Копье
Шрифт:
И желания узнавать, что ей от нас нужно, не было. Ни малейшего.
— Тора, что это… Что это за херня?! — спросил я, отчаянно надеясь, что мой голос не сорвался в хрип.
— Не знаю! — пискнула Тора. — Первый раз вижу!
— Ладно, а делать с ним что?
— Не знаю! — паниковала Тора. — Может, он не к нам?
— Ага, мечтай! — процедил я, не отрывая взгляда от твари, приблизившейся уже на расстояние пяти метров.
И тут тварь все же вытянула в мою сторону верхние конечности, топорщащиеся щупальцами, и без единого звука рванулась вперед!
Доспехи!
Я
Так оно и оказалось — обросший белой броней кулак впечатался в черное месиво щупалец и провалился внутрь, разбрызгивая вокруг нефтяной студень!
Сука, как больно!
Как будто руку в кислоту сунул!
Я поспешно отдернул руку и отскочил назад, разрывая дистанцию. Тварь пошатнулась, когда кулак с чавканьем вылетел из нее, но не остановилась — даже несмотря на огромную вмятину в башке, в которой, как черви в сгнивших кишках, копошились щупальца, тварь все равно двигалась в мою сторону!
И, чем быстрее затягивалась вмятина, тем быстрее шагал этот жидкий терминатор!
Я коротко глянул на кулак — броневые пластины потемнели, а кое-где даже облезли до мяса, кулак жестоко саднило, но я сжал зубы — забыть о боли! Боль — потом! Сейчас надо что-то сделать с этой тварью!
Сбоку с ревом ударил поток жидкого огня! Он охватил черную фигуру, заплясал на плечах, на поднятых руках — но ничего не сжег! Мало того, он всасывался в фигуру, как будто внутри включили мощный пылесос!
А тварь, почувствовав новую угрозу, живо развернулась в сторону вскинувшей посох и отчаянно вопящей Торы!
— Прекрати! — заорал я, кидаясь вперед. — Вытаскивай нас отсюда!
Я сделал всего один шаг, а на втором — нанес сокрушительный лоу-кик сбоку в колено твари! Такими ударами, отработанными на колоннах, обмотанных веревками, я ломал доски в сантиметр толщиной, но сейчас — усиленный броней удар просто завяз в черном киселе и…
Сука, жжет!
Я дернул ногу назад, тварь неловко качнулась следом, и завалилась прямо на меня! Броню! Максимум брони! Тварь упала сверху, твою мать, как будто ведро кислоты сверху вылили!
Больно, сука! Что же ты делаешь?!
Я зарычал, выгнулся мостиком, перекидывая тварь через себя и отползая подальше.
Руки жжет, ноги жжет, грудь, живот, все болит! Брони нет, от нее остались какие-то жалкие куски оплавленные, обожженные, под которыми проступает кровоточащее мясо!
Что ты за тварь такая?!
А тварь уже снова поднималась, и все жалкие повреждения, что я успел ей нанести — затягивались.
Когда там Тора уже откроет портал?!
Боль застилала сознание, перед глазами все плыло. Я и забыл, какая ты — боль. Каково тебя чувствовать. Как ты меня меняешь… Как ты меня… Испытываешь…
Я зарычал и ударил хуком. Промахнулся — из-за
боли неверно оценил расстояние. Тварь подошла на расстояние шага и положила свои червивые руки мне на плечи. Щупальца на голове торжествующе потянулись к моим глазами.Вот, по ходу, и все. От боли я уже почти не мог двигаться, все мои конечности отказывались подчиняться. Все, что я мог — поднять руки и упереться в то место, где у твари находилась бы грудь, если бы она была человеком… И смотреть, как они погружаются в червивый студень, как плавится броня, как бурлят капли моей крови, как…
Мимо ухо тихо свистнуло, и в червивую морду вонзились несколько коротких стрелок. Через боль, через силу я сосредоточил на них взгляд — нет, не показалось. Обычные стальные стрелки, сантиметров десять длиной. Как будто из пневматической винтовки. Как будто транквилизатор для тигра.
И сработали они похоже — тварь внезапно успокоилась и перестала тянуть ко мне щупальца. Перестала наваливаться на меня, перестала пытаться дотянуться до лица, расслабилась и застыла на месте.
Словно забыла обо мне.
Собрав все силы в одном движении, через крик превозмогая собственную боль я толкнул тварь от себя, освобождая сожженные почти до костей пальцы! Закричал еще раз, когда свежий воздух коснулся обнаженной плоти, упал на колени, только бы не видеть этого, не смотреть — так проще перенести!
Спереди дохнуло холодом.
— Падай… Вперед… — сдавленно просипела из-за спины Тора и я послушался. Упал вперед, не глядя, не щупая — на веру.
И упал на что-то твердое, пахнущее деревом и безопасностью.
Боль притупилась и вроде бы даже немного отступила. Я рискнул открыть глаза и оглядеться.
Комната гостиницы. Кровать, деревянный пол, который я заливаю кровью…
И стоящая на четвереньках, отчаянно блюющая прямо в эту алую лужу, Тора.
Глава 14
В столицу
Тора надорвалась. Когда она открывала портал, то делала это уже на последних каплях своих сил, и поэтому, когда через него прошел я, Тора портал схлопнулся. Хорошо хотя бы, что она успела понять, что происходит, и сиганула одновременно со мной — прямо у меня над головой. Если бы не молниеносное озарение, осталась бы волшебница там, в пустыне, за много десятков километров отсюда, наедине с ублюдской тварью, которую не берет ни магия, ни доспехи демона.
К счастью, Тора отделалась только долгой тошнотой — минут десять, не меньше, ее рвало, даже когда рвать уже стало нечем. Она все равно стояла на четвереньках, в луже моей крови и своей рвоты и дергалась в судорогах, пытаясь выдавить из желудка то, чего там уже давно нет.
Но это все она мне рассказала уже потом, когда я очнулся. Оказывается, я все же потерял сознание — не иначе, от болевого шока, и пришел в себя только через сутки. За это время Тора успела придти в себя, перетащила меня на кровать, прибралась в комнате, и, как умела, оказать первую помощь моему изуродованному телу.