Куколка

В:Когда они отъезжали с Диком, тот на что-то показывал?

О:Полагаю, он изображал знакомство с местностью.

В:Его сиятельство об том просили? Они обменялись каким-нибудь знаком?

О:Нет.

В:Может, Дик указывал на пещеру, где назавтра вы оказались?

О:Не знаю.

В:Она была в той же стороне, верно?

О:Да, где-то там. Затрудняюсь сказать. Может, и верно.

В:Сколько еще оставалось до места вашего последнего ночлега?

О:Часа два езды; может, чуть больше.

В:Что еще происходило в дороге?

О:Его сиятельство осерчал, когда за повязку я сунула букетик душистых фиалок. Почему-то счел сие наглостью, хотя сперва промолчал.

В:Такая мелочь? Иных поводов к недовольству ты не дала?

О:Определенно нет.

В:Что потом было сказано?

О:После ужина меня призвали к его сиятельству, и я подумала, что опять состоится представленье. Но Дика тотчас услали, а мне было велено раздеться, и я так поняла, что наконец-то господин решил испытать свою удаль. Однако он меня не тронул, но, будто в наказанье, приказал сидеть голой, разбранил за фиалки, обозвал дерзкой шлюхой и бог знает кем еще. Таким я его не видела, он точно ополоумел: велел стать на колени и клятвенно подтвердить все его слова. Потом вдруг неузнаваемо переменился и сказал, что лишь испытывал меня, а взаправду весьма мною доволен. Затем поведал, что поутру мы свидимся с теми, кого он величает хранителями вод; мол, я должна их ублажить, за что меня ждет награда. Забудь все свои распутные замашки, сказал он, и предстань святой простотой.

В:Ты думала, речь об тех самых водах, что поминались в Лондоне?

О:Да.

В:Что еще было сказано об хранителях?

О:Мол, они чужеземцы, по-нашему не говорят, других европейских языков тоже не знают и слыхом не слыхивали об падших женщинах. Я должна изобразить девственницу, не ведающую об грехе, быть смиренной, ни в коей мере не развязной.

В:Его сиятельство не уточнили, из каких краев прибыли сии особы?

О:Нет.

В:И не обмолвились, как про них узнали?

О:Лишь обронил, что встреча долгожданна.

В:И стало быть, произойдет впервые?

О:Да. Хотя об том сказал намеком.

В:Не удивилась, что его сиятельство прочат тебя другим, будто сводник?

О:Отчасти.

В:Почему отчасти?

О:Он вечно говорил загадками.

В:После уилтширского происшествия ты знала, что тебе зла не желают, и потому не испугалась?

О:Мрачность его сиятельства не таила в себе дурного умысла. Больше меня пугало, что я не понимаю его поступков.

В:Спрошу об ином: как ты считаешь, его сиятельство знали об твоих шашнях со слугой? Сие творилось с их ведома иль за их спиной?

О:Он знал. Уж больно, говорит, ты млеешь в объятьях Дика. Мол, я твой хозяин, за тебя уплачено, а ты ищешь радостей на стороне. Фиалки-де с головой тебя выдали.

В:Он ведал об ваших тайных возлежаниях?

О:Казалось, после двух представлений его сиятельство разочаровался в их действенности и вроде как отдал меня слуге, но злился, что я получаю удовольствие.

В:То бишь публичное соитье себя не оправдало и они потеряли интерес?

О:Его интерес был в ином, более значительном.

В:Поясни.

О:Не сейчас.

В:Однако не странно ль, что, готовя тебя для важных персон, его сиятельство не потребовали отшить Дика?

О:Странно, но так и было.

В:Стало быть, они хотели, чтоб в образе девственницы ты ублажила чужеземцев? Ничего иного?

О:Так я поняла.

В:То был приказ, не оставлявший выбора?

О:Желанье, коему должна я подчиниться.

В:Что еще было сказано?

О:Ничего…

В:Почему замялась?

О:Припоминаю.

В:И что, ответ прежний?

О:Нет, ничего.

В:Что-то не нравятся мне твои «нет», голуба. Всё недомолвки да загадки. Предостерегаю: не тот случай.

О:Так и со мной говорили загадками, я тоже недоумевала.

В:Его сиятельство тебя отпустили?

О:Да.

В:И до утра вы не виделись?

О:Нет.

В:Ты пошла к себе, затем явился Дик?

О:Я уже спала, когда он пришел.

В:Не думала об том, что завтра придется ублажать другого мужчину?

О:Тогда я жила одним днем, Господи помилуй.

В:Завтра уж скоро. Уверткам конец.

О:Я знаю.

В:Что-нибудь предвещало, что ночью Джонс сбежит?

О:Совсем ничего.

В:Планами он не делился?

О:Мы редко разговаривали.

В:Почему?

О:Вначале он приставал с расспросами, будто ему что-то про меня известно и надобно расплатиться за молчанье.

В:Но ведь так оно и было?

О:Все равно. Еще не нравилось, что он глумится над ущербностью Дика. Сплошь намеки, в простоте ничего не скажет.