Кровавая одержимость

— Продолжай, — призвал Накари. — Какой фильм ты бы хотел увидеть?

Брайден закашлялся и вцепился правой рукой в приборную панель, у него внезапно начались судороги. Накари притормозил «Мустанг» и обернулся:

— Ты в порядке?

Это не казалось частью танца, хотя Накари видел более странные вещи в исполнении парня. Левая рука Брайдена потянулась к горлу, и он закашлялся еще сильнее, быстро переходя на неконтролируемый сухой кашель. Накари свернул на обочину.

— Брайден?

Он с растущей тревогой изучал лицо парня. Кожа Брайдена была холодной, веки отяжелели, а на лбу собрались капли пота. Накари закрыл глаза и прислушался, пытаясь определить состояние мальчика с помощью своего сверхчувствительного слуха. Его дыхательные пути были открыты. Сердцебиение казалось стабильным. Но что-то стремительно ухудшало его состояние.

— Что происходит, приятель? — спросил он, мягко положив руку на плечо парня. — Поговори со мной.

Задыхаясь от боли, Брайден согнулся в кресле пополам.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотал он. Затем убрал правую руку с приборной панели и положил ее на желудок, стараясь подавить тошноту. — Я не шучу, Накари. Думаю, меня сейчас вырвет прямо здесь.

Со сверхъестественной скоростью вампира Накари вылетел из «Мустанга», оказался на другой стороне машины и распахнул пассажирскую дверь.

— Ты опять ел человеческую еду? — спросил он.

Брайден покачал головой.

— Нет, — прохрипел он. — В смысле, да… немного… шоколадные батончики… но они обычно не действуют на меня так сильно. А это ощущается, как… — он снова не договорил, выпрыгнул из салона машины и изверг огромный поток рвоты на землю, едва не задев сапоги Накари.

Это было только начало. Волна за волной били мальчика с такой жестокой интенсивностью, что его тело сотрясалось от каждого всплеска, и в рвоте появилась кровь.

— Вот дерьмо, — негодовал Накари, убирая волосы с лица Брайдена. — Какого черта?

У вампиров не бывает желудочного гриппа. Они не болеют — точка. Тело Брайдена начало биться в конвульсиях. Он задыхался, беспомощно хватая ртом воздух. А потом рухнул на грунтовую дорогу, и начал корчиться в грязи, между судорогами крича от боли. Накари упал рядом с ним на колени и беспомощно взъерошил свои волосы.

«Кейген!» — позвал он мысленно своего старшего брата, мастера целителя, молясь, чтобы тот знал, как нужно поступить.

«Что происходит, Накари?» — мгновенно ответил Кейген.

«Брайден. Ему очень плохо».

Брайдена начало трясти как в лихорадке. Из уголков его рта продолжала сочиться кровь и — словно это было вообще возможно — его тело стало содрогаться еще сильнее. Казалось, он собирался выплюнуть все свои внутренности, и Накари отчаянно захотелось поменяться с ним местами. Мальчик за свою короткую жизнь уже перенес достаточно боли.

«Сконцентрируйся, Накари, — приказал Кейген ровным голосом. — Ты можешь выслать мне визуальную картинку?»

Накари заставил себя расслабиться и открыть сознание. Он запечатлел все, что видел и слышал, почти как видеокамера, и отправил Кейгену весь сенсорный поток.

Кейген выдал несколько румынских ругательств, прежде чем взял себя в руки.

«Не могу понять, что это за место, — поведал он. — Где вы?»

Накари огляделся.

«Около двух миль на восток от «Высоких сосен», рядом с развилкой реки Снейк Крик, прямо на границе округа. Мы свернули на Ривер-Рок Роуд».

Внезапно Кейген Силивази появился рядом с братом. В левой руке он держал свою медицинскую сумку, губы были плотно сжаты, подчеркивая серьезность ситуации. Он опустился на колени рядом с Брайденом и быстро нащупал его пульс, мгновенно оценивая все другие жизненные показатели своими обостренными чувствами.

— Из-за чего это случилось? — недоверчиво спросил он.

Брайден дернулся.

— Помогите!

Его легкие напряглись при попытке заговорить.

— Я здесь, — заверил его Кейген. — Мы собираемся тебе помочь, но ты должен мне рассказать, что происходит, сынок. Где у тебя…

— Наполеан!

Брайден говорил с усилием. Он был в панике. Накари встретился глазами с Кейгеном, и они почувствовали укол страха. Накари непроизвольно вспомнил о странной энергии, которая встревожила их суверена во время собрания в «Зале правосудия». Неуверенный в том, с чем они столкнулись на этот раз, он решил привлечь Натаниэля и Маркуса. Вампир ментально позвал обоих, стараясь, чтобы его мысленный голос звучал умеренно спокойно.

«Что такое?» — незамедлительно ответил Маркус.

«Я здесь», — отозвался Натаниэль.

«Что-то случилось с Брайденом, — объяснил Накари. — Кейген уже здесь, но мне нужно, чтобы вы оба к нам присоединились».

Оба воина прибыли менее чем за минуту, появляясь в поле их зрения с озабоченными выражениями на лицах.

— Что такое? — спросил Натаниэль, сразу же сканируя окружающую обстановку на предмет опасности.

Маркус шагнул прямо к Накари, уже напряженный от гнева, но прежде чем заговорить, мельком увидел Брайдена и побледнел.

— Что, черт возьми, произошло?

Натаниэль перенесся к ним.

— Насколько это серьезно?

Вздохнув, Накари быстро ввел их в курс дела.

— Мы не знаем точно. Мы просто ехали, обсуждали, какой фильм посмотреть, когда Брайдену внезапно стало плохо. Я остановился, чтобы помочь, но его внезапно стало рвать. Кейген сразу же появился тут, но мы еще ничего не выяснили. Единственное, что Брайден смог нам сказать — это как-то связано с Наполеаном.

— Наполеан? — проворчал Маркус, запутавшись.

Натаниэль повернулся к Кейгену.

— Каким образом все это может касаться нашего короля, брат?

— Я не знаю, — ответил Кейген, внимательно изучая Брайдена. Он пощупал лоб мальчика на предмет температуры, а затем легко нажал на его желудок, осторожно ощупывая каждый внутренний орган в поисках отклонений. Вампир нахмурился. — Я считаю, что это вызвано не его физическим состоянием.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Маркус. — Ребенок корчится на земле в луже собственной блевотины. Что может быть более физическим?