Когда течет крем

Алексей походил на площадке перед метро минут пятнадцать. Дождь был рассеянным и мелким, скорее приятным, чем нет. Алексей постарался всё проанализировать и не нашёл ничего лучшего, как вернуться в метро и поехать в сторону Славского вокзала.

И он уже стоял у касс в сумрачном раздумье, когда его взгляд остановился на женщине, купившей и проверявшей свой билет. Алексею показалось, что они соединены чем-то общим. И не просто показалось: женщина медленно подняла глаза от билета на него. Алексей подошёл.

– Вы… были там? Вы… видели?

– Была… Видела…

– Что же делать?!

– Давайте, обсудим?!

Вдвоём они вышли из здания вокзала и посмотрели вдаль одинаково тревожно.

– Здесь неудобно говорить. Давайте, спустимся в кофейню! – предложил Алексей, кивнув в сторону лестницы, ведущей в цоколь.

Они спустились в уютную кофейню, взяли кофе и пиццу, машинально.

– В каком месте вас застало это зрелище? – спросил Алексей женщину. – Меня зовут Алексей.

– Меня Нина. Застало рядом с Фомским подворьем.

– Как быстро это вещество распространяется!

– Что это по-вашему?

– Видом похоже на нефть, но не пахнет и притягивает. Я думаю, это синтез человеческих страхов. Людей тянет к родному.

– Это область предположений… Что же делать? Я поняла, что обратиться не к кому. МЧС так же беззащитно здесь, как и все, кого мы видели.

– Ну да. А что было с Фомским подворьем?

– Оно было поглощено… Жаль. Религия служит заупокойному культу, не могло быть иначе. Вас где застало это?

– Недалеко от Крема. Я думаю, это и есть центр изливания концентрата. Я назвал его для себя КЦ. Конец.

– Любопытно. Если в Креме центр изливания, многое становится понятным.

– Что, например?

– Давайте о другом! Оставим рассуждения! Может быть, у нас мало осталось времени. А вы, как мне показалось, ещё не приобрели билет.

– В самом деле – не приобрёл. А вы взяли куда?

– До Славля. Я из Славля.

– Я возьму до Славля тоже. На самом деле я живу значительно дальше. Но я не завершил свои дела в Ква. Из Славля ближе будет вернуться.

– Вы думаете?

– Ну да. Скажите, на какой поезд вы взяли? В какой вагон?

– На шестьдесят девятый поезд. Вагон четыре, место три.

– Нам важно не потерять друг друга. Предположительно сумасшедших нас пока всего двое.

– Вполне вероятно, что ещё кто-нибудь избежал поглощения.

– Пока я буду брать себе билет, поизучайте лица людей. Но не отходите от меня далеко, пожалуйста.

– Хорошо. Я позвоню в учреждения вблизи Крема. Я понаблюдаю, нет ли подобных нам с вами, займусь и звонками.

Очереди в билетные кассы Славского вокзала были небольшие, большинство касс не функционировало. Билеты теперь приобретаются в основном электронные, а в кассы стоят немногие те, кто решил уехать срочно, стоят забулдыги и одинокие старики, стоят те, кто не завёл электронной связи. Алексею удалось взять билет в то же купе шестьдесят девятого поезда, в котором поедет Нина.

– У вас есть результаты? – обратился он к ней, возвращаясь и показывая свой билет. В глазах Нины стояла тревога, которую она не могла скрыть.

– Алексей, идемте на перрон. Если эта штука появится здесь, уходить будем по рельсам на восток. Ни один стационарный телефон из района Крема не отвечает. А вы, когда заметили происходящее, не обратили внимание, что происходит с высотками?

– Я даже не посмотрел вверх. Я видел радостные лица людей, идущих навстречу КЦ и мне этого было достаточно.

– А вы, вы, почему не пошли навстречу?

– Не сейчас, Нина. Давайте, сначала сядем в поезд. Хотя, там не дадут поговорить соседи по купе.

– Хорошо было бы встретить таких же, как мы, спасшихся. В Славске у меня муж.

– Вы позвонили ему, чтобы он вас встретил?

– Сразу же, как взяла билет.

– Вы сможете посвятить его в обстоятельства происходящего?

– Я думаю над этим. Я думаю, что никто не остановит этот кремовый поток.

– Его распространение может быть ограниченным, если он невелик по массе.

– Мы знаем об этой массе очень мало: она не препятствует дыханию, она поглощает всё, что ей попадается.

– И мы почему-то считаем, что до Славля она не дойдёт. Так сможете ли вы всё рассказать мужу? Он не сочтёт, что вы сошли с ума?

– Не знаю. Не знаю.

Мягко постукивая, подошёл поезд. Молодой весёлый проводник проверил билеты. Пассажиры оживлённо переговаривались, обнимались с провожающими. Всё было, как всегда. Алексей и Нина разместились в купе. Вагон был не новый, привычный. Было видно, что по нему прошлась рука внимательного ремонтника, оставившего малозаметные следы латки. В купе никто не заходил.

– Вот, никого нет! – сказал Алексей, когда поезд тронулся. – А между тем, когда я брал билет, свободным было одно верхнее место, что мне дали.

– Я не успела посмотреть на людей, – вспомнила Нина. – Я обзванивала учреждения близ Крема, а потом вы подошли.

– Я пройдусь по составу. Посмотрю на лица.

– Не покидайте меня, пожалуйста, прошу вас, мне будет не по себе.

– Хорошо. А если это не праздное любопытство? Если бы я нашёл пять-шесть человек, они смогли бы кого-нибудь убедить.

– В чём? Посмотрите, я включила новости центрального телевидения. Ничего не случилось будто. И даже президент общается с премьером. И это сегодня!

– Это более чем странно.

– Давайте, пройдёмся по составу вместе!

– Давайте!

Проводник принёс белоснежное постельное бельё, предложил напитки.

– Я подойду к вам за чаем, – согласился с ним Алексей. И стал набирать на телефоне какой-то номер.

Проводник покинул купе, переходя к следующему, и Алексей сказал Нине: