Костанътинъ

– И?

– Сам раздумываю, что бы такое применить.

Иван с Артуром быстро нашли свои места на трибуне. Англия специально взял второй ряд, чтобы видеть все и всех, да заодно и чтобы Брагинский мог беспрепятственно подойти к барьеру, отделяющему загон и трибуны.

– Ты за него совсем не волнуешься, – заметил Кёркленд.

– Я прекрасно знаю его возможности, Артур. Знаю, на что он способен. Он себя покажет.

Ох, как сильно не понравилась эта улыбка Англии! Брагинский улыбался так в одном-единственном случае – у него была полная уверенность в своих силах.

Но деваться было некуда – парня выбрал этот чертов Кубок, связав контрактом, а значит, ему придется смотреть тур вместе с Россией...

Бэгмэн, стоя в шатре, где сейчас собрались все участники Турнира Трех Волшебников, бренчал алым бархатным мешочком, где находились жребии – порядковый номер выступающего и “личный” дракон каждого.

– Итак, – громко объявил он, – настала пора тащить кота из мешка – вы вытаскиваете отсюда жребий, это ваш дракон и номер по нему. Ваша задача – завладеть золотым яйцом. Поняли?

Все участники только покивали.

Константин оглянулся и оглядел всех взглядом. Во всех глазах читался некий страх и обреченность. Да и сам он нервничал по поводу соревнования. Флер из всех выглядела наиболее жалко – вся вспотевшая, взлохмаченная, и чуть дрожащая. Седрик старался смотреть куда-либо, но только не в глаза остальным. Крам морщился и нервно шагал из угла в угол.

Сам Константин устало привалился спиной к тенту – ночь была практически бессонной; заснуть удалось только под утро.

– Леди, прошу вас.

Флер сунула руку и вытащила дракона с биркой номер два.

– О, валлийский зеленый! Следующий!

Вторым выбирал Виктор Крам. Ему выпал китайский огненный шар с номером три. Седрик вытащил сине-серого шведского тупорылого под номером один. А сам Константин...

– Венгерская хвосторога, номер четыре.

Мальчик внимательно рассмотрел крошечную, но точную копию своего дракона. Настоящая машина смерти – везде шипы, клыки, да еще и опасный хвост – острая пика. А еще – все твари огнедышащие.

Но у него уже есть четкий план действий, а отступать поздно. Русские не сдаются.

А палочка ему для победы не нужна.

– Ну вот! – сказал Бэгмен. – С этими драконами вам предстоит встретиться. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый войдете в загон, ясно?

Константин подумал: а есть ли на трибуне сейчас его папа? Его с утра морально поддержал факультет и Гермиона, пожелав удачи... Отец был бы сейчас очень кстати.

Седрик молча вышел к дракону. И тут парень просто проклял все на свете. Снаружи взревели зрители. И так этот рев, крики и ор повторялся при каждой попытке Диггори подойти к своему дракону. А от комментариев недолго было и с ума сойти.

Спустя двадцать минут Седрик справился с заданием. Флер вышла из палатки с гордо поднятой головой, сжимая волшебную палочку. Крам уселся на освободившееся место, но его руки явственно подрагивали.

Мальчик закрыл глаза и морально абстрагировался от всех. Лишь только громкие крики и прикосновение Крама вывело его из этого состояния:

– Я иду. Не пропусти свою очередь.

– Удачи, – отозвался Константин.

– И тебе того же.

И Виктор покинул палатку. Зрители взревели...

Мальчик, после того как Крам вышел, принялся расстегивать мантию и спешно переодеваться в другую одежду.

Аплодисменты сотен людей сотрясли воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, настала очередь Брагинского, последнего участника турнира.

Иван, на трибуне, выпрямился, внимательно вглядываясь в палатку из которой выходил его сын.

Мальчик прямо на ходу скидывал хогвартскую мантию.

Он был одет в армейские штаны цвета хаки, тяжелые ботинки и на руках были кожаные беспальцовки. Он вышел к драконихе с обнаженным торсом.

– Татуировка? – спросил Артур, вглядевшись в спину Константина, – и ты позволил?

– Китаю спасибо скажи...

– Брагинский! Дьявол тебя раздери, мы же среди...

Но тут все замерли, а Англия замолк. Потому что мальчик избавился от волшебной палочки, выкинув ее. Та покорно опустилась прямо на мантию.

И тут Константин побежал прямо к дракону. Тому не слишком это нравилось, и он выпустил струю огня. Но промахнулся, так как мальчик быстро свернул в другую сторону.

– Брагинский! – вскричал Англия, оборачиваясь к Федерации, – вы все такие в роду самоубийцы?!

– А ты смотри на поле, Артур... – Иван чуть склонил голову. На лице его была усмешка.

Мальчик петлял, то и дело приближался и отдалялся от дракона. План был только один – дракон разинет свою пасть, он максимально близко сможет подбежать к нему и пустить двое чар. Но хвосторога пока не давала повода приблизиться – на смену огня пришел хвост, не менее опасный, чем пламя из пасти...

Нужно это чертово яйцо! Еще оно, в довесок, у передних лап!

Шанс нашел его сам, после десяти минут быстрого и опасного бега.

Он удачно рванул слева, и дракон не успел стрельнуть пламенем или ударить хвостом – один раз он чуть было его не задел. Но чуть-чуть не считается.

– Ледъ, – проорал он, голубая вспышка – и дракон поперхнулся – горло только что заморозили. Он начал трясти своей башкой, не понимая непривычного холода в горле и пасти.

– Ослпни! – ударил Константин в него, сложив руки в характерном жесте. Уже светло-зеленая вспышка точно ударила животное по глазам.

Дракон деморализован. Ни пламени, ни глаз. Он все еще пытался трясти уродливой головой в шипах, сильно хлопал крыльями, молотил по земле хвостом – он еще ничего и не видел, и был очень испуган.

Константин уже со всех ног мчался к лапам, в один момент сгреб золотое яйцо и был таков. Чары-то не долговременного действия.

Он понял: дракон заревел, а значит чары холода спали. Скоро спадут и чары ослепления. Яйцо сильно заторможило процесс и он изо всех сил швыряет его вдаль, вперед. И прибавил ходу, убегая прочь от разъяренного зверя.