Король-странник

–  Повторюсь: все, что требовалось, я вам сказал, а большего знать не надо. А уж тем более пытаться читать чужие письма!
– нравоучительно заметил Фредерик и щелкнул пальцами: голубь тут же слетел к нему на руку.
– И не надо объяснять желание влезть в мои дела заботой о родине. Это ведь простое, хоть и нездоровое, любопытство…

–  И пожалуйста, - вскочила на ноги Роксана.
– Я даже уйду - читайте, сколько влезет!

Она рывком вскинула плащ себе на плечи, тем более что уже вечерело и холодало, и решительно двинулась в глубь леса.

–  Далеко-то не уходите!
– крикнул ей вслед Фредерик, но это Роксана проигнорировала, и он покачал головой, отковыривая затычку цилиндра с посланием.

– Любопытство, - развернул тонкий бумажный рулончик, прочитал: 'Он выздоровел. Север спокоен, запад и побережье контролирует Марк, восток и юг - под Судьями, я - на месте, и все также в порядке. Возвращайся. Элиас'.

–  Возвращайся, - пробормотал Фредерик.
– И это слово в каждом письме… Нет, братец, я не вернусь… По крайней мере, не сейчас. Сейчас, куда ни гляну - всюду ее лицо.
– Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Куда бы убежать…

Из таких вот невеселых раздумий его вывел пронзительный визг. От неожиданности выронил бумажку.

–  Ох, - и потер грудь в области сердца, - ну если опять уж!

Визг повторился, а потом крик:

–  Волки! Волки!

Фредерик схватил меч и сломя голову бросился на вопли…

Роксана стремительно шагала, глядя под ноги. 'Да он меня ребенком считает! Хуже! Дурой! Как будто без него пропаду… Не пропаду, еще увидишь!'

Тут она споткнулась и упала лицом в низенькие кустики. 'Ой, черника! Здорово!' Ягоды подняли ей настроение. Крупные, душистые, они приятно пощипывали язык, разливаясь во рту кисло-сладким соком. Пособирав все, что было рядом, и усевшись на пень, что торчал среди черничной полянки, девушка плотнее запахнула плащ.

Что теперь? К отцу? Как-то он примет ее, беглую дочь…

Чуть слышное низкое рычание заставило ее оглянуться и замереть в ужасе от увиденного: из соседних зарослей на нее смотрели горящими глазами два черных зверя, похожих на больших собак… Два? Ну нет: тут же рядом с этими двумя оскалили кровавые пасти еще трое, а за ними показались еще и еще… Целая стая огромных голодных лесных волков начала окружать Роксану.

Она испустила тонкий писк, потом решила, что что-то похожее уже было и вряд ли Фредерик быстро откликнется после инцидента с ужом. Поэтому, схватив первую попавшуюся палку, она закричала в голос 'Волки! Волки!' и ударила первого прыгнувшего на нее зверя в голову. Палка оказалась трухлявой и переломилась, но сбила хищника наземь. Роксана, воспользовавшись заминкой, бросилась бежать, но сразу двое волков вцепились в ее плащ и повалили девушку наземь. Она в ужасе закрылась руками, увидав над собой оскаленные пасти…

Резкий свист… блеск… удар… А ее никто не тронул… Роксана открыла глаза: увидала стоявшего к ней спиной, к волкам лицом Фредерика. Босой, в одних штанах, он держал меч наизготовку, а у его ног лежал волк с разрубленной головой. Звери взяли его в полукольцо и кинулись почти одновременно. То, что произошло потом, Роксана не смогла бы описать. Какими-то немыслимыми приемами, прыжками, поворотами, совершенными с необычайной скоростью, Фредерик в несколько секунд не только увернулся от всех челюстей и лап, но и уложил волков веером вокруг себя, и завершил свой смертоносный танец, вскинув меч на плечо.

–  Я же говорил: далеко не уходите, - сказал он девушке.
– Ну и волки в этих лесах - такие крупные и черные…

Вместо ответа Роксана громко икнула.

5

С берега озера пришлось в спешном порядке уходить - свалка волчьих трупов неподалеку могла привлечь хищников побольше. 'Уж если волки у вас такие, представляю, какими могут быть медведи', - бормотал Фредерик, когда они рассовывали вещи и провизию по седельным сумкам.

Вновь усадив Роксану в седло, молодой человек взял на руку почтового голубя и быстро повел Мышку дальше от озера и места битвы с волками.

Потемнело, и Фредерик торопился найти какое-нибудь убежище. Вдруг остановился, потянул носом воздух: едва заметно пахло дымом.

–  Жилье где-то рядом.
– Он сел на Мышку позади Роксаны, забрал поводья и дал шпоры.

Через каких-то полчаса быстрой скачки они оказались у высокого глухого забора из цельных заостренных бревен.

–  Да, в здешнем лесу стоит так укрепляться, - хмыкнул Фредерик.
– Теперь бы вход поискать.

Забор оказался очень длинным: видимо, он принадлежал не одной усадьбе, а целому поселку. Вход представлял собой мощные, тяжелые ворота, сбоку от которых высилась сторожевая башенка, а в ней мигал факельный огонек.

–  Эй-эй!
– прокричал Фредерик.
– Не будете ли вы так любезны пустить нас на ночлег?

–  Проваливай!
– довольно грубо ответила башня.
– После захода солнца ворота не поднимаем!

–  Может, сделаете для нас исключение? Мы только что подверглись нападению волчьей стаи!
– продолжал переговоры Фредерик.

–  Ха, так значит, я разговариваю с мертвыми?
– усмехнулась башня.
– Тут так: коли волки нападают - это верная смерть, а мертвецам у живых делать нечего! Брось врать и проваливай!

–  Постой, - заговорил другой голос - женский.
– Пусть поднимут ворота. Я хочу посмотреть на того, кто умудрился уйти живым от черных волков.

Ворота тяжело приподнялись: с той стороны их тянули через блоки толстыми пеньковыми канатами, а как только Мышка вошел внутрь, тут же ухнули обратно, напугав грохотом коня. Он встал на дыбы, заржав и прижав уши, но Фредерик быстро успокоил его, а Роксане не дал свалиться с седла.

Их тут же окружили высокие светловолосые люди с факелами. Все острое, что у них было, - короткие копья и заряженные луки - они направили на вошедших.

–  Просим только ночлега, - повторил Фредерик.

–  Он у вас уже есть, - ему ответила статная молодая женщина с широким лицом, обсыпанным веснушками, и толстыми светлыми косами, выйдя вперед.

–  Госпожа, разумно ли пускать неизвестно кого в поселок?
– спросил ее один из воинов.

На его слова она лишь предупреждающе подняла руку, мол, все уже сказано.

Фредерик спешился, помог слезть Роксане. Их провели в один из домов: крепкое, бревенчатое сооружение с узкими окошками и плоской крышей из хвойных веток. Внутри было тепло и сухо, и Фредерик даже довольно заурчал что-то, словно кот, а Роксана почувствовала, что сейчас уснет, так ее разморило от всех скачек, страхов и внезапно нахлынувшего тепла. Она тут же опустилась на скамью у порога, а молодой человек поспешил к небольшой круглой печке, что была посередине комнаты, и расставил для просушки сапоги, а куртку и рубаху повесил на бечевку, что обвивала стену печки. Почтовый голубь слетел с его руки и устроился на сушильных шестах, что висели под потолком.