КОМ 4

Ага. То есть, такая любовь, как у кошки с собакой. А кадеты в середине, значицца, останутся. Как бы не вышло по пословице, той, про дитя у семи нянек. Нда.

— А переводчики вообще отдельной статьёй идут, как вольнонаёмные на временном договоре.

— Переводчики?

— Ну, конечно. Там из всех шестидесяти учеников, говорят, от силы человек пять по-русски сносно объясниться могут. Остальные на уровне: «здравствуй-до свиданья» да «сколько стоит».

— Н-да, прямо как я в Монголии. Если говорить отчётливо и помогать себе руками, можно достичь взаимопонимания.

Секретарши дружно засмеялись.

— Так про уроки-то мои…

— А! Смотрите, с сентября у всех экстернов начинаются обязательные усиленные занятия по специализации. А по вашему предмету — вы основной специалист у нас и есть. Так что в эти часы вы будете вести занятия и заодно сами квалификацию повышать.

— Ловко придумано, — усмехнулся я.

— Иначе никак не вышло, — совсем уж тихо поделилась со мной Танечка. — Впрочем, там ещё два специалиста по пению скоро должны приехать. Может, вы у них что-то и переймёте.

— Ну, если только так.

Я посмотрел в выданную бумажку. Понедельник, среда, пятница, сразу после обеденного перерыва. Что ж, добро.

* * *

Последний августовский вечер мы провели очень спокойно — сидели у нас на веранде, пили чай с прецелями. Как по мне, это были просто яблочно-ягодные пирожки с открытым верхом, только и отличие от расстегаев, что сверху тесто этак хитро крест-накрест сделано. Но Марта явно дорожила своим умением сделать что-то по-немецки, да и пусть! Прецели так прецели. И запах коричный плывёт — прям волшебно.

На этот запах, поди, Иван к нам и завернул. Шёл с оружейной тренировки — да маленько до дома не дошёл, ноги сами к нам на веранду принесли, чаю попить. Точнее, в Ивановом случае — кофею.

И вот сидим мы, неторопливо чаёвничаем, разговор этакий неспешный. В небе сквозь сосновые ветки первые звёздочки проглядывают. И тут Хаген, отложив в сторону утреннюю газету, задумчиво произнёс:

— Господа, смею предположить, на Россию надвигается война.

— С чего такие забавные идеи? — Иван отставил кружку с кофе. Вообще, аристократическая манера пить кофе малюсенькими кружечками как-то у нас не прижилась. Все мои знакомые ещё со Средней Азии пили его обычными чайными, а кое-кто и вообще — здоровенными жестяными, полулитровыми. Как мы с Соколом.

— Видите ли, господин хорунжий, уже три месяца идёт строительство ледяного моста через Берингов пролив.

— Чем же это плохо? Господин фон Ярроу, разверните вашу мысль, поподробнее, пожалуйста.

— Извольте! Насколько я понимаю, Российская империя не только строит мост, но и одновременно ведёт прокладку железнодорожных путей. Я вовсе не удивлюсь, если эти пути будут снабжены чем-то вроде защитного магического контура. Настоящий уровень технологического прогресса это вполне позволяет. С учётом возможной выгоды.

— Та-ак, — слегка прищурился Иван, из чего я сделал вывод, что умозаключения Хагена не так уж и далеки от истины.

— Далее. Как только мост и железнодорожное сообщение будут окончательно налажены, стоимость доставки товаров на Аляску и обратно резко упадёт, что значительно облегчит жизнь Североамериканским русским территориям. Если на это был расчёт, то, скорее всего, навстречу строящемуся мосту прокладывается дополнительная ветка от порта Корабельный Ручей*

*Нынешний Анкоридж.

— Так-так? — подбодрил Хагена Иван.

— Полагаю, следующим шагом будет прокладка ветки вдоль побережья до порта Гастаун*, благо вся западная часть Берегового хребта принадлежит Российской Империи. Рельеф там, конечно, ужасный. Но у России есть несколько очень мощных геомагов, способных в короткие сроки обеспечить создание монолитной подушки под железнодорожное полотно. А там уже вполне развитая сеть американских железных дорог. Либо, пользуясь выкупленной полосой отчуждения до порта Росс, можно проложить ветку прямо по ней и получить ещё большую свободу действий.

*Ванкувер.

— Занятная картина, — пробормотал я.

— Именно. Стоимость доставки любых товаров — даже с учётом дальности перевозок — будет минимум вдвое ниже, чем если везти их из Старого Света кораблями. А, возможно, и втрое. Значит, можно будет опустить цены и быстро подмять под себя огромный рынок. А если взять в расчёт, что возведение железнодорожного моста через Панамский канал вот-вот завершится, в круг интересов русских компаний попадёт и Южная Америка тоже.

Хаген с благодарностью принял из рук появившейся с подносом Марты очередную чашку чая и продолжил:

— Это возвращает нас к началу: чем же сие дурно? Для России исход великолепен. Однако это неизбежно должно привести в ярость те страны, у которых многочисленный торговый флот, и которые кровно заинтересованы сохранить в Новом Свете своё торговое доминирование. Великобритания, Испания и Италия. На самом деле, думаю, они уже в ярости. Не может же быть, чтобы кто-то из влиятельных людей там не сложил два плюс два. А уж про Инков, которые контролируют Панамский канал, я вообще молчу. Это сколько денег мимо будет уходить? — Хаген доел свою выпечку и аккуратно промокнул рот салфеткой. Аристократ, блин горелый!

Иван задумчиво покачал свою бадью с кофе… Точнее, от кофе — на дне едва плескалось.

— И этой причины будет достаточно для полноценной войны?

— На мой взгляд, для полноценной — нет. А вот что-то похожее на Сирийский конфликт — очень может быть. Частные военные компании, наемники, сброд всех мастей… И подчёркнутое: «А мы здесь ни при чём!» — от лица любых официальных властей.

— Весёлую ты картинку рисуешь, Хаген. И откуда такие мысли?

— Газеты и собственные размышления. Поскольку, полноценную магическую войну сейчас никто не хочет, — Хаген принялся загибать пальцы, — то возможны только конфликты вроде последней Польской. А там, как известно, была прямая договорённость в неучастии Большой Двадцатки*, и война велась только конвенциональным оружием… Поэтому приходится делать такие выводы. Далее. С Польской войны Российская империя не воевала. Государство находит в себе силы на континентальные проекты! А это значит — обязательно найдутся желающие пустить Российской Империи кровь. И не из особой злобности, а чисто из желания ослабить, оттянуть на войну созидательные ресурсы, не дать развернуться в мировой торговле и так далее. И не думайте, что я злорадствую, или, не дай Бог, за эти решения. Просто — это грязная большая политика.

*Двадцать мировых топ-магов.

— М-да, нам еще архимагов на войне не хватало. Чтоб пол земного шарика в труху… — Иван помолчал, а потом добавил: — Но ежели на Россию нападут, то неужели наша Четвёрка утрётся?

— Я всё же считаю, что это будут наёмники, — фон Ярроу разгладил газету и ногтем сделал какую-то пометку. — Более того, страны-противницы будут не просто невинно хлопать глазками, а ещё и соболезнования России выражать, гневные ноты писать против террористов. Они своих архимагов вряд ли открыто используют. А вот диверсии…