Кровавые сны

Кунц встал и оказался лицом к лицу с одетым в темные цвета кудрявым брюнетом. Черные усы и короткая подстриженная бородка вошедшего оттенялись белоснежным брыжжевым воротником, аккуратно наплоенным. На первый взгляд, человек не был вооружен, однако, за ним следовал высокий широкоплечий то ли слуга, то ли охранник, с короткой, окованной железом дубинкой в руке и длинным тесаком на поясе.

— Почтенный Симон Стевин! — в каркающем голосе инквизитора вроде бы даже послышалась теплота. — Не побрезгуйте выпить со мной пива.

— Не откажусь, — все так же улыбаясь, ответил Симон, усаживаясь за стол. На самом краю скамьи нашлось место и для охранника. — Вы пробовали здешних мидий с овощным рагу? Вижу, что нет. Эй, милейший! — подозвал он трактирного слугу и распорядился насчет ужина.

— Мой компаньон обожал это блюдо, — вспомнил Кунц, — сейчас вроде бы как раз сезон для мидий, а я и позабыл.

— Вы говорите так, будто отца Бертрама более нет, — Симон Стевин заглянул в глаза инквизитора. — Ох, примите мои глубокие соболезнования, как же это…

— Его убили, — Кунц поджал и без того узкие губы, — уже два года, как зверски убили в Антверпене.

Молчание повисло в воздухе, так что стали слышны разговоры и смех за соседними столами.

— Позвольте представить негоцианта Стевина из Брюгге, Симон, это мои помощники, Отто и Карл, — коротко произнес инквизитор. — Процветает ли до сих пор торговля шерстью?

— О, шерсть! — улыбнулся негоциант. — С ней давно уже все не так хорошо, как было в мирное время. Война требует нового подхода к ведению дел.

— Знаю, — сказал Кунц, — тебе только дай поговорить о делах. Как ты узнал, что я здесь, или скажешь, случайно зашел в «Оленя»?

— Вы слишком крупная рыба, мэтр Гакке, чтобы остаться незамеченным в нашем мелком пруду.

— Из того, что ты не называешь меня святым отцом, следует ли, что твой прежний грех впадения в ересь так и остался нераскаянным?

— Нижние Земли в наше время уже устали от разногласий между конфессиями, — приятный голос купца напрягся. — Давайте обойдем религиозный диспут хотя бы за этим столом.

— Ты, почтенный, сам находишь общество инквизитора, человека, который, даже просыпаясь от ночного кошмара, сразу вопит: «Где еретики?» Я подумал, что ты и впрямь хочешь покаяться.

— Не вы ли, мэтр, сегодня посетили место последнего убийства нашего горожанина? — Симон пропустил слова инквизитора мимо ушей.

— Это было уже четвертое убийство, — кивнул Кунц. — И у всех жертв разорваны шеи, как будто зубами. В оборотничестве подозревают юношу по имени Доминик Флипкенс.

— Я так и думал, что вы в Брюгге именно по этому делу, — кивнул Симон. — Вы уже допрашивали этого Флипкенса?

— Только сегодня мы добрались сюда, и еще не успели побывать в магистратской тюрьме. Насколько мне докладывали, этот юноша не отличается крепким рассудком.

— Именно! — подтвердил купец. — Это просто безобидный городской дурачок. Я, собственно, поэтому явился предупредить вас с отцом Бертрамом. — Симон Стевин замешкался, — предупредить вас о том, что мне не нравится, как быстро схватили сына госпожи Флипкенс.

— Ты хорошо знаком с ней?

— Ее муж был одним из нас, — ответил Симон. — Все заметные торговцы шерстью в городе давно знают друг друга. Новичков здесь почти не бывает, если не считать наследников.

— Что можешь сказать о покойном отце Доминика? В каких отношениях он состоял с другими коллегами?

— Томас был тихим и болезненным негоциантом, очень обязательным в делах. Для горожан всегда было загадкой, отчего Эрика предпочла его такому видному и энергичному молодому человеку как предлагавший ей в то время руку Кирстен Биверманс.

— Возможно, у тебя есть собственные соображения на этот счет?

Наконец, две служанки принесли еще один кувшин kuyt и чугунный котелок, только что снятый с огня, издающий неповторимый аромат. Повара Нижних Земель одними из первых в Европе начали готовить, не экономя на специях, в изобилии привозимых моряками. Разговор прервался на молитву, а после на еду. В считанные минуты котелок опустел, пиво закончилось, и здешний негоциант на правах хозяина заказал еще кувшин, потом, вспомнив, что так и не ответил на заданный вопрос, молвил:

— Госпожа Флипкенс женщина властная, возможно, ей предпочтительнее был мужчина спокойный, который не мешал бы ей управлять домом и делами семьи. Деспотичный характер Кирстена был ей не по нраву. — Купец широко улыбнулся. — Они оба старше меня на добрый десяток лет. Я лишь могу высказывать предположения, как и вы сами.

— Стало быть, есть иная причина, по которой ты поспешил оказаться в нашем обществе, — Кунц постарался тепло улыбнуться, но, как обычно, его лицо подчинилось не до конца. Теплыми улыбками в их паре всегда заведовал отец Бертрам.

— Я восхищен вашей проницательностью, — сказал Симон, протягивая руку ладонью кверху в направлении сидевшего рядом слуги. Тот извлек из кармана суконной куртки маленький замшевый мешочек, в котором горожане, женщины и дети, обычно хранили мелочь.

Купец развязал мешочек и вытряхнул на оструганную доску стола треугольный кусочек железа, размером с гульден. Или — с волчий зуб.

— Эта штука была найдена в шее убитого, — сказал Симон Стевин, глядя на инквизитора.

— О, вот так находка! — на сей раз Кунц улыбнулся совершенно искренне. — Получается, ты за прошедшие годы от механики и математики перешел к изучению медицины?

— Нет, мэтр, — покачал головой купец, — технические приспособления и абстрактные расчеты, как и прежде, составляют мой главный интерес. Вы даже не представляете, чертежи каких механизмов лежат сейчас в моем кабинете! Я не медикус, и никогда им не стану. Однако, здесь не нужно быть знатоком медицины, чтобы сделать некоторые выводы. Если бы я захотел создать впечатление, что убийство совершается зверем, то пошел бы именно по этому пути.

— Опасные вещи говоришь, сын мой, — произнес Кунц, — того и гляди, окажешься под подозрением.

— Ах, бросьте, — Симон не принял слов инквизитора всерьез. — Лекарь, осматривавший тело и нашедший этот острый зуб, на следующий день передал его мне, чтобы я, как механик, мог сделать свои выводы. Я сразу же прошелся по кузницам и оружейным мастерским, где спрашивал, не заказывал ли кто-нибудь изделие, в котором была эта самая деталь.

— И что же? — Кунц подался вперед. Умница Стевин сделал уже всю работу, которую должен был только начать Кунц.

— Ничего, — купец развел руками, — в городе не нашлось такой мастерской, так что можете не терять времени. Взгляните, это грубая поделка, — Стевин дал инквизитору минуту, чтобы внимательно рассмотреть зуб, потом продолжил: — Думаю, вы найдете ответ, если начнете объезжать кузнецов из окрестных деревень. Городские мастера, да и сам я, согласны во мнении, что это изделие обычной деревенской кузницы.