Кризис личности

Глава 23

Они ждали Уинстона Смита в зоне отхода. Трое бойцов команды номер шесть отряда спецназначения "Котики" сидели на берегу возле двух морских вельботов.

Из темноты кто-то приветственно помахал Уинстону рукой.

– Эй, победитель!

– Пошел ты!
– огрызнулся Смит. Автомат эхом повторил его слова. "Шестерка" окружила Смита.

– Эй, мы слышали, что ты взял этого парня на прицел.

– Он жив, - буркнул Смит.

– Может быть, в следующий раз тебе выдадут живую взрывчатку. Ха-ха!

– Пошел ты!
– снова огрызнулся Уинстон.

– Где Икс-ноль?
– спросил он.

– На подлодке.

– А вы что, все время были на борту подлодки?

Бойцы разом просияли.

– Все время. Мы наблюдали за операцией по телепередатчику на автомате.

– Что это еще за передатчик?

– По лазеру, елки-палки. На самом деле это был не лазер. Какой идиот будет ставить лазерный прицел на пушку, где уже есть прибор ночного видения?

– Черт!

– И вот еще что. Хорошо бы ты попридержал язык. За твоими подвигами рвется понаблюдать куча адмиралов. Не стоит их смущать.

– Эй, Уинстон, каково целиться в типа, когда он дрючит свою лучшую девочку?

– Совесть тебя не мучит?

– Заткнитесь, гады!
– рявкнул Смит.
– Все заткнитесь!

– Он, похоже, не в духе, - протянул чей-то голос.

Когда они на вельботах вернулись на "Дротик", их встретил сам Икс-ноль.

– Сэр, я~

– Ни слова, Смит. Ни слова в присутствии экипажа.

И они прошли в крошечную каюту для докладов. Остальные бойцы команды номер шесть остались снаружи.

– Ты сделал большое дело, - начал Икс-ноль.
– Ты доказал, что задача выполнима и что МВП соответствует ожиданиям.

– Прошу прощения, сэр, но если бы операция была реальной, я бы доказал это с не меньшим успехом. И к тому же гораздо убедительнее.

– Задача операции в другом. Во всяком случае, на данный момент.

– Сэр, команда устала от всех этих репетиций. Мы - самые лучшие силы на флоте и готовы к делу. Почему же нас все-таки не посылают ликвидировать плохих парней?

– Таков приказ Объединенного комитета начальников штабов.

– Разрешите начистоту, сэр?

– Нет. Возьми свой МВП в казарму и ознакомься с ним поближе. В следующий раз все может быть по-настоящему.

Уинстон Смит отдал честь и отправился к себе. Товарищи по команде шли за ним следом, похлопывая по спине, но Смит проигнорировал их дружеское участие и резко хлопнул дверью своей каюты у них перед носом.

– Флот сосет!
– горько прозвучало в тишине.

Через два часа кто-то постучал в дверь и сказал:

– Тебе радиограмма, Смит.

– Подотрись ею!

– Я суну ее под дверь.

Уинстон Смит долго ворочался на койке, но сон все не шел. Поняв, что не заснет, парень встал и поднял-таки радиограмму.

Развернув ее, он прочитал:

"Дорогой племянник!

Поздравляю тебя - в этом году тебе исполнится двадцать один год. Теперь ты твердо стоишь на ногах и больше не нуждаешься в моей помощи - ни в материальной, ни в духовной. Прими, пожалуйста, мои самые искренние и добрые пожелания на будущее и ни при каких обстоятельствах не возвращайся туда, где вырос.

Твой дядя Харолд".

Уинстон Смит широко раскрыл глаза. Он был в шоке.

Пальцы его тряслись, и вместе с ними дрожал листок радиограммы.

– Черт!
– тихо ругнулся Уинстон.
– Черт, черт, черт!

На этот раз пушка ничего не сказала. Да и что тут было говорить! Теперь Уинстон остался в мире один-одинешенек.

Потом он долго лежал на кровати и, глядя в пустоту, думал о том, почему его бросил единственный родственник.

Глава 24

По дороге на третий этаж Большой Дик без устали раздавал приказы.

– И чтобы никакой мне здесь прессы, никаких посторонних! Персонал пусть остается. Мы тоже не уйдем отсюда, пока кое-кто не расколется, конечно, не я.

– Я хотел бы позвонить своей жене, - не выказывая своей озабоченности, попросил Харолд В. Смит.

– Не стоит беспокоиться.

– Она ждет моего возвращения домой.

– Если она не скучала по вас вчера, то не будет скучать и сегодня.

– Вы не смеете так обращаться со мной!

– Протестуйте сколько влезет, вы, паразит! Все равно ничего сделать не сможете.
– Бралл помолчал.
– Разве что сейчас, сразу, признаетесь в нарушении налогового законодательства.

– Я не виновен в нарушениях налогового законодательства.

– Как вам будет угодно. Я лишаю вас права просить о привилегиях.

Двери лифта открылись, и Харолд В. Смит вышел наружу. Стекла его пенсне затуманились. Башмаки агентов в унисон с его шагами грохотали по полу.

– Между прочим, - добавил Большой Дик, - в вашем случае нами установлен стопроцентный контроль.

Смит замер.

– Прошу прощения?

– Мы наложили арест не только на имущество лечебницы, но и на ваше личное имущество, то есть на вашу машину, ваш дом и все вещи в нем. Операция должна начаться, - Большой Дик взглянул на свои часы, - прямо сейчас.

– Вы не посмеете.

– Я отменю операцию, если у вас будет что сказать мне.

Смит поджал губы так, что они практически исчезли. Стекла пенсне совершенно запотели. Тем не менее глаза Смита - их по-прежнему можно было различить - с холодной ненавистью смотрели на Бралла.

– Хорошие у вас часы, - восхитился Большой Дик, заметив на руке у Смита "таймекс".

– Благодарю вас, - тихо отозвался директор Фолкрофта.

– Видимо, дорогие.

– Нет. Просто высокого качества.

– Дайте их сюда, - протянув руку, скомандовал Бралл.

– Вы шутите?

– Я сказал: "Дайте сюда!" И галстук с зажимом тоже.

– Это же школьный галстук.

– Утверждая, что мы наложили арест на ваше имущество, я вовсе не шутил. Да, не останавливайтесь на часах и галстуке. Снимите также пиджак и туфли.

– Это произвол! Я законопослушный налогоплательщик.

– Как же! Таких, как вы, мы называем "скрягами". И я буду вас "раскручивать". Это ваше обручальное кольцо?