КОМ 4

— Так это щит и есть! Только для кухонных целей он другой формы, нежели боевой.

Несколько минут я потратил на растолковывание разницы между бытовой и боевой защитой, после чего велел:

— Всё! Теперича вон туда в кружок вставай и с места не сходи. А я в тебя ильиными огоньками кидаться буду. Не боись, махонькими! — предупредил я зарождающуюся панику. — Твой пирог вчера горячее был. Но часто пулять буду. Да с разных точек. А ты, знай, поворачивайся да щиток ставь.

— А если я не успею?

— Ну, всё! Не успеешь — подпалишь тренировочную форму. Будешь в прожжёном ходить, — и не успела Серафима надуться, как я скомандовал: — Начали! — споро отступил четыре шага назад и пустил первый огонёк.

В следующие полчаса я скакал вокруг жены бешеным зайцем, вспотел — хоть форму выжимай! Она, конечно, пищала, но все мои малые огоньки смогла остановить.

— Ну, молодец! — похвалил я, упираясь руками в колени и тяжело дыша. — Оценка «пять»! Завтра девчонок попроси, пусть с тобой также позанимаются, только против ледышек.

— Как — «ледышек»?..

— Ровно всё то же самое. Только уровень атаки надо небольшой для начала выставить. Вот, кстати, их же трое!

— И что?

— Так они могут тебя с трёх сторон атаковать! И каждая в своём режиме.

Серафима закусила губу:

— Не буду я успевать поворачиваться…

— А вот для такого случая, милая моя, мы используем полный щит. Полусферу, которая прикрывает тебя со всех сторон до самой земли. Я тебе покажу, как он делается. Если подзабудешь, девчонки завтра подскажут. А вечером мы с тобой боевую магию попробуем.

— Так сразу?

— А чего нам ждать? Там вообще сложности нет. У тебя с выпечкой хорошо получается, чуть манопотоки развернул, да нужный импульс придал — вот тебе и ильин огонь!

— Да ты что?! И я смогу?!

— Конечно! Сто процентов!

— А можно сейчас попробовать?!

Что делать? Да, я сегодня весь день на учёбе, потом ещё с «Саранчой» пурхались, да сколько кругами по этой площадке носился. Но она ведь тревожится и беспокоится за свою беспомощность…

А! Стою ж, не падаю.

— Давай пробовать!

И пусть чутка неловко, но огонёк у Серафимы получился со второго раза. Ох, и довольная она была! Шла домой гордая, будто олимпиаду по стрельбе выиграла.

А потом выпил я очередной маманин бутылёк, взбодрился… и так был сладко вознаграждён за своё усердие, что всякие мысли об усталости сами собой повыветрились.

ЕСЛИ НЕТ, НО ОЧЕНЬ НАДО…

На другой день, заручившись поддержкой мороженщиц в вопросе Серафиминых тренировок, я перед уроками заскочил в ректорат. На сей раз секретарши на месте были обе, и старшая, Алевтина Георгиевна, деловито махнула мне, подзывая к своему столу:

— Что у вас?

— У меня вопрос по поводу технического оснащения моего курса.

— Какого курса? — не поняла она.

— Это новый преподаватель, — подала голос из-за своего стола молодая. — Ну, который по распоряжению его высочества Кирилла Фёдоровича, помните?

— А-а-а! — Алевтина Георгиевна посмотрела на меня с новым интересом. — Так-так, и что там? Если вы про шагоходы, так сразу вам скажу: с крупногабаритной техникой массовые занятия будут проходить на военном полигоне, тут у нас условий для этого нет. А один «Алёша» тренировочный выписан, прибудет в двадцатых числах сентября.

— Информация занимательная, но я как раз-таки не про шагоходы. Нам бы, знаете ли, несколько механических тележек навроде тех, на которых дворники по территории парка ездят. Сразу на большую технику никак не можно ученика посадить. Дорогое оборудование попортить могут и сами побьются. А такое вот медленное — в самый раз.

— М-хм. Что ж, надо заявку оформить. Вот вам бланк, — она шлёпнула передо мной разграфлённый листок, — заполняйте, передадим в отдел снабжения.

Я начал вписывать данные. Всё было хорошо, пока я не дошёл до раздела с наименованием оборудования.

— И что тут писать? Просто «дворницкая тележка»? Тачек ручных закупят ещё.

Секретарша привстала и заглянула в бланк.

— Это пропустите. Я из закупочных ведомостей правильное название возьму. Вот тут пометьте: сколько штук вам надо?

Я, памятуя армейскую мудрость «проси вдвое больше, всё равно дадут в два раза меньше», ответил:

— Штук шесть.

— Так и пишите, цифрой и прописью в скобочках, м-гм. Ну и всё! Число, подпись.

— И долго ждать?

— Вашему отделению велено оказывать максимальное содействие, так что — недели две, я думаю.

— Две недели!

— Это очень быстро, поверьте мне.

— Ну, спасибо.

Я вышел из секретарской, размышляя. Допустим, числу к десятому у меня будет свой автопарк тележек. А что нам с Серафимой до того делать?

К обеду у меня созрел план, и перед столовой я заскочил к коменданту жилого корпуса. Тот обрадовался, сразу начал чаю предлагать, пришлось отказываться:

— Извини, Семёныч, сейчас не могу, семья ждёт. Ты лучше вот что: подскажи, кто дворницкими механическими телегами заведует?

— Так Демьяныч, старший дворник.

— Ты с ним как? Не в контрах?

— Да ну, скажешь тоже! Демьяныч — нормальный служака, из наших, отставной унтер, ветеран.

— Семёныч, не в службу, а в дружбу: можешь с ним договориться, чтоб выделил мне вечером тележку? Позаниматься надо со скоростями на малой технике, а мне только через две недели пришлют.

Семёныч задумчиво покрутил ус:

— Узнаю, Илья Алексеич. Вечерком после уроков забеги — скажу.

— Зайду всенепременно!

Я пожал коменданту руку и с надеждой в сердце побежал в столовую. А там за наш прежний столик Денис Панкратов садится. Опять остаётся он один! И этак мне неловко стало, словно я товарища в затруднении бросил.

— Здорово, Дениска! Ты чего так рано приехал?

— Здорово, Илья! — обрадовался он знакомому лицу. — Я же на практику уезжаю, на Урал. Надо кое-какие установочные задания перед отъездом получить, да и… Небольшие дела тут по учёбе всякие.

— Ну, понятно.

— А ты чего не садишься?