Конвой

— Входы блокируем, — скомандовал Ржавый.

Его люди сноровисто заложили проломы листами металла и камнями, оставив только узкие щели для вентиляции. У основного входа установили растяжку с сигнальной ракетой.

— Днем в Пустоши особенно опасно, — пояснил он. — Мутанты с рассветом еще активнее становятся. А радиоактивное солнце делает их еще агрессивнее. Лучше отсидеться до темноты.

Ужинали молча — сухпаек и вода из фляг. Потом Ржавый достал фляжку поменьше, отхлебнул, передал по кругу.

— Самогон на радиоактивных травах, — усмехнулся он. — Помогает выводить заразу. Ну, мы так считаем.

Алкоголь обжег горло, но создал иллюзию тепла. Все расслабились. Ржавый неторопливо закурил самокрутку, выпустил дым. Его люди расселись по углам, сняли противогазы, начали проверять снаряжение. Обычная рутина привала — казалось, ничего особенного. Но Егор заметил, как радолов искоса наблюдает за ними, словно что-то прикидывая.

— Слышал интересное перед выходом, — сказал он как бы между прочим. — В Форт-бирже большое движение. Три силы собирают армию.

— Для чего? — спросил Егор, хотя догадывался.

— Вот это самое интересное. — Ржавый затянулся и выпустил дым в потолок. — Мой человек в форте говорит — готовится удар по Нулевому форту. По самому Мазаю.

Все переглянулись. Химера нахмурилась:

— Но это же безумие. Армия Мазая...

— Была сильной, — перебил Ржавый. — Пока западный сектор исправно платил налоги и поставлял рекрутов. А теперь? Слышали, что там творится?

— Что-то случилось в святилище Детей Мешка, — тихо сказал Егор. — Твари выходят из-под контроля.

— Именно. — Ржавый кивнул. — Половина фортов уже пала. Остальные заперты, отрезаны от мира. Караваны не ходят. Поставки прекратились.

Он сделал паузу, давая информации усвоиться.

— Западный сектор — это четверть доходов Нулевого форта. Лучшие бойцы Мазая — оттуда. Редкие камни для его элиты — тоже. И вот всё это... — он щелкнул пальцами, — исчезло за несколько дней.

— Они специально все это затеяли, — внезапно осознал Кардинал. — Чтобы ослабить Мазая.

— Умный ты, караванщик. — Ржавый налил еще самогона. — Именно так. Пока Мазай пытается спасти западные земли, растягивает силы, посылает лучших бойцов на помощь гибнущим фортам...

— Удар в спину, — закончила Химера. — По ослабленному Нулевому.

— А западный сектор? — спросил Егор. — Десятки тысяч людей?

Ржавый пожал плечами с цинизмом человека, видевшего слишком много смертей.

— Разменная монета. Жертва ради власти над всем Мешком. Форт-биржа станет новой столицей, а западный сектор... — он сплюнул. — Может, потом что-то придумают. А может, просто огородят и забудут. Как Пустошь.

В лагере повисла тишина. Только ветер выл за стенами, принося запах гари и озона.

— Вот почему за нами гонятся, — медленно произнес Егор. — Если мы восстановим баланс...

— План провалится, — кивнул Кардинал. — Мазай сохранит власть. А заговорщики останутся богатыми торгашами под его пятой. Это если сам заговор не раскроется.

— Сволочи, — выплюнула Химера. — Готовы угробить целый сектор ради трона.

— Добро пожаловать в большую политику Мешка, — Ржавый поднял фляжку в издевательском тосте. — За тех, кто выживет.

***

Следующую ночь двигались быстрее — Дюна чувствовала приближение бури и торопила всех. К рассвету, когда на горизонте уже маячила черная стена радиоактивной пыли, нашли укрытие — полуразрушенное здание с подземным паркингом.

— Сколько у нас? — спросил Ржавый, оглядывая надвигающуюся бурю.

— Минут сорок, — ответила Дюна. — Едва успеем укрыться.

Егор направил Урал в проем паркинга. Спуск оказался крутым, машина заскользила. Удар! Переднее колесо пробило ржавую решетку. Урал встал.

— Всем наружу! — заорал Ржавый. — Бурю внизу переждем!

Выскочили, подхватили самое необходимое. Бежали вглубь паркинга, ища укрытие. За спиной взвыл ветер — буря накрыла здание.

— Сюда! — один из радоловов нашел служебное помещение.

Ввалились внутрь, захлопнули дверь. Ржавый и его люди сноровисто заделывали щели подручными материалами.

— Тихо! Быстро, все ко мне! — прошипела Дюна, доставая несколько флаконов из рюкзака. — Обливайтесь этим. Не пропустите ни сантиметра кожи!

— Что это? — Егор поморщился от резкого запаха.

— Моча и слизь радиоактивных тварей. Единственное, что скрывает человеческий запах от химер. — Дюна уже выливала вонючую жижу себе на голову. — Быстрее, пока они не учуяли!

Все начали торопливо обливаться. Запах был невыносимым — смесь аммиака, гнили и чего-то кислого. Но выбора не было.

— Близко! — прошипела Дюна, когда все обработались. — Идут.

И правда — сквозь вой бури послышались другие звуки. Тяжелые шаги. Скрежет когтей по бетону. Рычание.

— Что это? — едва слышно спросила Химера.

— Радиоактивные химеры, — ответил Ржавый таким же шепотом. — Буря их пробуждает.

Шаги приближались. Потом — удар в дверь. Еще один. Металл прогнулся внутрь, словно картон. Егор почувствовал, как внутри него что-то откликнулось на присутствие тварей — слабое покалывание, похожее на то, что он испытывал в святилище. Но здесь оно было другим. Чужим. Словно пытался настроить радио на мертвой частоте.

Все схватились за оружие, хотя понимали — против таких тварей обычные пули бессильны. Кардинал медленно достал портсигар с синей пылью, взвешивая варианты. Химера заметила его движение, покачала головой — в замкнутом пространстве скорость не поможет.

— У меня есть одна рад-граната, — прошептал один из радоловов, молодой парень с обожженным лицом. — Из последнего рейда. Но если взорвать здесь...

— Всех накроет, — кивнул Ржавый. — Подождем. Может, уйдут.

Снаружи раздавались тяжелые удары — но не яростные, а словно проверяющие. Химеры чувствовали, что здесь кто-то прятался. БАМ! Очередной удар, и в металле появилась вмятина размером с человеческую голову.

Егор попытался снова дотянуться до сознания тварей. Закрыл глаза, сосредоточился. Но там, где должны были быть знакомые импульсы, была только пустота. Нет — не пустота. Белый шум. Статика. Что-то искаженное радиацией до неузнаваемости.

— Маскировка запаха долго не продержится, — прошептал Ржавый. — Рано или поздно учуют.

Удары становились настойчивее. Дверь прогнулась сильнее, петли заскрипели. БАМ! Верхняя петля начала выгибаться.

Кардинал переглянулся с Егором. В его глазах читался немой вопрос — стоит ли рискнуть? Но Егор лишь покачал головой. Что бы там ни было снаружи, оно не поддавалось его дару.