Когда течет крем

– Я звонил в Пиев и в Риж. Пиев и Риж не отвечают. Может быть, это случайность.

– Я так устала, – ответила Нина. – Я не пойду по составу. Я буду молчать и пить чай.

Алексей ушёл за чаем, а Нина стала смотреть, как тянется город Ква. Поезд приближался к окраинам. Всё было спокойно.

Тучи расступились и светило солнце.

Алексей оплатил чай и поинтересовался у весёлого проводника (на его купе была табличка с именем: «Кирилл»):

– Кирилл, вы могли бы мне объяснить следующее: я запросил в кассе нижнее место, мне сказали, что все нижние места заняты. Однако же, в моём купе нижнее никто не занял.

– Я и сам удивляюсь, откликнулся проводник. – По моему списку в вагоне не достаёт одиннадцать человек. Может быть, это какая-нибудь спортивная или корпоративная команда, отменившая выезд?

– А сведений, как обстоят дела в других вагонах, у вас нет?

– Это у начальника поезда. Вы можете пока занять нижнее место. Начальник поезда на обходе и подойдёт к вам. Я сам принесу вам чай. Печенье, шоколад, вафли – не желаете?

– Нет, нет, – сказал Алексей. – Попозже.

Вернувшись, он обнаружил, что Нина спит, положив голову на руки и застеленный белой скатертью столик. Алексей был слишком поглощён своими мыслями, чтобы обратить внимание на то, что эта женщина приятна ему. Хмурясь, он постелил ей на противоположной, чужой, стороне. Проводник принёс чай, и вслед за его уходом в купе заглянул начальник поезда.

– Вы хотели занять нижнее место, Алексей Иванович? Пожалуйста, вы можете сделать это.

Алексей воскликнул, опасаясь, что начальник поезда быстро уйдёт:

– Да ведь кто-то может ещё сесть?!

Лицо начальника поезда выразило невольную озабоченность.

– Вряд ли. Вряд ли.

Тогда Алексей решил продолжить разговор:

– Скажите, пожалуйста, и много же людей не явилось и не заняло свои места?

– Откуда вы знаете, Алексей Иванович, что люди не явились? – удивился начальник поезда.

– Вас зовут?

– Сергей Сергеевич.

– Сергей Сергеевич, в Ква я столкнулся со странным явлением – исчезновением людей. И хотел бы это с вами обсудить, коль скоро вы подтверждаете неявку в поезд множества пассажиров.

– Алексей Иванович, я готов. Пройдёмте в моё купе. – Начальник поезда посмотрел на остывавший чай. – Идёмте, я дам вам новый.

– У вас есть чистый лист, Сергей Сергеевич?

Получив лист и ручку, Алексей написал: «Нина, я сейчас вернусь. Алексей». Положил лист на столик, и они отправились в соседний, штабной, вагон.

– Я вас слушаю, Алексей Иванович! – голос начальника поезда звучал приятно. При отборе на эту должность всегда большой конкурс.

– Сергей Сергеевич, мы с вами земляки. Я вижу, что вы тоже туранец. Ведь так? Мы можем вполне доверять друг другу. Я хотел бы прежде спросить вас: как необычна и велика неявка пассажиров при посадке в Ква?

– И необычна, и велика.

– А вы не спрашивали другие поезда на дистанции, что у них?

– Спрашивал.

– И?

– Неявка пассажиров идёт по возрастающей. Пока мы двигаемся, от станции Славской отошло ещё два пассажирских состава. Когда обнаружилась неявка у нас, я был в недоумении, а теперь я в тревоге.

– Вы разговаривали со Славским вокзалом?

– Да нет. Места оплачены. По документам состав заполнен.

– Вас не затруднит всё же пообщаться с Ква? Ну, на любую тему? После этого я объясню вам, что смогу.

– А вы кто, Алексей Иванович?

– В данном случае – очевидец.

– Хорошо. Я позвоню. Мы с вами туранцы. Это имеет значение.

Начальник поезда набрал на своём аппарате вызов Славского вокзала и стал ждать ответ. Ответа не последовало.

– Я вот думаю, – сказал Алексей. – Жалко мне Ква или нет? Я приехал, чтобы получить разрешение на небольшой рыборазводный завод. Сколько же я унижений натерпелся в связи с этим! А сейчас еду обратно, так и не имея разрешения на руках.

– Вы едете в Славль. – сказал начальник поезда утвердительно. – А не домой в Туран. И ваша попутчица тоже едет в Славль. Что-то случилось с Ква? Что вам «жалко или нет»?

Он ещё раз набрал Славский вокзал.

– Не отвечают. Такого в принципе не должно быть! Что-то происходит.

– Я шёл по Верской улице по направлению к Крему…

Рассказ Алексея был краток. Сергей Сергеевич выслушал его, не перебивая, глядя растерянно ему в глаза. Нажал на кнопку вызова. Явился проводник.

– Петя, два чая с лимоном, пожалуйста! И бутерброды.

Когда проводник вышел, начальник поезда тихо произнёс:

– Это невероятно. Этого не может быть. Однако, Ква не отвечает. Сейчас я позвоню приятелю. Он работает в районе Центрального парка.

Принесли чай и бутерброды с сыром. Чай был очень горяч.

– Надо же! Приятель не отвечает! – сказал Сергей Сергеевич и перешёл на шёпот: – Мы что, лишились центра государственной власти?

– Я думаю, да. – Так же шёпотом ответил Алексей.

– Я со своим поездом проследую в Туран. Я буду молчать о том, что вы мне рассказали. Но вы, вы выходите в Славле. Зачем?

– Сейчас затрудняюсь сказать. По сути, я спасался бегством и не мог мыслить достаточно верно.

– Может быть, вы продолжите путь? Билет до Турана вам я могу оформить прямо сейчас.

– Понимаете, Сергей Сергеевич, какая загадка? Телевидение и радио вещают в обычном режиме, будто ничего не происходит.

– Да. Информация не распространяется.

– Я всё же сойду в Славле. Я не завершил свои дела в Ква и не хочу, чтобы моё возвращение в Туран было ошибкой. Я задержусь на несколько дней в Славле. Я проинформирую о виденном хотя бы руководство дистанции пути. Происходящее слишком задевает меня. Не отпускает. Не даёт занять позицию постороннего. Пожалуй, именно железнодорожники смогли ощутить странность происходящего. Они поймут меня.

– А авиаторы? Они могли увидеть всё сверху. Тем не менее, информации ноль. У меня на телефоне движется поток новостей. Звук отключен, но, судя по кадрам – ничего не случилось… Я попрошу начальника Славля-пассажирского, чтобы он встретил вас. Идите, Алексей Иванович, отдыхайте. Вы мой пассажир.

– Вы учтите, Сергей Сергеевич, я – не сумасшедший. Вам доступны досье пассажиров. Проверьте.

– Это я – сумасшедший, Алексей Иванович. Отдыхайте.

– Спасибо. Славль уже близко.

* * *

У нас с матерью была трёхкомнатная квартира в старом панельном доме. Эту квартиру получали ещё бабушка с дедушкой. Они приехали в Туран из деревни и работали на чаеразвесочной фабрике. Дедушка Анжил любил лошадей и стал работать на фабрике конюхом. Тогда считалось, что вблизи неё не должно быть машин, работающих на бензине. Ящики с чаем перевозились на бричках. Фабрика у нас была по-настоящему старинная, поставленная когда-то на Великом чайном пути. Обычаи здесь соблюдались строго. Сами рабочие за всем следили. Наш туранский чай по вкусу был лучшим в стране. Но это, конечно, знали те, кто в чае знал толк. Рекламы тогда не существовало, люди сами во всём разбирались.