Кто я?

Ломов понял без слов и, достав из рюкзака рулон туалетной бумаги, бросил парню.

— У меня тоже была, — проворчал Гизмо, — Где наши вещи?

— Не сожалей об утрате, — философски заметил ветеран, — Материальные блага — это эфемерное явление, которое человек наделяет свойствами фетиша, возводя в культ. У вас там не нашлось ничего полезного, что могло пригодиться в лесу. Вы, вообще, о чей думали? Рассчитывали, что здесь под каждым кустом рояль, под деревом чебуречная?

— Деня — главный! — бесхитростно выдал товарища Гизмо, — Думать, его обязанность.

— А ты просто прогуляться за компанию пошел? И целился в белку?

Мельников не нашёл, что ответить и замолчал.

Когда походная трапеза оказалась готовой и аромат мясной похлёбки распространился по округе, Ломов подошёл к Черову.

— Левую руку вытяни, — приказал он.

Денис подчинился. Ветеран ловко вернул чеку в отверстие запала и разогнул усики проволоки. Затем размотал скотч, забрав гранату.

— Держи ключ от наручников, — сжалился он, протягивая смарт-карту с чипом, — И давай без резких движений. Стреляю я всё равно лучше, а лишний труп не приблизит нас к разгадке тайны. Согласен?

Черов кивнул и, глядя исподлобья в спину ветерана, проследовал за ним к костру.

— Стульев у меня для вас нет, господа выживальщики, — съязвил Ломов, раскатывая себе под зад пенку, — Поэтому располагайтесь на своё усмотрение. Цистит и простатит сейчас легко лечится медикаментозным путём. Ложек тоже нет, так что хлебать будем по очереди. Прошу только слюни придерживать и прибор не вылизывать. Хомячим аккуратно, а не как дома.

Раздав советы и галеты с нарезанной ветчиной, Ломов первым зачерпнул варево из котелка.

На середине трапезы, когда пленники успокоились и нашли подходящий ритм для поглощения пищи, отставник заговорил вновь.

— Предлагаю усмирить гордыню, задушить червяка сомнений и объединить усилия. Для тебя, лейтенант, в этом сплошные плюсы. Не знаю зачем ты пошёл служить в милицию, но в накладе не останешься.

— Много вы понимаете в людях, господин учитель танцев, — колюче пробурчал Черов, отвечая на ехидство Ломова.

Тот доел бутерброд и налил в раритетную оловянную кружку пахучего напитка.

— Могу навскидку назвать несколько версий, — продолжил отставник, — Такие домашние мальчики идут по трём причинам. Походить на своего кумира, которым, скорее всего, являлся отец. Начитавшись в детстве романтических книг и желая досадить родителям. И третье, ради карьеры. Где ещё в агрохолдинге завоевать уважение, как не в правоохранительных органах? Есть вариант, что корочка и ствол нужны для самоутверждения и мести обидчикам, которые шпыняли в школьных коридорах, но это скорее городская тема. В Отрадном она не катит. Коррупция и крышевание тоже. Максимум служба безопасного движения. Там ещё можно навариться с нерадивых водителей, но, при современных системах тотального контроля ИИ, это опасно. У тебя, Черов, кишка для этого тонка. А в моих вариантах ты и звёздочки заслужишь и престиж поднимешь.

— А я? — обиженно спросил Гизмо.

— А ты, человек с причёской Кракена, сумеешь оправдаться и доказать свою непричастность к похищению Золотарёва. Пока остаёшься на подозрении. Не верю, что преступники случайно оставили ребят на опушке леса, не просчитали твой маршрут и то, что с твоим характером, ты быстро вотрёшься к ним доверие.

— Меня подставили! — подскочил Мельников, — Меня все всегда подставляют! Вот и Денис соблазнил поохотиться на вас, пообещав большую премию. Если бы не его идея, лежал бы сейчас в палате или щупал за задницу медсестру!

— Кстати, лейтенанту плюс в карму, — усмехнулся Ломов, — Я специально сказал, что собираюсь проверить место пробуждения Тима и Марии. Если бы он сдулся и не клюнул на наживку, я просто списал его как бесперспективный материал. В утиль. Но парень догадался и нашёл смелости рискнуть, за то респект и уважуха. Ну, так что на счёт моего предложения?

Закончив обед и вымыв в ручье посуду, Ломов выдал Мельникову складную лопатку и заставил прикопать кострище землёй.

— Как вы нас вычислили? — спросил Черов, держась подальше от закурившего сигарету ветерана.

— Элементарно, — признался военный, — По геолокации телефонов.

— Мы же их оставили в багажнике байка... — начал Денис, но осёкся, поняв смехотворность своей уловки.

— А мотоцикл где? — усмехнулся Дим Димыч, — Дальше и того проще. Зашёл с подветренной стороны... от вас модным дезодорантом несёт за километр. Это чуждый для леса запах. Два дня без душа и уже страдаете от естественного амбре тела? Небось, половину баллончика на себя пшикнули, чтобы ублажить собственное обоняние. Эстеты, хреновы. К тому же передвигаетесь вы чуть тише слона в посудной лавке. Оставалось, усыпить вашу бдительность и обезвредить. Я, против вас лично, ничего не имею. Да и помощники не помешают.

— Значит нашли что-то? — сообразил Денис.

— Да, — Ломов сплюнул на окурок и растёр его о подошву ботинка, — После дождя это трудно, но тот, кто всё провернул, особо не таился. Золотарёв и Манюня просто не там искали. Следы ведут вглубь леса. А главное, мне до сих пор не понятны мотивы их поступка. Что это за аттракцион небывалой щедрости? Зачем оставлять в живых свидетелей?

— Они же лишили их памяти.

— Ерунда. Будь под рукой подходящая аппаратура и нужные компоненты для лекарств, вернуть память не составило бы труда. Долго, но отработанная процедура.

— Так обратитесь к своим бывшим работодателям.

— А где гарантия, что за всей этой постановкой не стоят именно они? — неожиданно спросил Ломов, — Пойми, лейтенант, нет такого преступления, на которое не пойдут спецслужбы, чтобы скрыть свои эксперименты.

— Эксперименты? Думаете, над ними проводили какие-то опыты?

— Даже догадываюсь в какой области, — признался Дим Димыч, отбирая лопатку у панка и закрепляя ей сбоку рюкзака, — Тут нужно работать тоньше. Прежде всего понять, зачем их оставили живыми и бросили именно в этом месте? Найдём причину, узнаем кому это выгодно. Ты со мной оперуполномоченный?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Глава 19

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

РАНЕЕ В ОТРАДНОМ

Подполковник Хлуцевич влетел в приёмную начальника УВД, подобно ястребу, заметившему добычу и мгновенно сорвавшемуся в безумное пике.

Вероника Аркадьевна недовольно изогнула бровь, тактично выражая своё возмущение. Когда-то давно, будучи молодой и неопытной секретаршей, она настолько импульсивно реагировала на внезапных визитёров, что однажды откусила кончик помады. С тех пор сделала два вывода. Никогда не подкрашиваться на рабочем месте, предварительно не заперев входную дверь, и не паниковать, сталкиваясь с эмоциональной несдержанностью посетителей. Со временем опыт накапливался, эмпатию сменила профессиональная деформация, обернувшаяся полным равнодушием к любому, кто пытался попасть на приём без предварительной записи.