Кровь предателя

Ветер хлестал кнутом, от его ледяного дыхания глаза Лизетт слезились. Она пригнулась, еще ниже опустив голову в капюшоне. Было еще почти темно, но слабые лучи солнца пробивались через тяжелые тучи, и она поняла, что настал рассвет и дороги наконец-то очистятся от бандитов, наводнявших их в темное время. Но идти по-прежнему было небезопасно. Женщина, путешествующая в одиночку по кишащей солдатами местности, не могла чувствовать себя спокойно. Но Лизетт была сильной и имела цель.

Добравшись до конюшни и выведя оттуда лошадь, оседланную еще в чернильной темноте предыдущей ночи, Лизетт поразмыслила над опасностью, с которой столкнулась. Но риск того стоил.

Дорога была пустынной, а лошадь быстрой. Лизетт прижалась к мускулистой шее животного, и идущий от каштановой гривы едкий запах пота и сена напомнил ей о таверне, о том темном помещении, где человек, гордящийся своей мужественностью, рухнул перед ней, выбалтывая секреты в тщетной попытке спасти свою шкуру. Лизетт вспомнила о теплой пульсирующей крови, хлещущей из глотки Кэсли. Она видела, как жизнь уходит из его взгляда. Он был не первым убитым ею человеком. Она делала это ради своей хозяйки и во имя Господа, и этого достаточно.

Смерть Джона Кэсли оказалась скверной и удовольствия ей не принесла. Однако информация была для неё важнее спокойной совести. Лизетт повернула нож, и он рассказал ей всё, что нужно.

У нее было время, чтобы спокойно сбежать до того, как тело Кэсли обнаружат. Вскоре будет объявлена охота на убийцу. Солдаты и простой народ пустятся на ее поиски по всей округе, но она уже будет гораздо дальше, чем они могут вообразить. Она окажется вне их досягаемости, мчась на юг с бьющемся в такт с лошадиными копытами сердцем. Лизетт поблагодарила Бога за удачу. У нее должно было получиться. У нее не было выбора.

Страйкер сидел в маленькой палатке, когда стая черных дроздов возвестила о приходе зари. От тщательно осмотрел зазубрины и щербины на лезвии шпаги, ощупав все по очереди пальцем, печально осознав, как сражение при Эджхилле попортило превосходный клинок.

– Охренеть, дружище, я ни одну женщину не окружал таким вниманием! Хотя была одна француженка. Как там её звали, Страйкер? Вот чёрт! Как? Может, Франсуаза?

Страйкер перестал осматривать шпагу и увидел в проёме палатки круглую сияющую красную физиономию.

– Клодетт. И ты это чертовски хорошо знаешь, Форри. Ты же тогда влюбился.

Усмешка немного увяла.

– Да, Клодетт. Фарфоровая кожа, чёрные как смоль кудри и самая соблазнительная пара...

– Форри, - перебил его Страйкер.
– Мне жаль отрывать тебя от таких приятных размышлений, но у нас срочное дело. Ты получил мое послание?

– Конечно. И вот я здесь.

В ослепляющем потоке утреннего света капитан Ланселот Форрестер, в прошлом член лондонского ополчения, потом адъютант генерала Джеррарда, откинул полог и нырнул в тесное пространство палатки. Он был пухлым человеком тридцати с небольшим лет с блестящими соломенными волосами и румяным лицом.

– Я навсегда перед тобой в долгу, Форри, - сказал Страйкер, вернул шпагу в ножны и вытянул ноги в сапогах перед собой, маленький стул, на котором он сидел, недовольно заскрипел.

Будучи невысоким, Форрестер мог стоять в палатке прямо. Он показным жестом почесал спину и подмигнул.

– Бедная моя спина. Меня не втягивали в подобные неприятности с тех пор, как я выступал актером в таверне "Медведь" в Саутуике. Помнишь, Страйкер? Настоящая любовь никогда не проходит гладко!

– Помню, - внутренне собравшись, сказал Страйкер. Он был рад, что на этот раз Форрестер избавил его от выслушивания стихов Шекспира.

– В общем, в этом сражении меня порядком потрепало, это уж точно.

Брови Страйкера взметнулись вверх.

– В сражении? Много дрался, да?

– Перестань, Страйкер, я сыграл решающую роль. Решающую!

– Роль болонки Джеррарда?

Форрестер нахмурил лоб.

– Как тебе чертовски хорошо известно, мы, адъютанты, выполняем важную работу. И у вас, работяг, не было бы ни единого шанса, если бы мы не передавали приказы. Иисусе, Страйкер...

– Шутка, Форри, - Страйкер примирительно поднял руки и лукаво усмехнулся.
– Всего лишь шутка. Вот, - сказал он, указывая на ещё один деревянный стул.
– Присаживайся.

Дважды упрашивать Форрестера не пришлось, он плюхнулся на стул, преувеличенно вздыхая.

– И в чём проблема?
– удобно устроившись, бодро спросил он.

– Меня отправляют на юг, в Хэмпшир, чтобы арестовать лазутчика. Ты едешь со мной.

Форрестер подался вперёд с округлившимися от удивления глазами.

– Я?

– Да.

Форрестер нахмурился.

– Почему?

– Потому что я тебя попросил.

– Потому что ты меня попросил?
– у Форрестера был вид удивлённого херувима.
– Чёрт возьми, Страйкер, у меня ведь теперь обязанности перед Джеррардом. Ты не можешь просто всучить мне в руку шпагу и полагать, что я пойду за тобой из чувства безрассудной преданности.

Страйкер едва улыбнулся.

– Ты привык.

– В юном возрасте может, да. Теперь я слишком стар для скачки по холмам и долинам. Тем более Джеррард не позволит. Да и Моубрей добавит пару нелестных слов про капитана, покидающего армию.

Страйкер покачал головой.

– Это задание принца Руперта. Я мог бы добавить, задание, санкционированное Рутвеном. В этом деле у Моубрея не было выбора, - он встретился с взглядом Форрестера.
– Как и у Джеррарда.

Форрестер бросил на него косой взгляд.

– Ты уже спрашивал?

– Час назад. Я не могу тебя заставить, Форри. Не стал бы. Но принц разрешил мне самому выбрать команду. И я хочу, чтобы ты отправился со мной.

Форрестер уставился на свои сапоги.

– Страйкер, я не такой... шустрый... как раньше. Тебе нужна скорость и незаметность. Я не обладаю ни тем, ни другим.

Страйкер усмехнулся.

– Ты, конечно, не тот, каким был несколько лет назад, - он наклонился вперёд.
– Но готов поспорить, ты всё ещё в состоянии держать шпагу.

– Ну, да, знаю, каким концом, - сказал Форрестер, на его щеках появился румянец.

– У тебя и других качеств хватает. Помнишь отца Иоганна? Не будь его, мы бы не ускользнули от немецкого дозора после битвы при Витштоке.

При воспоминании об этом Форрестер улыбнулся.

– А неплохой святой отец из меня вышел да? Сыгранная мною в "Золотом гусе" роль брата Лоренцо неплохо мне послужила.

– Именно это я от тебя и жду, Форри. Мне нужны мускулы, но и без смекалки не обойтись.