Конвой

Егор пытался поймать взгляд Дока, но безуспешно.

— Нужно снять базовые показатели. Можно?

Егор кивнул. Док подошёл ближе, начал водить прибором вокруг головы. Устройство тихо жужжало, на маленьком экране мелькали цифры. Егор почувствовал лёгкое покалывание — прибор явно реагировал на его дар.

— Удивительно, — пробормотал Док, глядя на показания. — Частоты выше, чем у предыдущих. И стабильнее. Обычно дар Проводника создаёт хаотические всплески, а у тебя... почти идеальная синусоида.

— Предыдущих было много?

— Я изучил документы. Мазай дал мне полный доступ к архивам. — Док убрал прибор, но руки всё ещё дрожали. — Двое за последние десять лет. Оба не выдержали полного подключения. Первый сгорел за минуту — перегрузка нервной системы. Второй продержался дольше, но результат... — Он покачал головой. — Овощ. Тело живо, разум мёртв.

— Воодушевляет.

— Но твои показания другие. Прямо как с тем чёрным камнем. Тогда я ещё говорил, что это артефакт особенный.

— И ты был прав, — кивнул Егор. — Камень действительно оказался уникальным. Связан с Матками, с самой природой тварей.

— Возможно, именно поэтому твой дар такой стабильный. Контакт с Маткой мог изменить саму структуру способности.

— Предыдущих было много?

— Я изучил документы. Мазай дал мне полный доступ к архивам. — Док убрал прибор, но руки всё ещё дрожали. — Двое за последние десять лет. Оба не выдержали полного подключения. Первый сгорел за минуту — перегрузка нервной системы. Второй продержался дольше, но результат... — Он покачал головой. — Овощ. Тело живо, разум мёртв.

— Воодушевляет.

— Я не пугаю, просто предупреждаю. — Док сел на стул у окна, и Егор заметил, как постарел учёный за эти месяцы. — Устройство Наблюдателей не создавалось для таких нагрузок. Мазай модифицировал его, усилил, но базовая архитектура осталась прежней. Это как... как заставить паровоз летать. Можно приделать крылья, но конструкция не для этого создана.

— Док, что здесь происходит на самом деле? — Егор сел напротив, внимательно изучая лицо собеседника. — Что за устройство такое?

Док помялся, явно взвешивая, сколько можно сказать. В его движениях читалась внутренняя борьба — долг учёного против человеческого сочувствия. Потом махнул рукой — была не была.

— Наблюдатели создали его веками назад для изучения даров. Не для передачи — для понимания. Они хотели знать, как работает связь между человеком и Мешком. — Он снял очки, протёр стёкла нервными движениями. — Устройство считывает квантовые флуктуации в мозге носителя дара. Создаёт что-то вроде карты нейронных связей, отвечающих за способности.

— И Мазай хочет скопировать эту карту?

— Не совсем. — Док надел очки обратно, но всё ещё избегал прямого взгляда. — Копирование — это создание дубликата. Он хочет... распределить. Представьте дар как реку. Устройство создаёт каналы, отводящие воду в разные стороны. Каждый получает ручеёк, но исток остаётся прежним.

— Что происходит с истоком?

Док молчал долго, глядя в окно на серое утро Нулевого форта.

— Теоретически — ничего. Река продолжает течь. Практически... — Он замялся. — Сознание не приспособлено к такому разветвлению. Это как заставить сердце качать кровь в тысячу тел одновременно. Рано или поздно оно не выдержит.

— И ты спокойно участвуешь в этом?

— Спокойно? — Док дёрнулся, как от удара. Очки съехали на кончик носа, и он машинально поправил их. — Ты думаешь, у меня есть выбор? Я думал, что наконец-то нашёл своё место. У меня был свой форт, ресурсы, возможность исследовать Мешок. Но потом армия Форт-биржи сровняла всё с землёй. В погоне за тобой, между прочим.

Он замолчал, сжав кулаки до белизны костяшек. В лице читалась боль человека, потерявшего всё.

— Двадцать лет исследований. Уникальное оборудование. Библиотека. Всё уничтожено. Лаборатория Медяка, конечно, хороша, но не настолько. — Голос дрогнул. — А потом Мазай прислал своих людей. Сказали — работай на нас, получишь доступ к архивам Наблюдателей, к технологиям, о которых можешь только мечтать. Откажешься — будешь копаться в мусоре до конца дней.

— И ты согласился.

— А что мне оставалось? — Док встал, подошёл к окну. — Я учёный, Броня. Знания — это всё, что у меня есть. Без исследований я никто. Пустое место.

— Теперь я делаю то, что должен. Калибрую устройство, провожу тесты, изучаю то, о чём раньше мог только читать. Медяк думает, что я всё ещё работаю на него, передаю информацию. Мазай уверен в моей лояльности. А я получаю доступ к величайшим тайнам Мешка.

— За какую цену?

— За любую. — Док обернулся, в глазах горел фанатичный огонь. — Ты не понимаешь. Здесь знания Наблюдателей! Технологии, которым сотни лет! Я уже больше узнал за эти месяцы, чем за всю прошлую жизнь!

В комнате повисла тишина.

— Почему рассказываешь мне? — спросил Егор.

— Потому что ты другой. — Док вернулся к столу. — Предыдущие Проводники были фанатиками. Один мечтал о власти, другой — о мести. Они шли к устройству как к исполнению желаний. А ты... ты не хочешь этого. Я вижу. И ещё... — Он обернулся. — Мы ведь прошли через многое вместе. Я не забыл.

— Это было давно.

— Несколько месяцев назад. Но в Мешке время течёт иначе, правда? — Док грустно улыбнулся. — Каждый день здесь как год в прошлой жизни. Ты единственный знакомый здесь.

— И как тебе новая работа?

— Потрясающе. — В глазах Дока загорелся фанатичный блеск. — Ты не представляешь, какие здесь архивы! Технологии Наблюдателей, записи о природе Мешка, устройства, которым тысячи лет! Я уже больше узнал за эти месяцы, чем за всю жизнь до этого.

— Звучит заманчиво.

— Это больше чем заманчиво. Это возможность понять устройство самой реальности! — Док подался вперёд. — Знаешь, что я обнаружил? Мешок не случайность. Он создан. Искусственно. Кем-то невероятно развитым.

Егор нахмурился. Это была новая информация.

— Доказательства есть?

— Косвенные, но убедительные. Слишком много совпадений. Циклы дня и ночи для тварей. Идеальный баланс сил. Появление людей с дарами именно тогда, когда они нужны. — Док оживился. — Это не эволюция. Это инженерия.

— И Мазай об этом знает?

— Подозревает. Именно поэтому ему так нужен Проводник. Он думает, что с твоей помощью сможет взломать изначальный код Мешка.

Док замолчал, глядя в окно. В его лице читалась внутренняя борьба.