КОРМУШКА

–  Вот как, боишься сдохнуть? А вот эти люди - подопытные кролики?

–  Они всё равно не выживут.

–  А лечить пробовали?

–  Чем? Ещё никому не удавалось остановить гангрену компрессами из подорожника!
– врач неожиданно всхлипнул и продолжил на грани истерики.
– У меня нет ничего, понимаете? Вообще ничего! Как оперировать без анестезии? Из всех лекарств - три литра дрянного самогона в месяц.

–  Сколько?

–  Три, больше не дают. Но и он идёт не на обезболивание, на настойки. Экспериментирую… да, на людях, и что? Они обречены изначально, а так есть надежда - вдруг чего-нибудь получится.

–  Менгеле, бля… пополам с матерью Терезой.

–  А пошли бы вы все в жопу!
– неожиданно заявил американец.
– Инквизиторы херовы, доморощенные. Вот этот болван воткнул мне шприц… А знаете, сколько стоят свежие слюнные железы зверя?

–  Три патрона за одну башку дают, - пробурчал Андрей, обидевшийся на титул болвана.
– Зимой чуть подороже.

На этот раз удивился пленный. Смотрел недоверчиво и, скорее всего, дожидался, когда мы рассмеёмся удачной шутке. Не верит? Дело его.

–  А ты вообще откуда здесь взялся, Айболит? И если американец, то почему по-русски говоришь? Шпион?

–  Врач я. Косметолог, - он ткнулся лицом в согнутые колени и добавил.
– Бывший.

Паша Забелин попал в Павлово случайно. Ну, почти случайно. Международная организация "Врачи без виз" посылала своих представителей для участия в акциях протестов против строительства атомной электростанции в Навашино, и тут под руку подвернулся он - молодой, холостой, безработный, знающий язык. Другой, может быть, и отказался бы, но гражданину США в первом поколении не стоит спорить с серьёзными людьми, тем более предлагающими не менее серьёзные деньги.

Назначили волонтёром? Ну что же, значит так тому и быть. По совету опытных родственников обналичил чек, перетянул рулончик баксов аптекарской резинкой, и поехал к медведям, пьющим водку из самовара под аккомпанемент расписанной под Хохлому балалайки. Вот только билет оказался в один конец. Катастрофа застала Пашу здесь, в Павлове, куда приехал на выходные просто от скуки. И завертелось.

–  Судьба!
– Андрей сочувственно кивнул.
– Кисмет! Мы вот тоже только за хлебушком решили сходить.

–  Нашли?

–  Хлеб-то? Конечно нашли, куда деваться, а вот детей потеряли. Кстати, нам сказали, что их держат где-то в городе. Не видел?

Забелин задумчиво потёр переносицу:

–  Нет, мне про такое не рассказывают, рылом не вышел.

–  Но хоть какие-то предположения есть? Где здесь тюрьма?

Грустная улыбка:

–  Здесь.

–  Не понял.

–  А что понимать-то? Или ты думаешь, что этих людей сюда лечить принесли? Вот хрен с маслом… подыхать бросили.

–  А смысл? Неужели не выгодно возвращать раненых в строй?

–  Конкретно этих? Нет, невыгодно. Они официально считаются погибшими в том бою у пристани. Жертвы вашей кровожадности, так сказать.

–  Но-но, не заговаривайся!

–  Это правда. Городу нужен коварный, жестокий и беспощадный внешний враг, на которого можно сваливать любые случившиеся неприятности. Догадайтесь с первого раза, кого избрали на эту почётную должность?

От услышанного я немного обалдел. Ну да, и раньше меня называли за спиной разными нехорошими словами, но вот чтобы так, в качестве пугала? Суки драные, они ещё и за это ответят! Вообще за всё, насколько отвечалки хватит. Прямо сейчас и займёмся.

–  Кто у вас тут за главного?

Глава 15

Двумя часами ранее.

–  Низко пошёл, видать к дождю, - прокомментировал Санёк.
– Как ты думаешь, им не больно?

–  Представления не имею, - старшая сестра с размаху пнула очередного тварёныша, пытающегося облизать сапоги.
– Отгони их нафиг, или я за себя не отвечаю!

–  Да ладно тебе, - мальчишка старательно прятал злорадную усмешку.
– Не мешай зверькам выражать почтительность к вышестоящему начальству.

–  Начальству другое место лижут.

–  Какое?
– в глазах промелькнул нездоровый интерес.
– Я им передам.

Лена недовольно поморщилась - за безопасность приходилось платить некоторыми неудобствами. Сейчас, например, две сотни мобилизованных Сашкой и Василием тварёнышей изо всех сил пытались ей понравиться. А вот зачем… Эти придурки внушили зверям не только потребность безоговорочного подчинения, но и страх. Страх того, что недостаточно почтительный к самому главному командиру боец будет убит и немедленно съеден. Живьём.

–  Вася, ну хоть ты скажи!

"Нельзя. У них должна быть цель".

–  Лизать мои сапоги?

"Этого достаточно. Иначе - плохо. Придётся потерпеть".

Ещё один тяжёлый вздох. Поскорее бы уж всё закончилось, вернулись папа с Андреем… вот они пусть и командуют этой "дикой дивизией". У них и опыта побольше, и вообще… терпения тоже. Наверное. А ещё у старшего брата сорок шестой размер сапог - ему облизывание нужнее.

–  Кыш отсюда, сволочь!
– подбирающийся тварёныш получил по морде.
– Строиться!

Васька грозно рыкнул, переводя команду, и зверьё бестолково заметалось, пытаясь изобразить что-то похожее на строй в две шеренги. Хорошо ещё, что глубокий овраг, в котором они собрались, был закрыт от посторонних глаз - вот бы опозорились! Наконец более-менее выровнялись.

–  Так, бойцы, слушайте задачу, и не говорите, что не слышали! Она простая - идём к городу и берём языка. Язык - это не то, чем чистят мою обувь. Если кому что непонятно, спрашивайте сейчас. Вася. Переведи.

Неровный строй заметно оживился, а правофланговый тварёныш, одноглазый и корноухий, робко поднял правую переднюю лапу.

–  Ну?

"Спрашивает, будут ли кормить", - пояснил Васька.

–  Это обязательно?

"Если противника нельзя кушать, то боец должен идти в бой сытым".

–  Почему заранее не предупредил?

"Я сам только что вспомнил. Раньше как-то не приходилось ставить такие гуманные задачи. Послать проглотов нафиг?"

–  Наверное, не нужно. Лучше скажу им речь.

Девушка прокашлялась, нахмурила брови, придавая лицу суровое выражение, и подняла сжатый кулак:

–  Солдаты! Тысячи веков смотрели когда-то на вас с вершин пирамид…