Кукловод

– Закрой рот, Бекка! Не нужно сейчас устраивать сцен. Я очень надеюсь, что хотя бы один вечер вы будете в состоянии провести мирно.
– Ты говоришь спокойно, пытаясь утихомирить сестру, но она, конечно же, продолжает стоять, скрестив руки на груди и прожигая меня ненавидящим взглядом.

– Клаус, я могу сходить в следующий раз. Необязательно сейчас…

– Нет, не можешь! А ты, Ребекка, можешь остаться дома, если тебя что-то не устраивает. Все, разговор окончен.
– Ты подхватываешь меня под локоть и ведешь к двери. За спиной я слышу стук каблуков и тяжело вздыхаю, понимая, что Ребекка однозначно не упустит возможности окончательно испортить мне настроение.

***

Ночной Париж серебрится неоновыми огнями, кажущимися размытыми сквозь призму мокрого снега, плавно и лениво спадающего с серовато-фиолетового неба, на котором нет ни одной звездочки, ведь все они укутаны плотным покрывалом тяжелых облаков, скрывающих их за свинцовым маревом. Мне нравится ловить снежинки на ладонь, хотя кожа уже покраснела и жутко печет крошечными иголочками от ледяной влаги. Вторая ладонь находится в твоей руке, и ты согреваешь кожу, крепче переплетая наши пальцы.

– Черт возьми, что же ты за вампир такой?
– Ты ворчишь, но я знаю, что на самом деле ты не злишься.
– Мерзнешь, как обычная девчонка.

– Ну, прости. Я забыла перчатки.
– Я улыбаюсь тебе, еще сильнее прижимаясь к твоему телу. Так сразу становится теплее, и я удовлетворенно вздыхаю, стараясь не думать, что в десяти шагах позади идет твоя сестра и старательно пытается то ли прожечь в моей спине дыру, то ли навести порчу. Уверена, она может и то, и другое.

– Хочешь домой?
– Ты обхватываешь меня рукой за плечо, целуешь где-то в волосы, бросая короткий взгляд назад и тихонько, видимо надеясь, что я не услышу, вздыхаешь.

– Не очень. Ты же знаешь, я люблю гулять. Но если ты хочешь или… Ребекка хочет, мы можем поймать такси.
– Я пожимаю плечами, решив уступить сегодня и не устраивать очередной скандал, который ты переносишь, кажется, еще сложнее, чем я сама. Действительно сложно разрываться между единственной сестрой и… Кем? Смешно, однако. За два с половиной года я так и не поняла какую роль играю в твоей жизни.

– Нет, я не хочу. А Ребекка знала на что соглашается. Я ее предупреждал, что это просто прогулка, без всяких магазинов и ресторанов.
– Ты хмыкаешь и ускоряешь шаг. Хочешь сбежать от сестры? А знаешь, я не против.

***

– Я устала. Ненавижу ходить пешком. Ненавижу зиму.
– Я зачарованно рассматриваю фарфоровую куклу сквозь ярко освещенную витрину магазина и не особо обращаю внимание на недовольную тираду Ребекки. Этих кукол много за стеклом, совершенно разных, но внимание привлекает светловолосая, с голубыми стеклышками глаз. Она в алом платье, она чем-то похожа на меня и я невольно провожу указательным пальцем по стеклу витрины, как будто это я там, в том крошечном уголке, на бархатных подушках, ожидаю, как же сложится моя судьба, как же распорядится моей волей невидимый хозяин. Быть может сломает, быть может поставит на полку и лишь раз в год вспомнит, бросит короткий взгляд. А может полюбит странной любовью, той, которой можно любить фарфор и стекло. Бездушно и временно. Пока не разобьется, пока не потеряет блеск и новизну. Я никогда не признаюсь тебе, но нет ничего больнее, ничего унизительнее, чем слово “куколка” из твоих уст.
– Эй, ты что себе подружку нашла?
– Я отдергиваю руку, как будто обжегшись, смущенно поворачиваюсь к тебе и Ребекке, которой и принадлежит последняя фраза.

– Пойдемте.
– Я отворачиваюсь, делаю шаг вперед, но, конечно же, твоя сестра так просто не отказывается от возможности унизить меня, поэтому громко добавляет:

– Ник, а давай купим эту куклу? Я думаю, она очень похожа на Кэролайн. Правда?
– Я не оборачиваюсь, я все также стою спиной, сжимая и разжимая замерзшие пальцы. На глаза наворачиваются слезы, но я упорно убеждаю себя, что это из-за холода и ветра, а не потому, что я дико боюсь, что ты все же уступишь сестре и купишь эту проклятую куклу, так больно похожую на меня.

– Не вижу ничего похожего. Идем, Ребекка. Кэролайн, в отличии от тебя, не играет в куклы.

– Я облегченно прикрываю глаза и выдыхаю, но как оказывается чересчур рано…

– Но ты ведь сам называешь ее куколкой, Ник. Конечно похоже.

– Как я ее называю, тебя, Ребекка, не касается! Ты это поняла? Рискни только ее так назвать!
– Я быстро оборачиваюсь, беру тебя за руку, потому что в твоем голосе звучит металл, и я очень хочу уберечь тебя от необдуманных поступков. Но ты вырываешь ладонь, отходишь на несколько шагов и устало произносишь: - Знаете что, вы мне уже обе костью в горле торчите! Сколько можно? Идемте домой.
– Ты идешь вперед, Ребекка прожигает меня ненавидящим взглядом и быстро следует за тобой, я же медленно плетусь на приличном расстоянии. Можно сказать, что сегодня я выиграла бой, но война лишь предстоит, и у меня, наверное, чересчур мало шансов победить в ней твою сестру.

***

Утро начинается с крика на первом этаже. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом резко сажусь в постели, понимая, что кричит Блайт, которая вернулась к работе уже почти две недели назад, но предусмотрительно старается как можно реже показываться на глаза твоей сестре. Если Кол проводит все время наверстывая упущенное и редко появляясь дома, Финн погружен сам в себя и, кажется, живет на чердаке, настолько редко я его вижу, а Элайджа никогда не опустится до нападения на женщину, живущую в этом доме, то Ребекка часто просто развлекалась, пугая несчастную Блайт.

Я больше не отвлекаюсь на праздные размышления, быстро вскакиваю, набрасываю на голое тело короткий халат, висящий на спинке стула и быстро выскакиваю в коридор, искренне надеясь, что ничего серьезного не происходит, и ты успеешь прийти мне на помощь прежде, чем твоя сестра оторвет мне голову.

========== Глава 31. Странная реакция ==========

Толкнуть Ребекку оказалось плохой идеей, но по другому оторвать ее, вцепившуюся в шею Блайт, у меня не получается. Твоя сестра падает на столик, локтем сталкивая с него вазу и фарфоровый сервиз, и комната наполняется перезвоном битого стекла. Я не смотрю на Ребекку, просто приседаю возле Блайт, протягиваю ей свое прокушенное запястье, и она послушно делает несколько глотков, не задавая лишних вопросов.

– Уходи.
– Я помогаю ей подняться и подталкиваю к кухне. Сама же туже затягиваю пояс халата, смотрю на Ребекку, которая наконец-то поднялась со столика и сейчас напоминает мне хищника, готового разорвать жертву на части. Жертвой, по видимости, она выбирает меня, поэтому я пытаюсь как можно более миролюбиво произнести: - Клаус дорожит Блайт. Не стоит злить его.
– С этими словами я разворачиваюсь, чтобы подняться к себе в комнату и переодеться, делаю несколько шагов…

Удар оказывается настолько сильным, что я даже не успеваю вскрикнуть, со всей силы ударяясь головой о стену, чувствуя, как мгновенно начинает течь кровь, пачкая волосы и тонкой струйкой стекая по виску. Я медленно сползаю по стене, оставляя на ее белой поверхности кровавую полосу. Рана затягивается быстро, в глазах уже не так темно, но Ребекка не дает мне времени очнуться, присаживается возле меня на корточки и быстрым движением сжимает пальцы у меня на шее.

– Ник может даже и огорчится немного, если я тебя убью. Но он забудется быстро, а я избавлюсь от тебя и от твоих поучений. Видеть тебя больше не могу.
– Твоя сестра еще сильнее сжимает пальцы, так легко перехватывая мою ладонь, которой я пытаюсь оттолкнуть ее руку. Я чувствую как пекут легкие, как начинают слезиться глаза. Конечно она не убьет меня так, но от этого ощущения не становятся приятнее. Когда я чувствую, что вот-вот просто провалюсь в темноту, пальцы исчезают, и я несколько секунд жадно глотаю ртом воздух, рассеянно вслушиваясь в голоса, разносящиеся совсем рядом.