Колдун

– Позволю, - нехорошо прищурился Горан.
– Может, ты окажешься полезен, Солен.

– Угу.
– Буркнул парень.

– Скажи мне, Раджаэль. В твое задание ведь входит полное наблюдение за объектом.

– И?

– Это да?

– Если и так?

– Не могла ты оставить Мадеру в незнакомом месте с непроверенным человеком.

– К чему вы клоните?
– подозрительно осведомилась девушка.

– Раджаэль... ты ведь подслушала разговор Орника Мадеры и матери настоятельницы? Подслушала?

– Я не имела права нарушать устав!

– Я тебя не уличаю ни в чем! Скажи, о чем был разговор?

– Хм... я не могу разглашать сведенья, собранные во время задания, без разрешения главы Ордена.

– Ты же хочешь жить, Жарка!
– влез Солен.
– Скажи ему!

– Вот ты и пригодился.
– По нос себе пробормотал архимаг.
– Он прав, Раджаэль.

Девушка некоторое время препиралась сама с собой.

– Они говорили о государе...

– Что?
– сделал охотничью стойку Горан.

– Мадера считал, что Редрин не справляется с властью. Денера противоречила ему, отвечала, что власть Редрину дана богами.

– А Мадера?

– Верховный архимаг сказал, что боги сделали его младшим сыном, потому что он слаб. Он государь мира, но теперь война. И есть тот, кто больше подойдет для закручивания болтов. Да... он сказал именно так: "для закручивания болтов".

– Имя называли?

– Нет, но Мадера несколько раз повторил: "старший брат".

– Значит вот, какая исповедь была у Орника...
– прошептал Горан.
– Пойдем Солен. У нас много дел. Раджаэль, я вызову тебя сегодня на допрос. Поешь.

– Спасибо, милсдарь Горан.

В повозке архимаг сбросил морок, резерв был на пределе, больше тратиться на заклинания не стоило.

В голове царил кавардак, мысли ползали, то и дело встряхиваясь и перемешиваясь, будто боясь разложиться случайно по местам.

Орник Мадера считал, что Редрин Филин не удержит власть.

Регина Мадера убила мужа, будучи околдованной.

Но Денера утверждает, что кого-кого, а Регину от колдовства защищали хорошо.

При этом Денера знала, о боязни Мадеры за власть в Велмании.

Верховный архимаг раздумывал о новом государе. Более властном и сильном, куда более грозном. Он думал о своем близком друге.

Но ничем не помог другу, когда Редрин Филин выставил брата из столицы.

Выходило, не зря выставил.

Мадера ставил на Марина де Морра. А кто еще? Владычица? Знать?

Заговор против государя?

Почему же тогда Мадера всеми силами оберегал монарха? Ради забавы? Для вида?

И почему, бес его побери, Марин де Морр так и не стал государем, коли так для этого подходил? Что за сказки с добровольным отказом от власти. Ради того, чтобы быть колдуном?

Почему, мальчика тогда не отправили в Инессу в раннем детстве? Уже у восьмилетнего можно определить способности!

Зачем могущественнейшему человеку в Велмании нанимать карательницу из Ордена Белого Меча. Чем она ему поможет? Тапочки поднесет?

И чего Редрин так испугался со смертью Мадеры?

Горан вздохнул. Повозка остановилась на улице Героев. Он наказал Солену не болтать и выскользнул наружу.

Скрипя полозьями, повозка поехала дальше. Через пару минут и дворянин, и возница забудут, где именно они были. А в воспоминаниях место займут привычные им пути. Запомнят всё только лошади, да кто их спросит?

Во дворец архимаг вернулся уже далеко за полдень. Наскоро перекусил, хотя в животе еще не перестало бурчать от всученного торговкой пирожка - больно бойкая начинка попалась. В приемной у кабинета государя было непривычно пустынно, Редрин посылал всех просящих на известные буквы, а секретарь вежливо переводил, что государь занят.

– Мой государь!
– поклонился Горан.

– А... Горан. Входи, где ты пропадал? Я велел найти тебя еще два часа назад.

– Я гулял, гулял и думал.

– Находишь время для прогулок!
– взвился государь, у него здорово сдали нервы.

– Мой государь. Мне необходимо задать вам крайне деликатный вопрос.

– Задавай! Ты со своим расследованием много кому в закрома забрался, видно теперь моя очередь. И не отвертишься от тебя, сам же приказал. Валяй! Жду!

– Ваш брат, Марин, почему его не отправили в Инессу в детстве? Его обучал Айст Аарский?

– И это твой вопрос?
– опешил Редрин.
– Ты приходишь ко мне и задаешь мне вопрос, который протух уже лет тридцать назад? А то и сорок?

– Ответьте мне, прошу вас, государь! Почему ребенка, тем более наследника, со столь редкими способностями не отправили учиться в Инессу или в Цитадель?

– Потому что не было никаких способностей!
– рявкнул на него Филин.
– Не было никакого дара. Май был обычным мальчишкой, гадом и задирой. Колдовать он мог как вот эта ваза!
– государь ткнул пальцем в расписную вазу в углу. Горан рефлекторно проверил ее на магию. Ваза была тиха и чиста.

– И когда они проявились?

– Не знаю. Он подписал отречение и уехал, отец страшно расстроился. Вот и все!

– Знаете...

– Отстань, Горан. Это действительно связано с делом?

– Да, ваше величество. Я могу увидеть это отречение? Оно наверняка хранится в вашем кабинете...

– Въедливый ты мужик, колдун. Не лучше своего учителя. Мадере тоже вынь да положь это отречение. Клином на нём всё сошлось.

– Сошлось. Без него ничего не понятно! Мне вообще ничего не понятно.

– Я хочу знать, что именно.
– Буркнул государь, закидывая ногу на ногу.
– Излагай, а я пока поищу отречение Майорина.

Горан условно обрисовал картину, тщательно просеивая собранные сведенья. Он рассказал про Регину Мадера, но умолчал о разговоре Денеры и верховного архимага. Не сказал о визите к Жарке в тюрьму, но сказал про дворянина. Пусть государь поворчит, заодно отвлечется.

– Вода водой!
– возмутился Редрин.
– Слушай, а я не вижу этого свитка...

– Что?

– Свиток с отречением пропал. Он лежал здесь, особой ценности он не представляет, поскольку в своде законов указано, что править страной ни колдун, ни маг не имеют права... Что за бесовщина, Горан?