Кровавая одержимость

— Подожди! — приказал Маркус. — Мы должны сначала узнать, что захватило Наполеана.

— Сукин сын! — нахмурился Кейген, сердито глядя на Маркуса. Он сделал успокаивающий вдох и его голос внезапно стал спокойным. Слишком спокойным. — Тогда пошевеливайся, — тихо промурлыкал он.

Накари вздрогнул. Он знал этот спокойный тон слишком хорошо. Тот самый, что маскировал едва сдерживаемую ярость, готовую выплеснуться на поверхность. Чересчур сдержанный доктор Джекил, под которым скрывался мистер Хайд²⁷. Он затаил дыхание, настороженно глядя на Кейгена. Кто бы ни ранил Наполеана, кто бы ни ранил этого ребенка, им лучше встретиться с Маркусом, Натаниэлем и всеми другими воинами дома Джейдона, чем с этим, казалось бы, владеющим собой, целителем. Брайден продолжал кричать. Накари промолчал. Он просто смотрел, как Кейген прижал руками выступающие ребра Брайдена и осторожно вставил их на место.

— Мне жаль, — искренне сказал Кейген, не отрывая глаз от Брайдена, — но прежде чем я введу тебя в наркоз и смогу остановить эту боль, мы должны узнать, что завладело нашим королем.

Маркус отпихнул ногу Кейгена и взял Брайдена за руку. Он сжал ее, привлекая внимание мальчика, а затем заговорил, с трудом подбирая слова.

— Сосредоточься на моих глазах, сынок.

У Брайдена было измученное выражение лица, когда он проглотил боль, заставил себя прекратить кричать и посмотрел на Маркуса.

— Сынок, ты должен быть храбрым еще чуть-чуть и рассказать нам, что тебе известно. А именно что захватило Наполеана?

Брайдена безудержно трясло, но затем он сжал зубы и взял себя в руки.

— Червь, — выдавил он, часто дыша из-за испытываемой боли. — Темный лорд… Адемордна.

Кейген закрыл глаза, а затем вновь открыл их.

— Спасибо.

С головокружительной скоростью он схватил набор, разорвал стерильную упаковку и умело вставил длинную, тонкую иглу в вену Брайдена. Он только начал прикреплять пакет с внутривенным раствором, когда Брайден потянулся и схватил его за запястье.

— Подожди!

— Что такое? — быстро спросил Кейген.

Накари успокаивающе положил руку на плечо брата.

— Скажи нам, Брайден.

— Темный лорд захватил полный контроль над Наполеаном, — зловеще выдохнул Брайден. — Он собирается… изнасиловать… его женщину. Он собирается убить нашего короля!

Глаза Натаниэля вспыхнули красным. Кейген переступил с пятки на носок. А Маркус был так зол, что он… улыбнулся.

«Вот дерьмо, — подумал Накари. — Весь ад, буквально, собирался вырваться на свободу».

Глава 18

Накари Силивази отключил мобильник и с облегчением вздохнул. Он положил его в карман и стал обдумывать новость. Катя Дургала, медсестра Кейгена, заверила, что с Брайденом все будет в порядке. Как только анестезия подействовала, безжалостная атака на тело Брайдена прекратилась, и мальчик, к счастью, уснул.

Кейген позже использовал мощные инъекции вампирского яда, а также специальные компрессы, чтобы восстановить сломанные ребра подростка. Брайдена лечили от обезвоживания, растяжения мышц и ангины. Кейген так же дал ему обезболивающее длительного действия, и, по словам Кати, сейчас он мирно спал в отдельной палате на втором этаже клиники.

Одной заботой меньше.

Если бы только он мог изменить то, что наверняка произойдет дальше…

Накари взъерошил рукой свои густые, цвета воронова крыла волосы и вернулся к насущным проблемам: захвату Наполеана Адемордной и неминуемой опасности для дома Джейдона. Не говоря уже о будущем Наполеана и Брук.

Он обернулся, чтобы посмотреть на своего старшего брата Маркуса, который, подобно свирепому тигру в тесной клетке, без остановки расхаживал в пятистах ярдах от них. Мужчина патрулировал берег реки Снейк Крик прямо за домиком, в котором в тот момент Наполеан, вернее, его захваченное тело находилось вместе с Брук, своей новой судьбой. На правой руке Маркуса красовался его любимый древний кастет. Острые железные шипы поблескивали в лучах заходящего солнца, когда древний мастер воин в ритме своих нетерпеливых шагов непрестанно сжимал и разжимал кулаки.

Хотя Накари и казался внешне спокойным, по правде говоря, он, как и его старший брат, испытывал ощущение неотвратимости и разочарования.

В таком состоянии они пребывали уже несколько часов.

Они планировали, разрабатывали стратегию, старались все предугадать…

Пытались лихорадочно придумать план, как подчинить Наполеана, при этом не причинив вреда его новообретенной супруге.

И этот процесс шел мучительно медленно.

В конце концов, это было самым важным. Наполеан был не просто рядовым членом дома Джейдона, и они не имели права на ошибку. Для Брук часы наверняка тикали мучительно медленно — один Бог знает, что с ней происходило в домике, но мужчины не могли вломиться туда словно кучка стрелков «Дикого Запада» и вырвать ее из рук Наполеана.

Они должны были взглянуть правде в глаза. Наполеан Мондрагон был самым могущественным существом на планете, и ему не было равных в хитрости, силе и возможностях… не говоря уже о сверхъестественных способностях. Выступить против Наполеана и допустить ошибку означало верную смерть. Хотя Маркус, Натаниэль и Рамзи по праву считались грозными соперниками, никто не забыл, как Наполеан в одиночку уничтожил восемьдесят восемь воинов в доме Джегера во время спасения Киопори.

Благословенный Персей, пусть все боги смилостивятся над ними, Наполеан мог использовать силу солнца! Он мог убить одной своей яростью.

Накари вздрогнул.

Хотя Рамзи и Маркус могли в течение короткого времени противостоять древнему монарху, в конечном итоге им наверняка пришлось бы убить его, чтобы освободить Брук. Однако ни смерть Наполеана, ни смерть Брук не были приемлемым решением. Не говоря уже о том, что мощь Наполеана была лишь половиной проблемы. Также нужно было одолеть Адемордна и его дьявольские, сверхъестественные силы. И этот факт Накари осознавал все отчетливее с каждой прошедшей минутой.

Существовала вероятность, что от вампира могло потребоваться гораздо больше, чем он готов был дать.

Адемордна был теневым божеством — демоном.

Темным лордом, чья душа являлась воплощением зла. Накари содрогнулся, ясно представляя, о чем попросят его дальше…

Он просто решил сесть на землю — слабая попытка успокоить нервы, — когда к нему приблизились два грозных вампира с выражением мрачного предчувствия на лицах.

— Маг, — поприветствовали они в унисон.

— Нико, — тихо произнес Накари, — Янкель… — Он снова встал. — Не могу сказать, что мне нравится выражение ваших лиц. То, что мы ранее обсуждали… Вы проконсультировались с братством магов, и они согласны, что это единственный выход?

Нико Дурсяк тут же отвел в сторону свои серые глаза, прежде чем заставить себя вновь встретиться с ним взглядом.

— Да, проконсультировались. И они согласны.

Янкель нахмурился, четыре горизонтальные линии на лбу прибавили возраста его молодому лицу, а возле рта залегли две глубокие складки.

— Из нас трех, ты несомненно самый сильный маг, Накари, иначе я бы предложил…

Накари вежливо махнул рукой, чтобы успокоить своего друга.

— Не нужно об этом беспокоиться, Янкель, хотя я ценю твое сочувствие. Но ничего уже не изменить… верно?