Кукловоды

––Им тоже – всех благ… Вася, ты звонишь по делу? Я спешу…

––Вообще–то, да… Максимыч, мне неудобно напрягать тебя, но… обстоятельства вынуждают.

––Выкладывай, мы же всегда друг другу помогали.

––Понимаешь, мне срочно нужно выяснить имя владельца телефона.

––И только–то? А что, милиция уже не в состоянии сделать это? – с удивлением и иронией спросил Марьин.

––Это не так–то просто, Максимыч, ведь телефончик–то где–то в Европе. Сам понимаешь: пока запрос пройдёт все инстанции, пока на него ответят, уйдёт уйма времени. Бюрократии везде хватает, и у нас, и у них тоже. А нам край как надо знать, кому он принадлежит. Это может оказаться ключом ко всему делу. Очень грязному делу…

–– Ты можешь обрисовать в общих чертах ситуацию?

–– Только в самых общих, Максимыч… Этот иностранец интересует нас в связи с похищением несовершеннолетних девушек. У нас в городе завелась опасная мразь, которая устроила где–то особый бордель для богатых извращенцев, которые насилуют девочек и… Ну, ты понимаешь?

––Да, понимаю. Ну и дела творятся в родном городе!.. И что этот иностранец? Каким боком он прилепился к дерьму?

––Мы подозреваем, что он – клиент того борделя. И ещё… Возможно, что в настоящее время он уже мёртв.

––Даже так?! То есть тело ещё не найдено?

––Нет, но есть косвенное подтверждение его смерти. Если мы сможем выяснить его имя, и как он попал в Россию, возможно удастся выйти на главных фигурантов. Ну так что, Максимыч, сможешь помочь?

––Постараюсь… Давай номерок, Вася, – ответил Максим и достал из кармана книжку и ручку. Запмсав, продиктованный Ходаковым, номер, он сказал: – Я тебе перезвоню, когда будет результат. Удачи вам.

Отключив связь, Марьин нахмурился и ещё раз прочел номер телефона. Код показался ему знакомым, во всяком случае начальная комбинация цифр, и он понял, что владельца следует искать в Германии. Просьба Ходакова оказалась не трудной и могла быть исполнена парой звонков, но он приехал к друзьям вовсе не затем, чтобы нагружать их чужими проблемами. К тому же, Алекс ревностно оберегал Джеки от всяческих неприятных разговоров, тем более касающихся их прежних занятий и деятельности. Поразмыслив немного, Марьин решил, что не стоит при них объяснять Келеру суть проблемы и набрал его номер. Коротко и по–деловому переговорив со старым приятелем и партнёром, Максим вошёл в отель. Алекс и Джеки уже спустились из своего "люкса" в просторный холл и ждали его, сидя на диване.

––Привет, привет, дорогие мои! – весело поздоровался с ними Максим. – Заждались? Прошу прощение за маленькую задержку. Пробки проклятые – бич Москвы.

––Не извиняйся, мы никуда не торопимся, – ответил Алекс, пожимая руку друга. – А пробки везде одинаковы… Ну, куда ты нас решил затащить, Сусанин?

––Приедем – увидите. Райское местечко! – с загадочной и многообещающей улыбкой ответил Максим, подхватывая с пола небольшую, но увесистую, спортивную сумку. – Это что, припасы? Я же сказал, что всё приготовил.

––Ничего, ещё и этого будет мало.

––Да я же за рулем.

––Женя поведет машину. Домой вернём в целости и сохранности.

––Конечно, Максим, не беспокойся. Тебе с Алексом можно и расслабиться, а то всё дела да дела… – поддержала мужа Джеки. – Ничего не случится в твоём агентстве без шефа.

––Ну, если так, не возражаю…

Небольшой двухмоторный "Фокер" мягко коснулся бетонной полосы и, пробежав по ней, плавно погасил скорость. Свернув на рулежную дорожку, ведущую в сектор чартерных рейсов, самолет, наконец, замер. Гул турбин смолк, и в салоне раздался чей–то вздох облегчения.

––Где же реаномобиль? – нервно спросил респектабельный мужчина лет пятидесяти, с нескрываемым волнением всматриваясь в иллюминатор и пытаясь отыскать взглядом встречающих спецрейс. – Ох уж эта русская расхлябанность и непунктуальность…

––Успокойтесь, господин Танненберг, всё будет в порядке, – попыталась ободрить его молодая красивая женщина в белом халате, сидящая у изголовья девушки, пораженной смертельным недугом. Она заботливо и внимательно следила за состоянием своей подопечной на всём пути от клиники в Берлине до аэропорта и потом все три часа перелёта, заставившего всех изрядно понервничать.

Девушка отреагировала на слова врача слабой улыбкой. Она лежала на кровати–каталке, обвешанная датчиками, от которых тянулась паутина разноцветных проводов к сложному медицинскому прибору, на мониторе которого бесстрастно бежали волнистые и ломаные линии, отображающие малейшие изменения в функционировании организма. Болезнь забрала все её силы, и она находилась на волоске от смерти, но в глазах светилась последняя надежда обречённой, цепляющейся за спасительную соломинку.

––Да где же они, чёрт побери! – тихо выругался отец девушки.

––Они уже едут, – сообщил высокий сухощавый мужчина в очках, указав рукой в иллюминатор противоположного борта. – Командир, готовьте трап, – сказал он, вышедшему из кабины, пилоту и, обернувшись к врачу, вежливо попросил. – А вы, доктор Клёнова, подготовьте сопроводительные документы. Сейчас мы подпишем акт, и вы свободны.

––Документы у меня, – ответила Клёнова, – но я должна убедиться, что Катрин благополучно доедет до вашей клиники, господин Раскин. Я несу ответственность за пациентку…

––Ваша миссия закончена, доктор. Согласно контракта вы несёте за неё ответственность только до аэропорта назначения, – сухо напомнил ей Раскин. – Все дальнейшие заботы о Катрин берёт на себя клиника, которую я представляю. Таковы условия контракта, и я не вижу причин для спора.

К самолёту подкатил белый фургон с надписью "Реанимация". Бригада врачей быстро перенесла пациентку из самолёта в машину, но, прежде чем подписать документы, доктор Клёнова лично проверила правильность подключения и работы оборудования. Всё соответствовало требованиям по перевозке таких больных, и она с неохотой и сомнением поставила свои подписи на бумагах. Раскин тоже расписался, вернув ей два экземпляра, и уселся в фургон. Последним садился отец девушки. Он задержался у двери и смущённо сказал доктору:

––Извините, Элен, мы вам очень признательны за всё. Но контракт есть контракт, и мы вынуждены соблюдать все его пункты. В том числе и конфиденциальность. Вы же понимаете, что для Катрин это последний и единственный шанс… В Берлине она могла бы не дождаться подходящего донора…

––Да, я понимаю, – ответила доктор. – Что ж, желаю Катрин и вам удачи. Надеюсь, всё будет хорошо.

Господин Танненберг молча кивнул и сел в машину. Реаномобиль резво тронулся с места и помчался в сторону здания аэропорта, чтобы пройти пограничные и таможенные формальности, а Елена Клёнова ещё долго стояла в растерянности и глубокой задумчивости и смотрела ему вслед, терзаемая сомнениями и смутными тревожными подозрениями…

Вылазка за город на пикник удалась на славу. Максим привёз друзей в тихое и невероятно живописное место с небольшим чистым озером на краю бора, лежащего в подкове невысоких холмов, откуда открывалась захватывающая перспектива на цветущие луга и поля, теряющиеся в сизой дымке у самого горизонта. Джеки была в восторге от этих красот и наслаждалась общением с природой, пока мужчины занимались сугубо мужским делом – разведением костра и приготовлением шашлыков. Потом они долго сидели за накрытой "скатертью–самобранкой", и им было что вспомнить и чем поделиться друг с другом.