Кровь предателя

Мейкпис по-прежнему говорил шепотом.

– Имена агентов, Малачи. Лазутчиков. Предателей.

– Вроде нас, значит, - хмыкнул Бейн.

– Именно так, мой дорогой сержант Бейн, - слегка улыбнулся Мейкпис.
– К счастью, нас там не упоминали. Вы когда-нибудь слышали о Блэйке?

Бейн медленно покачал головой.

– Личный секретарь Долговязого, - объяснил Мейкпис. Шпионил для круглоголовых. Он написал Эссексу, потребовав большей оплаты за свою тайную деятельность. Это письмо оказалось в захваченном обозе.

Бейн чуть не выплюнул эль на стол.

– Могу поспорить, что принцу это понравилось!

– Потише, сержант, где ваша осторожность?

– прошипел Мейкпис.
– Блэйка зарежут или свернут шею, а может, и то, и другое, не сомневаюсь.

Бейн сделал еще глоток и наклонился вперед.

– Ну так и что насчет него?

Мейкпис тоже наклонился поближе.

– В том письме Блэйк также упомянул, что пришел к взаимопониманию с неким сэром Рэндальфом Мокскрофтом, живущем в местечке под названием Лэнгриш. В Хэмпшире.

– В Хэмпшире? Как по мне, так это самое отхожее место в Англии, сэр, - сплюнул Бейн.

– Точно. А Мокскрофт в нем - самая большая куча дерьма. Он держит под своим контролем всех шпионов короля в южных графствах, но заключил сделку, согласно которой собирается продать все их имена парламенту. В письме Блэйк требует денег для завершения сделки.

– И какое это имеет отношение к нам? Раз уж наших имен там нет.

Вместо ответа Мейкпис пошарил в дублете, пока в его складках не раздался характерный звон металла. Глаза Бейна сузились при появлении туго набитого кошелька, упавшего на стол перед ним.

Рука Бейна змеей метнулась вперед и быстро смела кошелек со стола. Опустив его на колени и развязав тесемки, он разинул рот.

– Золото.

Мейкпис кивнул.

– В соверенах и энджелах [9] . Тут больше годового жалованья, сержант, - прошептал он, пока Бейн жадно исследовал содержимое кошелька.
– Наш хозяин заверил меня, что десятикратно увеличит эту сумму в случае успешного завершения миссии.

Жесткий взгляд Бейна встретился с таким же Мейкписа

9

Энджел (монета получила название по изображению архангела Михаила, убивающего дракона) равнялся 6 шиллингам 8 пенсам, впервые был выпущен в 1461 году. Соверен (назван по изображению короля на троне - «суверена»), равнялся 20 шиллингам, впервые был выпущен в 1489 году.

– На сей раз ему нужно что-то с-с-серьезное.

– А теперь послушайте, - прервал его Мейкпис - Он узнал, что роялисты посылают отряд на юг. Их цель - захватить Мокскрофта. Мы с вами должны добраться туда первыми. Спасти эту скотину.

Бейн уставился на капитана в замешательстве.

– Вы хотите сказать, что мы должны проскакать весь п-путь до п-п--побережья?
– он покачал головой.
– Я ненавижу проклятых лошадей, сэр.

– Знаю, - отрезал Мейкпис, - но скачите на них, когда хотите, и в этот раз, черт вас дери, вы захотите. Мы уже отстаем, отряд уехал сегодня утром.

– Почему мы?

Мейкпис как можно ближе наклонился к Бейну, не обращая внимания на зловонное дыхание сержанта.

– Потому что у нашего хозяина имелось только три главных агента среди лояльных королю людей. Форда казнили, а Блэйка поймали.

– Остались вы, сэр, - хмыкнул Бейн.

– Именно. Людей неожиданно стало не хватать. В запасе у него нет ни единой души, по крайней мере, пока с ним не связался человек из парламента, однако одному Богу известно, когда это может произойти. Вот почему сейчас он как никогда нуждается в моих услугах. Он хорошо мне за них заплатит. И вам, Малачи, и вам.

Бейн, жуя губы, рассматривал кожаный кошель.

– Вы сказали, они на день опережают нас, сэр. Как мы об-бгоним их до Лэнгриша?

– Насколько мне известно, в Басинге они должны забрать подкрепление.

– Это достаточно надолго их задержит.

– Несомненно. Так что если мы будем двигаться с обычной скоростью, налегке и быстрее, чем они, то доберемся до Мокскрофта первыми.

– Схватим его и тут же свалим оттуда.

Мейкпис щелкнул пальцами.

– Именно так, сержант. Мне приказано сопроводить сэра Рэндальфа прямо в Палату общин. Мистер Пим лично заинтересован в этом, поскольку знание имен всех королевских шпионов на юге станет решающим моментом в его военной карьере. Роялисты даже не узнают, что мы там побывали. Они найдут лишь пустой дом.

Бейн сунул свой огромный палец в еще более огромную ноздрю, а затем вытер его об свой камзол.

– П-почему вы уверены, что мы его найдем, сэр?

Мейкпис выгнул бровь.

– Продолжайте, сержант.

– Откуда нам знать, что он будет дома, когда мы явимся?

Мейкпис в нетерпении выдвинулся вперед.

– Он затворник. Поймал пулю в спину несколько лет назад и с тех пор едва может ходить. Мерзавцы сами к нему приходят: фермеры, йомены, торговцы. Он как жирный паук, сидит в центре паутины. Если только ему уже не известно о том, что игра окончена, он будет дома. Мы посадим сэра Рэндальфа в удобный экипаж и доставим его в столицу, как свинью на рынок.

Бейн, обдумывая план, уставился на свою кружку эля.

– И потом просто вернемся в подразделение?

– Да, - уверенно ответил Мейкпис.
– Наш хозяин предоставил законные документы, которые нужно доставить в Порсмут. И мы отвечаем за их доставку. В этом вся прелесть, сержант. Мы отправимся в путь с одобрения офицера, носящего одно из высших званий в королевской армии.

Бейн в глубокой задумчивости ковырял в зубах коротким кинжалом, который вытащил откуда-то из рукава. Полдюжины почерневших пеньков выступали из его больных дёсен.

– Чертовски р-рискованно, - сказал он, не обращая внимание на то, как собеседник содрогнулся от омерзения.

– Да, рискованно, но в итоге вы станете богатым человеком, - губы капитана растянулись в широком хищном оскале, придав его лицу демонический вид в дрожащем пламени свечей таверны.
– О, и получите удовольствие от того, что провалите операцию группы захвата. И их командира.

– Кого?

– Разве я не упоминал, что он наш старый друг?

Бейн тупо на него уставился.

– Вообще-то...
– Мейкпис замолчал.
– Это никто иной, как капитан Страйкер.

Впервые Бейн разделил энтузиазм своего командира.

– А знаете что, сэр? Я охренеть как об-божаю Хэмпшир. Всегда об-божал.

На второй день Страйкер с друзьями покинули лагерь.

– Вы двое совсем не подходите друг другу, - рассмеялся Ланселот Форрестер.

Худой как жердь прапорщик Бёртон склонился к широкой шее своего гнедого жеребца.

– Не обращай на него внимания, Брюс, - успокаивающе прошептал он в навостренное ухо жеребца и выпрямился.
– Возможно, шестнадцать ладоней для лошади слегка многовато. Но он - подарок отца.