Когда течет крем

– Когда же он прибудет в Ква при такой скорости? – озабочено спросила я. Мы стали подсчитывать. Вышедший из Иты в марте текущего года шаман окажется в городе Ква спустя год после начала шествия.

– Мухамат хотел снабдить шамана едой, но тот сказал, что её более, чем достаточно. Жители сёл повсеместно приветствуют шамана и снабжают всем необходимым.

– Мне кажется, дьявол имеет крупные размеры и щаман с ним не справится! Вот церковь, куда как более крупная организация и…

Тут Митя перебил меня:

– В этом «и» всё дело! Что такое организация? Это прежде всего бюрократия. У неё нет мистической силы. Одно угнетение всякой мысли и всякой воли.

– Помните, как в сказке? – спросила нас Ева. – Кот в сапогах попросил мага-людоеда превратиться в мышку и проглотил её. Шаман не бессилен.

– Мы ничего не знаем о природе дьявола, – глубокомысленно заметил Митя, словно не сомневался в его существовании. В буддизме дьявол – это наши желания, исполнение которых его разрушает. А возьмите желание жить, которое выше нас? Мы дышим, значит, хотим жить. Как отказаться от дыхания? Шаман же называет дьяволом разрушение природы, в том числе и человеческой. Шаманисты поклоняются природе и служат людям, не заглядывая в философию слишком далеко. Практика – вот смысл их жизни. А в храмах поют «Всякое дыхание да славит Господа», и дьявол здесь, скорее, всего лишь хозяин геенны…

– Шаман – смелый человек! – воскликнула я. – Что же довело его, лично его, до такой решимости?

– Можно предполагать. Ещё у него есть время. Пока он идёт, несут на его родине службу другие шаманы. А у меня есть оно, что ли? Вот мы ведём проект с Алексеем Кудесовым по его рыборазводному заводу, а он как уехал в Ква за разрешением, ни слуху, ни духу. А времени сколько было потрачено, и денег тоже, которых под самый обрез. Ква издевается над нами. Не дьявол, что ли?

Мы вышли из машины и направились к монастырским воротам. Сквозь монастырь был проход к берегу Ламы.

Всюду в монастыре велись восстановительные строительные работы, что заставило нас вспомнить однажды поставленного ими руководить несчастного нашего дядюшку, искушенного этим самым дьяволом и ныне почившего. А так бы он вышел навстречу нам, сверкая большим позлащённым крестом поверх рясы, широкий, великодушный, торжествующий, и повёл бы в монастырскую трапезную чревоугодничать. Все-таки, мы порядком проголодались. Я лично завтракала в семь утра, а было уже четыре вечера.

* * *

Алексею Кудесову снилось утро. В сосновом лесу прыгали и баловались его маленькие сыновья, рыча по-медвежьи и опускаясь на четвереньки в шуточной борьбе друг с другом. Сыновей у Алексея было двое – старший Алексей, названный так в честь последнего туранского царя Алексея Алексеевича, и младший Владимир, нежный и хрупкий, совсем малыш. Дети снятся к диву, так говорила Алексею когда-то бабушка-староверка. Туранцы все в недавнем прошлом были староверами.

– Мы в Славле! – тормошила Алексея Нина, сказавшая проводнику Кириллу, что сама разбудит соседа по купе.

Проводник подошёл слишком рано, чтобы успеть предупредить пассажиров о прибытии в Славль, открыть двери вагона и опустить ступени к перрону. На железной дороге были сокращены штаты, или оптимизированы, как принято говорить теперь при изгнании людей с работы. На два вагона было теперь два проводника, которые спали по очереди. А раньше по два проводника приходилось на один вагон – один из них работал, а второй отдыхал после смены. Так что, Кириллу надо было поспевать, чтобы не лишиться премии при крошечной теперь зарплате.

Убедившись, что Алексей открыл глаза, Нина попрощалась с ним и быстро ушла, вернув его той действительности, что была известна им двоим и ещё немногим.

Алексей вышел в тамбур и по несколько нервному взгляду стоявшего на перроне проводника понял, что тот получил насчёт него какие-то указания. В форме, состоявшей из серый брюк, серого жилета и белой рубашки с короткими рукавами, Кирилл стоял, вытянув руки по швам, что означало близкое присутствие какого-то начальства. Проводники в этот поезд набираются из сверхнищей Иты, и очень дорожат работой. Кирилл был блондин с большими серыми глазами, высокий и худощавый. В Ите много блондинов, потомков некогда сосланных в Туран по политической неблагонадёжности квачан. Блондинов там даже больше, чем где-либо, исключая, разве что, Алтику.

– Алексей Иванович! – воскликнул Кирилл, увидев, наконец, спускавшегося по ступеням вагона Алексея, – Подойдите, пожалуйста, к Сергею Сергеевичу и его товарищам!

Он глазами показал в сторону начальника поезда № 69 и принялся проверять билеты у подошедших к нему пассажиров. Алексей обратил внимание, что людей на перроне немного, хотя по-хорошему нужно было бы начать тотальную эвакуацию на восток.

Сергей Сергеевич сам устремился ему навстречу.

– Алексей Иванович, отдохнули? – спросил он участливо и подвёл туранца к начальнику вокзала Славля-пассажирского Вадиму Олеговичу, стоявшему с порученцем в железнодорожном мундире.

– На этом позвольте покинуть вас? – спросил Сергей Сергеевич, ко всем вместе обращаясь.

– Будьте со мной на связи! – кивком ответил ему начальник вокзала.

– И Вы тоже будьте на связи, – строго ответил ему начальник поезда, нарушая субординацию. Они обменялись рукопожатиями. Сергей Сергеевич поспешил к составу, до отправления которого было объявлено пять минут, а Алексей, всем пожав руки, в сопровождении Вадима Олеговича и его порученца направился в здание вокзала.

– Мы побеседуем в ресторане, – обратился Вадим Олегович к Алексею. – Хочется обойтись без невидимых прослушивателей моего кабинета. Мух, – он улыбнулся, – Я распорядился закрыть ресторан на это время. Благо, или не благо, посетителей в нём нет.

– В прежние времена яблоку негде было упасть в ресторанах. – заметил Алексей. – Правда, их было меньше.

Порученец оставил их у дверей ресторана и ушёл по лестнице вверх, а к ним присоединился еще один человек, представившийся Алексею начальником дистанции пути Александром Игоревичем и «мужем Нины Евгеньевны, которая ехала с Вами вместе».

– Приятно познакомиться, – посмотрел ему в глаза Алексей, глаза были цвета осиновой коры, симпатичные. – Нина Евгеньевна не говорила мне о вашем статусе. Она выражала сомнение, поверите ли вы в правдоподобность увиденного нами в Ква. Но, судя по всему, всё это правда, иначе меня бы встретили здесь не вы, а психобригада.

Оба начальника изучающе взглянули на него. Алексею показалось, что их лица были бледны. Он же после своего кратковременного сна был свеж и бодр.

Ресторан «Славский» был невелик, интерьер его был в духе славской старины, отделан пропильной резьбой по дереву, тонкой и изящной. Алексей взглянул на богато сервированный стол и почувствовал, как проголодался. Позавтракал он в Ква в семь утра, а было уже пять вечера.

– Давайте, сначала перекусим, – предложил Вадим Олегович. – Сейчас подъедут начальники аэропорта и автовокзала. Мне представляется, что нашей темой должна стать подготовка к эвакуации жителей города.