Кукловод
Шрифт:
– Извини. Можешь входить.
– Кэролайн, посмотри на меня.
– Я неохотно поднимаю взгляд, а ты приподнимаешь мой подбородок двумя пальцами, смотришь на меня задумчиво и целуешь в лоб, а после этого добавляешь: - Хорошо, я буду становиться на твою сторону, если буду считать, что ты права. Сегодня я должен был поддержать тебя. Прости. И ты можешь общаться с Элайджей, если он тебе так нравится…
– Ты снова все неправильно…
– Не перебивай меня! Дослушай. Но, пожалуйста, не нужно чересчур играть с ним в дружбу. Элайджа сам по себе, тебе не стоит думать, что он будет рад вспоминать с тобой Мистик Фолс, а ведь именно это ты ищешь в нем, не так ли?
– Я согласно киваю, потому что сейчас мне не хочется анализировать твою речь, думать о чем-то. Мне достаточно того, что хотя
***
– Это тебе. Вообще-то я хотел подарить тебе что-нибудь более существенное, но потом передумал. Если захочешь, то я завтра отвезу тебя в магазин, выберешь себе что-нибудь и вообще… - Я впервые вижу тебя таким смущенным, поэтому вынимаю небольшой прямоугольный сверток из твоих рук, не дожидаясь пока ты закончишь свою сумбурную тираду, приседаю на краешек постели и разворачиваю подарочную бумагу. Под ней находится мой собственный портрет в карандаше, в простенькой рамке, но это значительнее и весомее для меня, чем все сокровища, которые ты подарил мне прежде, и на глаза невольно наворачиваются слезы, пока я бережно вожу кончиком дрожащего пальца по плавным линиям рисунка.
– Эй, Кэролайн, не плачь! Прости, я куплю тебе… - Ты быстро присаживаешься возле меня на корточки, озабоченно всматриваясь в мои заплаканные глаза.
– Тшш… - Я быстро прижимаю указательный палец к твоим губам, улыбаясь сквозь слезы, и надтреснутым голосом говорю: - Это великолепно. Это самое лучшее, что ты мог мне подарить. Спасибо тебе.
– Я наклоняюсь, касаюсь своими губами твоих, отмечая про себя, что все же это далеко не худший день в моей жизни.
– А я ничего не приготовила тебе… Вернее, мой подарок - полнейшее фиаско.
– Я тяжело вздыхаю, потому что как раз в этот момент кто-то из “подарочных” Древних начинает громко колотить в нашу дверь.
– Идите наряжать елку! Немедленно! Финн и Элайджа где-то спрятались, а Кол идиот, он все портит! И вообще, это почему это вы заперлись?
– Ребекка упорно стучит по двери, а ты лишь закатываешь глаза, пожимаешь плечами и кричишь в ответ:
– Мы идем! Отойди от двери, Ребекка!
– Стук прерывается, заменяясь сначала неразборчивым ворчанием, а потом стуком каблуков по мраморной поверхности.
– Идем?
– У нас будет елка?
– Да. Ребекка тоже любит Рождество. У вас так много общего.
– Ты берешь меня за руку, подмигиваешь и громко смеешься, когда я скептически изгибаю бровь.
– Угу, очень.
– Я выдыхаю и следую за тобой, моля Бога, чтобы относительное спокойствие, как можно дольше царило в этом доме.
Немного авторской отсебятины: Дорогие читатели, так как многие из вас и раньше, да и сейчас, хотят, чтобы Клаус ревновал Кэролайн к Колу, я решила немного объяснить, чем вызвано мое решение сделать этим братом не Кола, а Элайджу. Я люблю Кола. Я считаю, что Кэролайн из сериала выбирая между Элайджей и Колом, выбрала бы последнего. Но Кэролайн в этом фанфике уже другая, она больше двух лет живет с Клаусом, который, согласитесь, крайне нестабилен в своем отношении к ней. Кол, как по мне, тоже человек нестабильный, который может предложить Кэролайн буйство и веселье, но не жилетку для слез. Ей же необходима стабильность, уверенность, твердость, опора и просто сильная личность. Опять же, по моему личному мнению, именно таков Элайджа. Поэтому ревность будет к нему. Сразу же скажу, дабы не обманывать вас, отношения у Кэролайн и Элайджи будут ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО дружеские, поэтому почему они не целуются и не спят вместе и когда это будет, не интересуйтесь. Этого не будет, хотя и дружба будет крепкая, близкая, но не более. Все, я закончила свою тираду. Прошу прощения у тех, кого разочаровала своим выбором, но надеюсь, что хотя бы немного обосновала его. Люблю вас.
========== Глава 30. Совместная прогулка ==========
Спустя месяц я была готова к убийству. Кто бы мог подумать, что пальму первенства в способности выбивать почву у меня из-под ног из твоих рук вырвет Ребекка. Но так действительно произошло, и я все больше злилась, все чаще огрызалась, ставя
тебя в неудобное положение выбора. Ты не соврал, когда сказал, что иногда будешь принимать мою сторону. Но “иногда” наступало все реже и реже, все более умело твоя сестра находила рычажки, на которые стоило нажать, чтобы заслужить твое одобрение и лояльность. Я же наоборот окончательно потеряла терпение, и мои нападки - неумелые и отчаянные - Ребекке все же удавалось использовать с выгодой, выставляя меня перед тобой нервной истеричкой, которая только и жаждет рассорить тебя с остальными членами семьи.Последнюю попытку наладить отношения и поговорить мирно я предприняла две недели назад. Тогда я зашла в библиотеку, я даже ничего не сказала по поводу трупа мужчины, небрежно скинутого возле дивана. Я села напротив, сопровождаемая пристальным взглядом твоей сестры. Я сжала руки, только чтобы сдержаться и вновь не сорваться к банальной ругани, которая стала так привычна между нами.
– Я хочу поговорить спокойно.
– Ребекка ухмыльнулась, взяла со столика стакан с янтарным виски, откинулась на спинку дивана и пожала плечами, молчаливо давая мне разрешение продолжить.
– Ты любишь Клауса, и я…
– Только не говори, что ты его тоже любишь, и поэтому мы должны стать подружками.
– Она хмыкнула, я же глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
– Нет, я его не люблю, но я хочу, чтобы он был счастлив. Ты ему нужна и…
– Я знаю, что нужна ему. Ему нужна семья. Ты к ней не относишься, поэтому не проси меня терпеть тебя в нашем доме.
– Ребекка повысила голос, и уже тогда я знала, что разговор не получится. Никогда она не сможет принять присутствие кого-либо в жизни братьев, а особенно в твоей. Она могла понять лишь кратковременные интрижки, похоть, желание, а у нас было что-то более глубокое, хотя и ограниченное временными рамками. Я занимала твое время. Уже это делало меня врагом для твоей сестры. Но я все же предприняла последнюю отчаянную попытку, произнеся:
– Ребекка, я не претендую на место в вашей семье. Я думаю, Клаус рассказал тебе, как именно я здесь оказалась. Как только время пройдет, я уеду, я оставлю вас и никогда больше не дам о себе знать. Но до тех пор не заставляй его находиться между молотом и наковальней. Ему ведь тоже сложно. Давай постараемся сохранять нейтралитет… пожалуйста.
– Ребекка лишь зло посмотрела на меня, поставила опустевший стакан на стол, поднялась на ноги и прошипела, перед тем как покинуть комнату:
– Тебе не придется ждать десять лет. Можешь считать, что это помощь всем несчастным и обездоленным куколкам, - я сжала зубы, услышав это слово с уст твоей сестры, но промолчала, дослушав.
– Ник поймет, что ему не нужен никто, кроме семьи. Мы его простили. Мы с ним. А ты здесь лишняя. Осталось только открыть ему на это глаза, и он сам выгонит тебя.
– С этими словами Ребекка прошествовала к двери и скрылась в коридоре, оставив меня одну. Я еще долго сидела, обхватив себя руками и с каким-то отчаянием думала, что сейчас свобода от тебя кажется мне не желанной, а пугающей.
***
Сегодняшний вечер пошел наперекосяк с самого начала. Мы с тобой решили было пойти прогуляться, на улице было прохладно, но свежо, и мне жутко хотелось побродить по тихим улочкам, которые я не видела в свой прошлый визит.
И вот я спускаюсь по лестнице в холл, где уже находишься ты, небрежно прислонившись к небольшому столику.
– Собралась?
– Ты улыбаешься, целуешь меня в щеку, аккуратно заправляя выбившуюся из прически прядь волос за ухо, а потом тяжело вздыхаешь и говоришь: - Кэролайн, так вышло, что я разрешил Ребекке пойти с нами. Ты не против? Она очень просила.
– Эм… Ладно, пусть идет. Не переживай.
– Я вымученно улыбаюсь, хотя на деле настроение совершенно пропало и единственное, что мне хочется - отправиться в свою комнату и весь вечер пролежать смотря в потолок. Но я стараюсь, пока не вижу твою сестру, на лице которой отображается недоумение и злость.
– Ты что ей не сказал, что и я иду?
– Я стараюсь произнести едва слышно, но Ребекка все равно слышит мою последнюю фразу и ядовито замечает.
– Конечно, не сказал. Я бы ни за что не согласилась пойти, если бы знала заранее. Спасибо за испорченный вечер, Ник.