов? — удивленно переспросил Каленгил. — Дней. Дня три, если ничто не помешает.

Эридан дернул руками, цепь, скрепляющая наручные браслеты, громко звякнула, но ни одно из звеньев даже не треснуло. Белобрысый грустно покачал головой.

— Плохо, — буркнула Кьяра, разглядывая блестящий металл наручников. — Видимо, их действительно просто так не снять… А если…

Она кинула огненный снаряд, целясь в браслет. Эридан беззвучно скорчился от боли, кожа на руке обуглилась от ожога.

— Ох, прости меня! — воскликнула тифлингесса.

Она очень надеялась, что это сработает. Снять кандалы и прыгнуть обратно в Сеннальесс было быстрей и безопасней, но как это сделать? А если отрубить ему кисти? Кольцо регенерации помогло бы отрастить новые, но ему будет очень больно. С другой стороны, следующую попытку освободиться Эридан мог повторить только через месяц. Кьяра не решилась озвучить эту идею.

— Может, надо было попытаться поймать ведьму, — вздохнула Кьяра, — но я боялась, что мы не выстоим.

— Чего уж тут… Все боялись, — поспешил успокоить драконид. — А последняя не пожелала сдаться.

— А та, которая в замке, нам ее уже не воскресить…

— Можно попробовать, — улыбнулся драконид, похлопав по жезлу на поясе.

— Голос Эридану с помощью него можно вернуть? — спросила девушка.

— Остался один заряд, — вздохнул Арум, сделав глоток из бурдюка, — и этого не хватит. Голос вернется сам, это обычное явление.

Альбинос потряс кандалами, привлекая к себе внимание, и Арум успокаивающе сказал:

— Понимаю, ты хочешь их снять, но для этого нужна карга. Потерпи.

Эльф раздраженно цыкнул сквозь зубы. Повернувшись к девушке, он вывернул руку таким образом, чтобы она увидела ярко пылающий дар Маммона, затем ткнул пальцем в земле и поднес к губам камень послания, изображая говорение.

— Подожди, ты хочешь позвать Маммона? — нахмурившись, спросила она.

Положив камень в поясную сумку, Эридан устало опустил голову.

— Не понимаю тебя. Мы все устали, — вздохнула Кьяра.

Гвардейцы стояли на страже, Арум проводил инспекцию предметов и бутылочек, взятых с собой, и чародейка вспомнила о зельях, лежащих в сумке.

— А давай попробуем эликсир, — сказала она, доставая пузырек. — Выпей.

Эльф опрокинул зелье, поморщившись, словно съел кусок лимона. Губы зашевелились, слова сложились в шепот:

— Меня вызывают. Не знаю, что будет, если не явлюсь.

Прикоснувшись к пылающему камню, Кьяра заговорила на инфернальном: