Король-странник
Шрифт:
– Заодно гляну, на какое хозяйство ты, зятек, собираешься посадить мою дочку, - буркнул Криспин уже довольно мирно Элиасу.
– Что ж, - одобрил его решение ландграф.
– Езжайте, барон. Станьте нашим послом в Южной стране. Я бы и сам поехал, да дела в стране не позволяют оставить все на самотек. Я ведь также в неоплатном долгу у Короля Фредерика, потому и от меня ему - поклон и благодарность. А еще - заверение в том, что я и мое графство всегда готовы помочь ему и его стране, если понадобится. Думаю, это сильнее укрепит наши связи…
С тем барон Криспин и отправился в дальний путь на юг…
Орни,
До чего ж тут все было не похоже на Снежное графство. Даже люди смотрели и разговаривали по-другому: больше улыбались, приветливо раскланивались при встрече. И Орнилле кланялись, и улыбались, особенно молодые люди. Девушка, надо сказать, была немного смущена, думая, что это все от ее прически: она перестала стричься с того дня, как вместе с Фредериком уехала из замка барона Криспина, и теперь светлые с легкой рыжиной волосы отрастали свободно и беспорядочно. Глядя в зеркало, она постоянно думала про себя: 'Ну воробей взъерошенный'.
Отчасти да, внимание на нее обращали из-за художественного беспорядка на голове, но не только. Орни была красива, как красиво юное деревце весной, тонкое и хрупкое, с нежными листьями, прекрасное в своей молодости. И еще - она не понимала, что красива, и наивность, смущение на лице делали девушку еще более очаровательной.
– Утро доброе, юная госпожа.
– За повод лошади Орни взялся ослепительно улыбающийся молодой человек в простой, но добротной одежде; шапку он почтительно снял, и легкий ветер чуть шевелил его каштановые вьющиеся волосы.
– Вижу: вы недавно в столице. Если вам надобен надежный проводник по улицам города, не откажусь помочь.
Орни чуть насторожилась, но потом улыбнулась в ответ. 'Чего мне опасаться? Верный нож у меня всегда под рукой', - подумала она, а вслух сказала:
– Если покажете мне главную площадь, буду весьма благодарна.
– За поцелуй - все, что угодно, - подмигнул юноша.
Орни хитро прищурилась:
– Поцелуй, но в щеку.
– Идет, - сторговался, смеясь.
– Меня зовут Тальберт, я сын оружейника Робина. Я видел вас у лавки отца с королевским доктором Линаром и другими господами.
– И он потянул за собой лошадь девушки.
– Я - Орнилла, из Снежного Графства. Занимаюсь врачеванием, - с готовностью ответила Орни.
– Заметно.
– Тальберт кивнул на бесчисленные узелочки и кулечки, что болтались на узорчатом поясе девушки.
Наверное, путь к площади юноша специально затянул, проводя Орни по разным улочкам, мимо скромных домов и шикарных особняков знати. Он не молчал: рассказывал о том о сем, о делах в столице, об обычаях, о жителях, о владельцах тех домов, перед которыми они останавливались. Также частенько здоровался с прохожими: было видно, что в Белом Городе его хорошо знают.
– Привет, Таль, - махали ему рукой крепкие лохматые молодцы у одной таверны.
– А где твой брат? Придет он нынче вечером играть в мяч?
– Бернир ушиб руку молотом, - отвечал юноша.
– Вряд ли придет.
– Тогда ты приходи! Нам нужен сильный битник!
– предупредили его молодцы.
– Смотри - сегодня с южанами играем - не подведи!
– Ладно!
– махнул он им рукой, обернулся к Орни.
– Прошу прощения… Нечем сейчас заняться в столице, кроме как в мяч гонять на пустыре за ратушей. Скучно. Когда был Король, постоянно устраивали
– Вот ждем со дня на день, что приедет государь. Праздник будет, королевича представят миру. Да и новый рыцарский корпус готов уже показать то, чему научился за год, а ведь мальцы там совсем… Вот уж тогда будет что посмотреть. Так что вы, госпожа, вовремя приехали.
Орни слушала с большим интересом.
– А вот и площадь, - объявил Тальберт, выводя лошадь на широкое, мощенное крупным булыжником пространство.
– Вот главный собор, тут два года назад Король венчался. За собором - лучшие в Королевстве цветники. Монахи знают столько секретов, как выращивать прекрасные розы и лилии… А напротив собора - ратуша, там цеха да гильдии столичные собрания проводят, - показывал он.
– А это - дом лорда Винсента Тора - одного из капитанов королевской конницы, вон какой - почти размером с ратушу. Богато лорд живет - коней резвых разводит в своем поместье. Хорошие кони дорого стоят. Кому в повозку, кому под седло.
– Орни!
– послышался откуда-то сзади довольно встревоженный голос Линара.
– Куда это ты запропала?
Он галопом вылетел из проулка, резко осадил коня возле девушки, напутав тем самым Тальберта.
– Орни, мы тебя обыскались, - нахмурившись на юношу, сообщил доктор.
– Хоть бы сказала…
– Я ж не ребенок. Захотелось город посмотреть самостоятельно, - выделила последнее слово девушка.
– А королевский дворец и сама бы нашла. Он отовсюду виден.
– Она кивнула в сторону блистающих на солнце шпилей высокого замка, что венчал центральный холм столицы.
– Добрый день, мастер.
– Тальберт, сняв шапку, поклонился Линару, все еще держа повод коня Орни в руке.
– Здравствуй, Таль, - буркнул доктор.
– Ну же, Орни, нам пора.
Тальберт тем временем ухмылялся, помня обещание девушки.
– Сейчас, - тоже улыбаясь, сказала Орни.
– Я кое-что сделать должна, - и перегнувшись в седле, звонко чмокнула сына оружейника в щеку.
Тот закраснелся, нахлобучил обратно шапку и отпустил повод, сказав:
– Ну всего хорошего, госпожа. И если понадобится что-нибудь серьезнее вашего ножика, заходите в лавку Робина. Я для вас дамский стилет сделаю. Тонкий, легкий и красивый.
– Спасибо, - кивнула Орни.
– Право, нам пора, - вклинился между ними Линар.
– Барон, Элиас, все ждут.
– Что ж, едем.
– Теперь она кивнула доктору, подобрав поводья.
Пока двигались, Линар хмуро посматривал на девушку. Та пару раз ответила абсолютно ясным и невинным взором, потом не выдержала и спросила резко в лоб, остановив коня:
– Ну что? Ты чем-то недоволен?
– Ты его поцеловала…
– И что? Тебя я тоже целовала. Забыл?
– Я думал, твои поцелуи лишь для меня.
– И почему ты так решил? Предложения-то ты мне еще не делал, так что…
– Вот и сделаю!
– вспыхнул Линар.
– Выходи за меня замуж!
Орни сперва изумленно округлила глаза, а потом засмеялась, и доктор надулся еще больше. Девушка тем временем оглянулась назад, чтоб найти все стоявшего на площади среди людей Тальберта. А он махнул Орни рукой, увидав, что она обернулась.
– Не обидишься, если я скажу, что подумаю, - лукаво прижмурилась девушка.
– И еще, обещай не ревновать ко всем и каждому.