Кто я?

В этот момент, в светлую голову оперативного сотрудника пришла новая здравая мысль.

«Если позволить Мельнику самому дойти до подобной мысли, то парень может наломать таких дров, что под их кучей погребёт все наши усилия. Нужно отвлечь его. Пусть занимается любой фигнёй, лишь бы не думал».

Знал бы Черов, что этим постулатом он самостоятельно домыслил один из главных армейских принципов. Неважно, чем занимается солдат, лишь бы у него не было времени страдать фигнёй. Потому что мысли всегда рождают сомнения, а те, в свою очередь, подрывают доверие к начальству.

Денис достал из служебной сумки детектор движения, совмещённый с тепловизором и принялся сканировать окружающее их пространство. На удивление, кустарник подлеска и сам лес, на сколько хватало мощности прибора, кишел всевозможными организмами. Более холодными тонами отмечались животные и птицы, находящиеся в состоянии сна. Их контуры окружала желтоватая аура, а основной цвет указывал, что организм находится в состоянии покоя и все жизненные процессы замедленны. Но на экране сканера присутствовали и другие точки. Ярких, тёплых тонов, от оранжевого до алого. Те, кто ведут ночной образ жизни и в данный момент заняты поиском пропитания.

— Мельник! — позвал Черов и протянул прибор напарнику, — Поручаю отслеживать периметр на предмет непреднамеренного вторжения. Знаком с принципом работы сканера?

Гизмо приблизился, с восхищением принимая девайс. Денис очень надеялся, что восхищение вызвано оказанным ему доверием, а не тем, что впервые увидел сканер.

— Да! — восторженно прошептал он, уверенно исследуя местность вокруг бивуака, — Видел такие для охотников. Они поменьше, но принцип, скорее всего, тот же.

— Обрати внимание, — Денис пальцем указал в глубину чащи, — Два алых контура. Похоже хищники. Судя по цвету, голодные и находятся в активном поиске добычи. Волки или лисы.

— Волки! — уверенно определил Мельников, — Лисы парами не охотятся. Эти к нам не подойдут. Понюхают и свалят подальше.

— С чего так решил?

— У них нюх отличный! Сейчас они далеко, но, как только почуют запах ружейной смазки, убегут, поджав хвост.

— Давай, бди, — напутствовал Черов, немного расслабляясь.

Донеслось шуршание обёрточной бумаги и радостный вопль:

— На склоне чисто! Даже мышей не видно!

— Пока карабкались, распугали, — пояснил Денис и тут же назидательно добавил, — Фантики не разбрасывай! Нам лишние следы оставлять не нужно. Когда наряд приедет отвязывать Ломова, они всю округу с лупой и ситом прочешут. Не дай Боже, на обёртке твоё ДНК обнаружат.

— Ты же сам вызывать коллег собирался? — не понял Гизмо, — Какой смысл тихариться?

— Мозги включи! — наставительно произнёс Черов, — Я не со своего телефона звонить буду. Доедем до Отрадного и с таксофона звякну в дежурку. Типа, доброжелатель, пожелавший остаться неизвестным. Иначе оба на нары загремим. За самоуправство, насилие над личностью и злостное превышение мер самообороны. Хочешь на зону?

— А следы? Отпечатки подошв всё равно останутся.

— Обувь уничтожим, когда найдём бункер. А Хлуцевичу скажу, будто нашёл бункер, потому что успел на Марию маячок поставить. Он мне сам разрешение подписывал.

— Ну, ты голова, Деня! Слышишь филин ухает?

— Слышу.

— А я вижу!

— Молодец! Наблюдай молча. Мне подумать надо.

Слушая, как увлечённо сопит товарищ, как хрустит карамель, когда на экране появляется новый силуэт и Гизмо, не справившись с волнением, начинает нервно сжимать зубы. Скоро рассвет и они направятся искать лёжку для засады, а пока панкер будет настолько занят, что у него не останется времени на неудобные вопросы.

Выглянувшее из-за горизонта Солнце, в корне изменило ситуацию в подлеске. Тени от густой листвы съёжились до размеров чернильных пятен и сконцентрировались у основания побегов. Зато воздух посерел, будто кто-то, придя с мороза, выдохнул струю воздуха и тот мгновенно окутался паром. Тот же эффект демонстрировал учитель химии, добавляя в раствор марганцовки, ложку перекиси водорода и уксуса.

Теперь можно было выдвигаться на позицию.

— Ступаем аккуратно! — снова принялся поучать Черов, чётко расставляя акценты в отношениях с товарищем. Он здесь командир и приказы отдаёт тоже он. Чего греха таить, нравилось ему это занятие. Оно придавало действиям Дениса значимость и наделяло чувством превосходства.

— Не учи охотника к добыче подкрадываться! — хмыкнул Гизмо, беря карабин на перевес.

— Слушай меня, Мельник, и не отбрёхивайся! Ломов, не учитель танцев и не кабан. Он служил инструктором в армии и, как следопыт, даст тебе сто очков форы. Мы не знаем с какой стороны он придёт. Поэтому не оставляем следов. Дёрн не пинаем, ноги не подволакиваем. От веток уворачиваемся. По свежему надлому он быстро вычислит присутствие постороннего. Зверь, ведь, стебли не ломает.

— Не нуди, Деня! С твоим сканером, я засеку Дим Димыча за триста метров. С пятидесяти гарантирую попадание.

— Не переоцени себя, Мельник, — продолжил наставления Черов, лавируя между кустами, — Думаю, таких, как ты, он хомячит на завтрак.

Когда подлесок закончился, стало ещё светлее. Сосновые кроны, росшие друг от друга на расстоянии в три-четыре метра, задерживали только прямые солнечные лучи, не мешая остальным рассеиваться и прекрасно освещать рыжую подстилку, состоящую из хвойных иголок.

— Смотри, — хохотнул позади Гизмо, — Здесь под кустом зайцы трахались.

— Заткнись, — отрезал Денис.

— Не ссы, братан! Я сканирую местность! Со мной ты в полной безопасности. О, ёж чего-то копал. То ли личинку схавал, то ли нычку делал.

Ломов появился ближе к полудню. Трава и песок на склоне уже просохли, а в чаще только воздух сохранял влажный запах преющих иголок. Скоро исчезнет и он, вытесненный сухим безвкусием.

— Ты крут, Деня! — прошептал Мельников, тихонько беря отставника на мушку, — Всё просчитал! Респект, братан!

Черов, как лицо материально ответственное, убрал детектор в сумку. После установления визуального контакта, надобность в приборе отпала.

— Замри! — одними губами прошептал он, — Команды не жди! Стреляй по своему усмотрению. Помни, что у нас одна попытка!

— А ты? — занервничал Гизмо, решив, что товарищ решил свалить ответственность за нападение на него.

— Для дробовика далековато.

— Давай ближе подползём.

— А вдруг услышит?

— Ладно, — подумав, определился панк, — Сейчас осмотрит место, где очнулся Тимофей и ближе подойдёт. Главное, чтобы он замер хотя бы на минуту. Я не снайпер, по движущимся мишеням стрелять. Договорились?

На обследование места Ломов не затратил много времени. Бегло окинул взглядом комель сосны, поковырял носком ботинка песок. Зачем-то послюнявил палец и покрутил им над головой. Затем принюхался, будто матёрый хищник и быстро двинулся к двум деревьям, под которыми очнулась Мария. Здесь он, вообще, не останавливался. Покружив вокруг, ковырнул ножом слоистою кору, словно проверяя разницу цветовой гаммы и рванул в чащу, удаляясь от лежащих в засаде парней.

Его движения сделались плавными, но быстрыми. Он, вроде, не шёл, а танцевал, подчиняясь только ему известному ритму.