Круть

– Каким?

– К планированию операции подключилась их главная боевая нейросеть.

– «Калинка»?

– Именно.

– То есть мы теперь сотрудничаем с серийным... с серийной убийцей?

– У нейросетей, в том числе и этой, отсутствует требуемая для подобных инвектив субъектность. Но можно сказать, что да. Сотрудничаем. И я этому крайне рад.

– Зачем нам такое нужно?

– Во-первых, – ответил Ломас, – это было их условием. Операция проходит на территории Добросуда. Во-вторых, очень возможно, что нейросеть нам сильно поможет. Она крайне грамотно просчитывает схемы убийств – мы учимся у нее на каждом шагу.

– «Калинка» один раз уже промахнулась по Кукеру, – сказал я.

– Да. Поэтому сейчас для нее это вопрос принципа. Ну если не для нее, то для соответствующей сердобольской спецслужбы. Второй раз не промахнется.

– То есть теперь операцию планирует «Калинка»?

Ломас кивнул.

– Фактически да. «Калинка» прочла запрещенную главу из Шарабан-Мухлюева вместе с Сердюковым. Кроме того, мы поделились с ней всей информацией по кейсу. И «Калинка», кажется, уже сделала выводы. Именно она склеила вас с имплантом Сердюкова на время этой неприятной процедуры. А сейчас отправляет Сердюкова назад в Сибирь. На бизнес-джете, что вообще-то бывает не часто.

– Значит, это «Калинка» наслала на нас сумасшедшего китайца?

– Подождите про китайца, – сказал Ломас, двигая ко мне поднос с коньяком и сигарой. – Обсудим прочитанное у Шарабан-Мухлюева, пока вы хоть что-то помните. Зря мы, что ли, вас посылали?

Начальство требовало полного доступа. Подняв похожий на осколочную гранату стакан, я отхлебнул янтарной жидкости.

– Что скажете? – спросил Ломас.

– Это было грозное время, – ответил я, разглядывая стакан. – Страшное и одновременно... Не знаю, титаническое. Сейчас людей такого калибра уже нет.

– Почему, есть, – усмехнулся Ломас. – Шарабан-Мухлюев до сих пор в банке. Но удалился от мира.

– Чем он там занимается?

– Тайна баночной личности охраняется корпорацией. Критики считают, что за него пишет нейросеть «Порфирий». Вы с нею много общались. Помните ее?

Мне показалось, что Ломас смотрит на меня с подозрением. Я отрицательно покачал головой.

– Для меня слово «Порфирий» – императорское имя.

Ломас вздохнул.

– Когда-нибудь обязательно вспомните.

– А эту запрещенную главу кто написал? – спросил я. – Сам Шарабан-Мухлюев? Или нейросеть?

– Думаю, нейросеть. Но на реальном биографическом материале.

– Почему вы так считаете?

– По факт-чекингу все совпадает. Но в тексте слишком много литературных реминисценций. Почти каждое предложение – это какая-то замаскированная цитата. Нейросети такое любят. В этом, можно сказать, самая их суть.

– Сначала сгенерировали, а потом засекретили. Зачем?

Ломас пожал плечами.

– Возможно, нейросеть пыталась показать сердобольским авторам, как должен работать и жить настоящий русский писатель-традиционалист свирепого и могучего таланта. Не одни же доносы строчить. Но кураторы решили, что допущен перехлест. Какую полезную информацию вы вынесли из чтения?

– Нет сомнений, что эта Ры – подруга Варвары Цугундер по кличке Рыба. Ясно теперь, откуда в шифрах Варвары слово «янагихара». Видимо, мстила за подругу. А так нового мало.

– Вы поняли в прочитанном все?

– Нет, конечно, – сказал я. – Контекст утрачен. Патина времени. Но читать не мешает. Наоборот, появляется эффект достоверности. Такие детали не подделаешь.

– Ясно, – отозвался Ломас. – А справочку чего не включили?

– Не хотел впечатление портить.

Ломас кивнул – как мне показалось, с удовлетворением.

– Теперь можете задавать вопросы.

– Кто этот чокнутый китаец?

– Это не китаец, а обрусевший японец. Дядя Ода, как его называют во Владивостоке и Москве.

– Он бандит?

– По совместительству. Но вообще-то он лучший мастер реики-до на территории Добросуда.

– А что такое реики-до?

– Закажите справку, Маркус. Только быстро. И уточните про ключи «Чоку-Рэй», «Сей-Хей-Ки» и «Хан-Ша-Зи-Шо-Нен». Чтобы мне меньше говорить пришлось.

– Меня тошнит от новой информации, – сказал я.

– Это приказ.

Я повиновался.

TH Inc Confidential Inner Reference

Реики-До – японская энергетическая техника. Название, состоящее из иероглифов «Реи» и «Ки», означает примерно «универсальная жизненная энергия». Зародилась как целительство почти три тысячи лет назад. В последние два века развивается как полумагическое боевое искусство, популярное у китайских и японских банд на Дальнем Востоке. Основана на манипуляциях с энергией Ки (Ци) с помощью особых пассов и магических начертаний...

Я не стал читать дальше – даже не заказал справку про энергию Ци (или Ки). Не потому, что знал все сам. Я просто догадывался, что там будет. Оперативной ценности это не представляло. Я сразу перешел к ключам.

Cho Ku Rei

Энергетический символ реики-до, используемый как своего рода катализатор. Смысл может быть передан как «Вся энергия вселенной призывается сюда». Используется обычно в комбинации с другими символами в начале и конце ритуала, боевой проекции или символической каты.

Ага. Это и был тот самый скрипичный ключ, который азиат начертил на моем пузе в начале и конце своей дикой эскапады. Вернее, на пузе бедного Сердюкова.

Sei He Ki

Символ реики-до, используемый для раскрытия иных измерений, гармонизации и эмоционального...

Понятно. Другие измерения, дальше можно не читать. Я перешел к следующему

Hon Sha Ze Sho Nen

Символ реики-до, используемый для дистанционных воздействий, в том числе на прошлое и будущее. Смысл может быть примерно передан как «Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего».

Я повернулся к Ломасу.

– Там были еще два символа. На боках.

– Да, – сказал Ломас. – Но мы их не разобрали, потому что он слишком быстро крутил палочкой.