Кровавая одержимость

— Повтори! — резко сказал он.

Янкель вмешался.

— Накари должен… перейти границу миров до Наполеана. Он должен быть уже там, ожидая на другой стороне, когда Адемордна выйдет из тела Наполеана.

— Он должен выиграть для Наполеана немного времени, — объяснил Нико.

Маркус невесело рассмеялся. Когда он заговорил, его челюсть напряглась, а из горла вырвалось тихое рычание.

— Ты имеешь в виду, что Накари должен умереть намного раньше Наполеана. И если вы намерены вернуть его к жизни — а я полагаю, вы собираетесь потешить нас такой попыткой — воскрешение Накари произойдет значительно позже Наполеана. Если конечно мой младший брат не затеряется где-нибудь в небытие, спутавшись с демоном.

Маркус как всегда, зрил в корень.

Накари проигнорировал сарказм, прекрасно понимая, что под ним скрывалось: Маркус беспокоился… о нем.

— Я непременно намерен вернуться, брат, — заверил его Накари. — Поверь мне, я не имею ни малейшего желания сейчас покидать землю, но выживание нашего короля важнее: ты знаешь, что это правда. Когда Адемордна выйдет из тела Наполеана, кто-то должен быть там, чтобы предотвратить…

— И почему, этим кем-то должен быть ты? — тут же вставил Натаниэль. Его глаза сейчас были кроваво-красными, а кончики клыков касались нижней губы, вампир уже рычал. — Я не могу поверить, что ты собираешься попросить Кейгена — твоего родного брата и моего близнеца — убить тебя, Накари. Как он сможет жить с последствиями содеянного, если ты не вернешься назад? Прости за такой вопрос, но ты что, сошел с ума?

Накари вздохнул.

— Натаниэль… пожалуйста… не делай этого. Не сейчас. Не усложняй и без того трудную ситуацию.

— Почему это должен сделать именно ты? — тоже спросил Маркус. Он сжал левую руку в кулак и вложил ее в правую, на которой все еще был надет древний кастет. Когда шипы впились в кожу, из ладони потекла кровь.

Накари постарался сохранить уважительный и спокойный тон.

— Потому что я мастер маг, Маркус. Я обучен ясновидению и владею знаниями об обоих мирах. Не говоря уже о том, что у меня есть «Кровавый канон» — древняя книга черной магии — и я прочел ее от корки до корки. Я знаю о темных лордах больше, чем любой из вас, — Он потер виски. — Даже если я не понимаю их, по крайней мере, я знаю, как думают колдуны вроде Сальваторе. За их заклинаниями я вижу настоящие намерения. Происки тьмы. А также законы, которые оправдывают для них злоупотребление властью, — Прежде чем Маркус смог ответить, он повернулся к Натаниэлю. — И отвечая на твой вопрос, брат, возможно, это безумие, но это единственный путь. Мы все знаем, что темный лорд не откажется от тела Наполеана добровольно, пока его не заставят. А этого не произойдет до тех пор, пока Наполеан действительно — и окончательно — не умрет. Ты допустишь этого, Натаниэль? А ты, Маркус?

Маркус заскрежетал зубами и рассеянно слизал струйку крови из раненой ладони.

— Но твоя смерть, — прорычал он, — разве это допустимо?

Он пробормотал что-то неразборчивое себе под нос.

Накари покачал головой. Он понимал, что эмоции были накалены до предела.

— Я не умру, Маркус, — Он быстро обернулся, чтобы посмотреть на Кейгена, чье обычно красивое лицо сейчас выглядело изможденным. — Я надеюсь, что этот отличный целитель сможет поддерживать мое тело, пока я мертв.

Кейген выглядел несчастным. Ему, очевидно, не очень понравилась жалкая попытка Накари выглядеть легкомысленным.

— Не относись к этому так несерьезно, Накари, — предупредил он.

Накари мягко положил руку на плечо брата.

— Я серьезен, брат. Поверь мне. Я прошу лишь о том, чтобы ты поддерживал мое тело с помощью приборов жизнеобеспечения, пока моя душа будет путешествовать. Поддерживай сердцебиение и обеспечивай мозг кислородом столько, сколько потребуется, — Он сжал его плечо сильнее. — Ты не сможешь воскресить меня сразу же, как Наполеана, но это только потому, что моя душа будет недоступна для реанимации тела. Однако, ты сможешь поддерживать его, пока моя душа, в конце концов, не вернется.

Все три брата затихли, Накари знал, что они обдумывали факты, оценивали многочисленные возможности, тщательно взвешивали в уме каждый возможный поворот, и он только надеялся, что никто не захочет — или не сможет — рискнуть жизнью Наполеана. Они не могли позволить королю умереть. Никто не сможет оправдать такой трусливый выбор. Наполеан Мондрагон был пульсом — самим сердцебиением — дома Джейдона. И у него не было наследника. Его судьба, наконец, появилась после двадцати восьми сотен лет, и это означало, что истинный наследник мог родиться менее чем через месяц. Наследник, который разделит воспоминания и полномочия Наполеана. Наследник, который будет общаться с богами от имени вампиров.

Они были просто обязаны спасти Наполеана.

Если они его потеряют, последствия будут эпическими.

И он знал, что все его братья это понимали.

В конце концов, первым заговорил Натаниэль и его голос походил на бархатистый шепот на ветру.

— Ты не можешь гарантировать, что просто пересечешь границу смерти и вернешься назад, не так ли, Накари? Правда в том, что мы можем потерять тебя… навсегда.

Накари медленно выдохнул, даже не заметив до этого момента, что какое-то время сдерживал дыхание.

— Да, Натаниэль. Всегда существует риск, что я могу не вернуться назад.

Кейген присел на корточки, словно ноги его больше не держали. А затем по очереди посмотрел на Нико и Янкеля.

— Маги, это действительно необходимо?

Оба вампира кивнули, но ответил Нико.

— Да, Кейген.

Натаниэль присел рядом с Кейгеном, его движения были изящными и хищными. Он замер, когда их глаза оказались на одном уровне.

— Я разделяю твои опасения, брат мой, но мы должны тщательно все обдумать.

Глаза Маркуса сверкнули красным.

— Отлично. Тогда я пойду вместо Накари.

— Со всем уважением, Маркус, — неуверенно произнес Нико, — нам придется вести битву, где друг с другом будут бороться свет и тьма, маги и колдуны, — Он уважительно опустил глаза и с трудом сглотнул, его кадык подпрыгнул вверх-вниз, когда вампир попытался избежать проницательного взгляда древнего мастера воина. — Мы не говорим о сражении между воинами, где главное сила и ловкость. Мы говорим о битве с темным лордом.

Маркус Силивази хмыкнул и сердито махнул своей раненной рукой.

— Неужели нет абсолютно никакого способа одному из нас противостоять этому демону, и в конце не умереть?

— Нужен дух, чтобы противостоять духу, — тихо ответил Нико. Он повернулся, чтобы предложить руку Кейгену, и когда целитель ее принял, помог ему встать. — Помоги нам это сделать, мастер целитель, — взмолился Нико. — Пожалуйста.

Кейген прикрыл глаза тыльной стороной ладони и опустил голову, изо всех сил сдерживая эмоции.

— Простите, но я не могу.

Когда он собрался уйти, Нико и Янкель в недоумении вытаращили глаза, а затем в отчаянии посмотрели на Накари.

— Кейген, — позвал Накари, — целитель… пожалуйста, вернись, — Когда Кейген не повернулся, он продолжил говорить ему в след. — Я не хочу умирать, брат, — сказал он обвиняющим голосом, — но я это сделаю. С тобой или без тебя, — Затем он понизил голос и прошептал: — Просто с тобой мои шансы были бы гораздо выше.

Кейген медленно повернулся, и поражение на его лице заставило желудок Накари скрутиться. Правда была высказана… вслух. Накари рискнет своей жизнью, чтобы спасти Наполеана, и никто не сможет его остановить. Он будет отчаянно сражаться за свою жизнь, но не было никакой гарантии, что он выживет.