Король-странник

–  Нет.

–  Вот видишь.
– Фредерик улыбался.
– Почему ты тогда на такое решилась?

–  Мне так было больно, так больно.
– Она вновь заплакала.
– И сейчас больно.

–  Понятно.
– Он вспомнил свою боль, которая уже стала привычкой.
– Пройдет, все пройдет.

Она подняла на него глаза. Темные, мерцающие, умоляющие.

–  Все пройдет, - повторил Фредерик и добавил: - Только опять прошу: никогда больше так не делай… Я тебя люблю.

Марта все поняла. И Фредерик не лгал ей. Он любил ее так, как сказал даме Ванде: как 'верного друга и хорошего человека'. Именно это и поняла Марта.

–  Я буду рядом с вами?

–  Конечно, детка.

–  А Гарет?

–  Ты заменила ему мать. Я не против…

И она замолчала. Хотя так просился вопрос: 'А дальше?' Но Марта понимала. 'Дальше' быть не могло. Пока, по крайней мере. 'Я подожду. Я столько ждала. Подожду еще', - сказала она сама себе, прижимаясь щекой к теплой сильной груди любимого мужчины.

А Фредерик наконец-то закрыл глаза, чтоб уснуть. Он изрядно вымотался за этот вечер.

25

Белый Город готовился встречать своего Короля. Больше года прошло, как государь, захолонувшись горем, оставил все и всех и подался странствовать в дальние края. Поговаривали, что он искал смерти на чужих дорогах.

Теперь в столицу принеслись с Западного округа гонцы с известием, что со дня на день Король Фредерик прибывает в город. И везет с собой сына, которому пришла пора быть представленным Благородному собранию и всему народу.

–  Может, праздник какой забабахают?
– делился с утра мыслями хозяин лучшей столичной сапожной мастерской с соседом-оружейником.
– А то жизнь пошла кислая да сонная.

–  Конечно кислая, конечно сонная, - соглашался оружейник, протирая развешенные для продажи на стойках у своей лавки щиты.
– Ты что ль забыл, кто сейчас за Короля?

Сапожник хмыкнул:

–  Да уж. Его милость лорд Гитбор или спит, или пиво кислое пьет. Оттого, видать, и нам всем то кисло, то сонно.

–  Старик. Что с него взять, - махнул рукой оружейник.
– Вот молодой Король вернется, может, повеселей и станет.

–  Вот кабы снова свадьба, - подмигнул сапожник.
– Год уж минул. Все чин чином… Согласись, и торговля тогда бойчее.

–  Ну это у тебя.
– Оружейник вытер пот со лба и присел на лавку у своих стоек.
– Помню-помню, сколько башмаков да туфелек тебе заказали - подмастерья еле справлялись. Да и сам не разгибался.
– Он кивнул на давно сгорбленную спину сапожника.
– А мне б не свадьба, мне б война какая, вот…

–  Типун те на язык, бестолковый ты!
– шлепнула оружейника полотенцем вышедшая на крыльцо жена.
– Войну ему подавай. Мир надоел? Хочешь от сыновей избавиться?

–  Эхе, - заухмылялся сапожник.
– Вот и женись после этого.
– Сам он в холостяках ходил да подтрунивал над семейным соседом.

Тут он засуетился и побежал к своей лавке. Там у входа остановились несколько всадников, по виду - знать. Один уже спешился и рассматривал выставленные на витрине образцы сапог и туфель.

–  Утро доброе, господа, - кланялся им сапожник.
– Сделайте милость, будьте моими первыми покупателями нынче.

–  И тебе утро доброе.
– Высокий светловолосый рыцарь в необъятном плаще, что рассматривал товар, обернулся к нему.

–  Сэр Элиас!
– всплеснул руками сапожник.

– Ох, как давно я вас не видел. Неужто последний заказ был неудачным?

–  Что ты, Николас, твоей обуви сносу нет.
– Элиас Крунос звонко топнул по мостовой.

–  Ай, спасибо.
– Сапожник и впрямь признал в сапогах рыцаря свои изделия.
– Только пора, пора вам новые справлять.

–  Так потому и завернул к тебе. Вот с меня мерку снимешь и с супруги моей.
– Говоря так, он помог спрыгнуть с белой лошади тонкой румяной золотоволоске с большими голубыми глазами, которые сияли счастьем.

–  Поздравляю, - опять поклонился сапожник юной леди и Элиасу.
– Не зря, стал быть, пропадали. Всю землю, поди, изъездили, пока красоту такую нашли.

Леди Роксана из Земли Ветряков зарозовелась и приветливо улыбнулась на его слова.

Сапожник провел Элиаса и его юную супругу в комнату для заказчиков.

–  Славный город, - сказал тем временем барон Криспин мастеру Линару.

–  Вы еще за стенами так говорили, - заметил доктор.

–  Значит, правда, - парировал барон.

Линар, чуть поклонившись ему, спешился, вытянул из-за седла замотанное в промасленную ветошь ружье и пошел к оружейнику:

–  Привет тебе, Робин.

–  И вам здрасте.
– Тот поднялся, вытер руки о кожаный фартук и протянул правую доктору.
– Чего закажете? Опять шарики?

–  И шарики, и кое-что еще. Пошли в лавку - потолкуем.

Барон обернулся к Орни, что сидела на своей пегой лошади и крутила головой, рассматривая все и вся, пробормотал:

–  Что ж они нас бросили, - и, спешившись, проследовал в лавку сапожника за молодыми людьми…

Криспин после возвращения дочери из Полночного храма сперва был возмущен ее самовольным бракосочетанием с Элиасом. Но сам ландграф Вильен, который, глубоко чтил старинные обычаи, установил мир.

–  Полночный храм - святыня из святынь. На нем рука Господа, в нем - дух его. Всякий обряд в этом месте священен, - говорил ландграф красному от возмущения Криспину, уже готовому бросить новоявленного зятя в темницу.
– Не нам, грешным, вмешиваться в дела Всевышнего. А в том, что ваша дочь вас ослушалась, возможен Божий промысел… Последуйте моему примеру, барон, смирите гнев. Я-то, если вдуматься, в большем проигрыше.
– И он даже печально улыбнулся бледной, но вытянувшейся в струнку Роксане, которая слушала эти разговоры и была готова в любой момент защищать свой выбор.
– Желаю вам счастья, юная леди. Видно, с самого начала не судьба нам быть вместе…

Роксана чуть расслабилась и благодарно ему поклонилась. Элиас поспешил сделать то же самое, утвердив для себя, что ландграф весьма благородный и великодушный человек. 'Если б у меня невесту так увели… - пронеслась мысль, но остыла, потому что вспомнилась история с Мартой, а потом вновь вспыхнула.
– Но я же впечатал за это самому Королю!'

Криспин успокоился. А после того как Элиас, пользуясь установившейся тишиной, рассказал подробно, кто он и зачем здесь, а также о том, что Фредерик не просто рыцарь, а цельный Король, барон выказал огромное желание ехать немедленно в Королевство, чтобы благодарить государя за все те услуги, что он ему оказал.