Кормить досыта
Шрифт:
Потом гости откланялись, и Герт ушел в отведенные ему покои сразу вслед за Маргерит де Бройх, сказавшей, что устала. Он не хотел мешать Шенку и Катрин, но и в комнате ему делать было нечего. Спать расхотелось, уйти гулять по ночному городу, было неловко, и он вышел на балкон. Закурил трубку и стал смотреть на звезды. Небо очистилось, и звезды светили ярко и ровно. Герт попыхивал трубочкой и вспоминал названия созвездий, но прихода гостьи не пропустил. Почувствовал ее присутствие за дверью и даже угадал ее имя. Маргерит стояла в коридоре, не решаясь постучать и зайти, или зайти, не постучавшись, но и уходить не желала. Стояла. А по
За окном стояла глухая ночь, тишина. В комнату задувает теплый ветерок, играет с огоньками свечей. А Герт… Что ж, Герт снова молод и влюблен. В крови смешались винный хмель и хмель желания, и сердце поднимает такт, а за дверью стоит женщина, в которую он, как выяснилось, влюблен. Казалось бы, все просто, но на самом деле все очень сложно. Маргерит жена его друга, и самое скверное – похоже, Зандера он любит ничуть не меньше, чем ее, хотя и не понимает, как это возможно.
В конце концов, все решила Маргерит. Это она, не постучав, открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Гертом. Вздрогнула от неожиданности, отступила на шаг, но взгляда не отвела.
– Ты знал, что я стою за дверью?
– Да, - вынужден был признать Герт.
– Отчего же не вышел, не позвал?
– Входи, пожалуйста! – пригласил он, отступая от двери. Ему нечего было ответить на ее вопрос. Не открыл, не пригласил, проявил слабость.
Маргерит вошла, затворив за собой дверь. Сделала несколько шагов и повернулась к Герту.
– Ты ведь все понял? Ведь так? Я пришла.
– Полагаю, - сказал Герт, преодолевая сильнейшее искушение обнять Маргерит и целовать в губы так долго, как сможет, - мы совершаем ошибку. Тебе не следовало приходить, а мне – впускать тебя сюда. Ты не должна быть ночью в моей комнате. Это слишком интимно, я думаю. И потом, Зандер мой друг!
– Зандер! – вскинулась вдруг Маргерит. – Да, оставь ты уже его в покое! Вечно он стоит у меня на пути! Я тебя люблю, Карл, и это... это все. То есть, нет. Не все. Я тебя хочу! Ну, то есть, я готова тебе отдаться. Сейчас, здесь! – и, продолжая смотреть ему в глаза, она стала раздеваться. Вернее, она попыталась это сделать, но добраться до крючков и петель, расположенных на спине, не смогла, как не смогла и спустить платье вниз. Узкий закрытый лиф застрял на довольно большой для ее возраста груди.
– Подожди! – вмешался Герт, у которого в этот момент было ровно две возможности: рассмеяться и убить отношения на корню, или отнестись серьезно и помочь женщине снять платье и все остальное.
– Подожди! – сказал он.
– Давай, помогу!
Герт всегда считал себя последовательным человеком. Таким и был, получив за это и многое другое многозначительное прозвище "лорд Неизбежность". Начав дело, он никогда не оглядывался назад, не сворачивал с пути и не останавливался. Приняв решение, не колебался, не подвергал свои действия сомнению, шел до конца. Поэтому, предложив Маргерит помощь, он разом отринул все возражения, и обо всем забыл. В этом мире – здесь и сейчас - остались только он и она, их любовь, нежность и обоюдная страсть.
Трудно сказать, о чем он думал, когда овладевал Маргерит. Много о чем и ни о чем. Так, наверное. Чего Герт, однако, не предвидел, так это того, что жена
друга окажется девственницей.– Ты должна была меня предупредить! – сказал он несколько позже, когда, отдышавшись и смыв с ног кровь, Маргерит вернулась в постель.
– Зачем? – спросила она, прижимаясь к Герту.
– Я был бы осторожней…
– Глупости! – возразила она, забираясь на него. – Ты бы меня и пальцем не тронул!
Она легла на него и, приподняв голову, смотрела в глаза.
– Мне было хорошо! – сказала, наконец, и улыбнулась. – И это странно. Все говорят, что в первый раз не очень.
– У кого как, - он положил ладонь на бедро Маргерит и провел сверху вниз.
– Продолжай! – она, не отрываясь, смотрела ему в глаза, - Вторую руку можешь положить мне на зад. Я не возражаю!
– Сколько времени ты замужем? – спросил Герт, но вместо ответа она поцеловала его в губы и не прерывала поцелуй до тех пор, пока его ласки не заставили ее закричать…
Вторая волна пришла и ушла. Схлынула, откатилась назад, оставив их лежать без сил на растерзанной постели. Такого Герт от себя не ожидал, от нее – тем более. Но…
"Демоны обитают там, где их не ждешь, не правда ли?"
Герт приподнялся на локте и посмотрел на нагую женщину. Грудь ее все еще бурно вздымалась в попытке совладать с жаждущими воздуха легкими, рот приоткрыт, глаза закрыты. Хриплое дыхание вырывается из горла, и кажется, что она охвачена агонией. Но если Маргерит и умирала, то только от избытка страсти, которой в ней оказалось больше, чем Герт мог предположить.
Сейчас, когда ухищрения портних не искажали ее облика, Герт отчетливо видел, насколько она юна. Грудь у Маргерит оказалась меньше, чем ему казалось, а бедра – уже. Но это ее не портило. Наоборот. Маргерит была и оставалась изумительной красавицей, притом красавицей желанной. А возраст, что ж, этот недостаток недолговечен.
– У нас не было выбора, - сказала она вдруг и открыла глаза.
– В особенности у меня.
– Зандер… - она повернулась на бок и снова, как прежде, смотрела глаза в глаза. – Зандер… Ох, этот Зандер! Ты просто не знаешь нашего положения! Зандер должен был жениться, иначе он терял титул, а я… Я, Карл, была лучшей кандидатурой. Бедна, но знатностью ему не уступаю, и потом мы же выросли вместе. В одном доме. Спали вместе…
– И ты так долго оставалась девушкой? – Герт был поражен. В его юности такого просто не могло произойти. Он лет с двенадцати, если не раньше, не оставил бы нетронутой ни одну девушку, осмелившуюся разделить с ним ложе. Впрочем, у Зандера могли оказаться иные склонности…
– Зандер не ты, Карл… Зандер это Зандер! – вздохнула Маргерит. – Ты не думай, ближе Зандера у меня все равно никого нет!
– Ну, может быть, теперь есть… - Улыбнулась она. – Катрин сказала, мужчины редко могут больше двух раз…
"Значит, вот откуда все эти приемы опытной стервы! Ее подготовила Катрин!"
– Я могу! – успокоил Маргерит Герт.
– А у тебя разве там не болит? По идее, должно болеть.
– Но не будет! – рассмеялась Маргерит. – Я выпила отвар белой саженицы. Целый кубок… Катрин сказала, там еще выжимка сизого чертополоха, и еще что-то… В общем, не забеременею, и болеть там сильно не будет, а все остальное я сейчас даже лучше чувствую, - и она покраснела в первый раз за этот вечер.