Кондотьер

Сцепившиеся два «Попрыгунчика» — это дело отдельное. Но и тут Вику пытается помочь О’Мэлли, выцеливающая своими двумя гауссовками его тоже весьма юркого противника.

Скрип, скрежет не то сминаемого, не то разрываемого металла, который доносят аудиодатчики, фильтрующие грохот взрывов до приемлемого и усиливающие вроде как неслышные в общей канонаде звуки. Это наша первоочередная цель под названием «Кочевник» не выдержала массового натиска, подламываясь в ногах. Попытка врубить антиграв. движки, таким образом уйдя в тыл… провалена с теми же взрывами и треском. Новые повреждения, да наложившиеся на ранее полученные — результат очевиден. Вот и отстрел спасательной капсулы, на которую никто внимания обращать и не пытается.

Зато сразу перевод всего арсенала на «Уравнителя». Очень всё быстро сейчас идёт, явно неожиданно для вражеских командиров.

Совсем неожиданно! Но приятным неожиданностям я всегда рад. Ох как хорошо гробанулся с небес да о твёрдую землю «Попрыгунчик», подловленный лазерными импульсами и болванкой из гауссовки. Первые сняли и так истощившийся щит, ну а болванка… Просто таки «золотое попадание» как оно есть! Ухитриться — случайно или преднамеренно — пробить пусть и так сееб толщины, а всё ж броню, и напрочь вывести из строя антирав. Хорошо получилось, душевно. Попытка же сдемпфировать падение двадцати тонн с немаленькой для этого веса высоты направленным импульсом реактивных движков… Следящая за обстановкой Бельская отжалела несколько выстрелов за ради возможности поставить точку в ещё одном эпизоде этого сражения.

Хрясь. Примерно так можно было описать «падение колосса с небес на грешную землю». Антиграва нет, ноги повреждены, других повреждений тоже наверняка хватало. А попытки подняться… Их окончательно пресекли пуском в ту сторону нескольких тяжелых ракет из пусковых установок «Ландскнехта». И вот всё об этом «Попрыгунчике», малость перефразируя одну древнюю любительницу рассказывать истории.

Если запахло жареным — начинают споро суетиться даже такие тугодумы, как господа из Гегемонии Чистоты и прочие культисты. Это я к тому, что после потери сразу двух колоссов, да ещё столь быстро и неожиданно, «Наутилус» и «Акванавты» просто вынуждены были вступить в сражение. Только вот ведь незадача — сейчас они вынужденно выходили из положения не то резерва, не то арьергарда, а сделать это одномоментно не представлялось возможным. Более того, ориентированность на водную стихию не позволяла им занять сколь-либо пристойную позицию быстро. Мизерное количество реактивных движков, не столь мощный антиграв, специфика строения нижних конечностей и прочие нюансы. Хорошо для воды не есть удачно для суши. Это ж не универсалы или полууниверсалы, тут понимать надо.

И… О как?! Воистину, естественный душевный порыв порой следует поддержать, добавив к нему огоньку или там плазмы с лазерным гарниром. Это я про «Велит», которому бы лучше было отсиживаться в тылу, ограничиваясь редкими прицельными выстрелами да попутно молиться, чтоб на него поменьше внимания обращали. Так и польза была б, и риска меньше. Бессмысленного риска, оценивать степень которого всех нормальных пилотов учат чуть ли не с самого начала. Этот же… Культисты такие культисты. Угу, которые явно опиума для народа пережрали на завтрак, обед и ужин одновременно. Или же последовательно, не суть.

Бах и в дамки. Или скорее в клочья и прямиков в некролог, если Прикоснувшиеся к Совершенству вообще их используют. Или сразу в мученики? Ай, пофиг. В любом случае, ещё одним колоссом меньше. Слабеньким, и до этого момента покалеченным, а все равно не пустое место. Даже сильно повреждённый, с выбитым большей частью вооружением колосс не может считаться безобидным. Бывали, знаете ли, прецеденты, да и не сказать, чтобы редкие.

— Горю… Реактор выходит из стабильного состояния. Обратный отсчёт.

— Покинуть машину.

— Я ещё могу с минуту…

— Приказ, пилот Трайдент! Выполнять! О’Мэлли. прикрыть и обеспечить эвакуацию.

Был «Стоик», а теперь уж по сути и нет его. Совсем нет, поскольку если идёт вразнос реактор — от колосса в лучшем случае разбросанные куски и немногочисленные пригодные к дальнейшему применению запчасти останутся. Зато шквальный огонь за ради прикрытия стартовавшей спасательной капсулы и прикрытие её «Шквалом» Карины помогли. Да-да, помогли, хотя и немного сбавили наш навал уже на «Уравнителя», давая тому возможность отступить, скрыться окончательно за «Сокрушителем».

Несколько секунд не то чтобы полноценной паузы — скорее сопровождаемой огнём перегруппировки оставшихся на поле боя сил. Миттельшпиль этой партии подошёл к завершению. Остался эндшпиль — самая острая и частенько непредсказуемая фаза, когда у обеих сторон осталось и достаточное число фигур/колоссов, и сильные козыри, прибережённые до поры, но вот именно теперь выкладываемые.

Что было у них? Ясен пень, те самые три нетронутых колосса. Вынужденно введённые, специфические, но всё едино опасные. Чем могли ответить мы? Почти невредимым «Ландскнехтом», несильно повреждённым «Сокрушителем» и возможностью использовать эти две махины как опору. Вот теперь можно было и давить, ведь карту численного преимущества враги по не совсем логичной причине профукать изволили.

Никакого преувеличения. На их стороне два тяжа и четыре середняка, один из которых тяжело повреждён. Мы же в состоянии парировать той самой связкой супертяжа и тяжа, а также мобильным средним и сверхмобильным лёгкими колоссами. Ну и в резерве, под прикрытием, изрядно, но не чрезмерно повреждённый лёгкий же «Шквал». Модернизированный в полный нестандарт, а потому вызывающий у противника чувство лёгкого охре… недоумения. Ну не ожидают от того, кто должен наносить единственный и мощный ракетный удар, работы в качестве маневренной снайперской платформы. А в таком режиме использования даже повреждённый колосс может на краткие промежутки времени высовываться из-за спины тяжёлого собрата, пальнуть разок-другой, да и обратно под защиту.

Не то, всё не то! Так делать можно, шансы действительно неплохие, однако… Нестандарт, относительный стандарт… Теперь нужно опять сломать рисунок разыгрываемой партии. Был, помню, такой гроссмейстер и чемпион мира Алёхин. Вот он как раз и любил резко менять рисунок партии, а то и раза два-три переворачивать доску, играть за вроде как проигрывающего соперника с его согласия, а затем, доведя того до очередного печального состояния уже в новом раскладе, переворачивал доску обратно. У нас, конечно, ситуация иная, чужих колоссов точно не дадут попользовать, однако… Стоп! Вот он, нужный нам ход. Нет, даже два хода, дополняющих друг друга и точно позволяющий поставить соперников в позу «буква зю».

— Алиса. В «Уравнителя» и по протоколу экстренной синхронизации.

— Я…

— Охрана слышит и всё сделает, как и техники. Арман, Беннигсен?

— Начинаем готовить колосса, — с ходу отзывается Веллингтон.

— Сквад патрулирует. Капсулу с пилотом встречаем и доставляем.

— И без лишней суеты, — вношу необходимое дополнение. — Привлекать внимание нельзя.

С этим всё, остаётся ещё одно. Не менее, а то и более важное.

— Заманиваем, — цежу сквозь зубы, обращаясь к друзьям-соратникам. — Сэм, изображаешь повреждения «Ландскнехта». Умно, то есть после попаданий. Знаешь, как оно.

— Реактор, подвижность, оружие?

— Не реактор, после «Стоика» подозрительно. Остальное — да. Всем! Как только начнётся — изображаем игру от обороны и отступление в сторону базы. И не удивляться.

Смешок Саманты, ядовитый комментарий Свирского, саркастическое хмыканье Бельской. Одна Карина хранила скромное молчание в силу особенностей своего характера. Почти что святая… в нашем то ядовито-циничном окружении особенно.

Создать впечатление внезапной слабости, для вида отступить, заманить… и после этого вновь ударить, теперь уже в последний, третий раз. В последний именно с этим противником, потому как, чуют мои душа и интуиция, ничего тут не закончится. Слишком много интересов пересеклось, да и мутные они, интересы эти. Как в той сказке — чем дальше, тем… не страшнее, а именно что мутнее. Вот и придётся рассеять муть, дабы разглядеть столь тщательно скрываемую тайну. Сперва же окончательно устранить явную угрозу, ощерившуюся дулами орудий и проминающую землю ногами многотонных исполинов.